I

Лайт Ягами очарователен. Это первая мысль, которая посещает Гарри, когда он видит профессора сидящим за учительском столом, с ниспадающей на глаза копной волос, продуманной, и в то же время небрежной элегантностью, молодой и вечный в одно и то же время. Ему могло быть семнадцать, ему могло быть двадцать пять, ему могло быть даже сорок, Гарри не мог сказать наверняка. Он был красив той красотой, присущей заклинаниям, тем беззвучным крыльям и яркой вспышке зелени в Аваде.
Ему на ум приходит меч Гриффиндора, несокрушимый, гоблинской работы, с переливами серебра и блеском рубинов, а может, он думает о царе змей, которого этим мечом убил.

II

Профессор Ягами поразителен, он обаяние и элегантность и харизма во плоти, настолько сильные, что могут ослепить. Студенты делают всё возможное, чтобы увидеть в этих глазах мгновенье уважения, для этого неповторимого момента, когда он слегка запрокидывает голову, уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке и глаза его радосно сверкают, без едва скрытых нетерпения и насмешки обычного взгляда.
Гарри неосознанно вспоминает Тома Риддла, вспоминает Дамблдора с его сверкающими глазами, и размышляет, что цена гениальности – отдалённость от людей вокруг.
Профессор Ягами – супернова, и иногда Гарри наблюдает за его лицом, когда тот смотрит из окна, забыв о классе. Невозможно поверить, что солнце не светит лишь для него одного, невозможно поверить, что он – лишь человек, что он – реален. На третий раз профессор Ягами поворачивает голову и ловит его взгляд. Гарри чувствует, как у него перехватывает дыхание, и он не может решить, то ли это от страха, как в момент возрождения Волдеморта, то ли от трепета, как когда он впервые увидел единорога. Ягами рассматривает его лишь мгновение, смотрит в душу, взвешивая её. А потом он улыбается.
Мысли Гарри останавливаются на единороге, прекрасном, волшебном, и таком невероятно грустном.

III

Призраки боятся профессора Ягами. Гарри не удивлён.

IV

Профессор Ягами всегда держит на столе яблоко, блестящее, красное, воплощение греха.
На первом же уроке он вытянул руку с яблоком, словно предлагая его классу, и рассказал о маггловском мифе о змее в эдемском саду, о силе и знаниях.
- Я буду для вас змеёй, - продолжил он невозмутимо, слегка улыбаясь. – В каждом классе я буду давать вам знания, я буду давать вам силу, - здесь он засмеялся, и Гарри почувствовал, как по спине ползут мурашки, как когда он в Комнате Секретов просил юного Тома помочь ему и получил лишь насмешки взамен. – Однако, - внезапно перестал смеятся профессор. – Знания о добре и зле вы не найдёте в яблоке. Я не могу заставить вас использовать мои уроки во благо. Но уверяю вас, существуют силы, которые заставят вас подумать дважды, прежде, чем вы пойдёте по неверному пути.
Гарри ловит себя на мысли, что хочет вновь увидеть яблоко на столе, как его видят маггловские школьники, и думать лишь о фразе про яблоко для учителя.* Что-то во взгляде профессора, в силе и убеждённости его слов пугает Гарри.
Он вновь и вновь пытается убедить себя, что, задержавшись раз в классе, он никогда не видел, как яблоко исчезло по кускам, словно съеденное огромным невидимым ртом.

V

Гарри в Комнате по Требованию с Роном и Гермионой практикуют заклинания, проклятья и заклятья, эдакий приватный дуэльный клуб, как вдруг Комната вокруг них меняется. Внезапно они оказываются позади книжных полок и полузабытых коробок, и входит профессор, ничего особенно не ища, но всё равно находя практически сразу.
Он смотрит долгим, пронзительным взглядом в зеркало Желаний, и внезапно разражается смехом от шока и удивления от того, что он там увидел. Рон открывает рот, но Гарри наступает ему на ногу, и они продолжают неотрывно смотреть глазами ещё не совсем выросших любопытных детей, привыкших решать загадки.
Профессор прижимается лбом к стеклу, и он больше не выглядит вечным, и глаза его мягкие и человечные, без намёка на ту прожигающую мощь его обычного взгляда.
- Эл... – он говорит и вновь смеётся, на сей раз устало и разбито, и весь его потусторонний свет уходит, унесённый тем, что он видит в зеркальных глубинах. – Подонок, - бормочет он с чем-то, что Гарри лишь через два часа осознаёт, было привязанностью. Они наблюдают, как профессор стоит перед зеркалом, с открытой душой, а затем его глаза закрываются, и он вновь понемногу начинает светиться.
Позже, Гермиона скажет, что это напоминало ей рыцаря, одевающего доспехи и собирающегося на войну. Рон нахмурится, и откажется с ней разговаривать по неведомой причине. Гарри вслух пробормочет, что хотелось бы ему знать, что такое «Эл», и через мгновение всё вновь будет по прежнему – они втроём попытаются разгадать загадку, которая их ничуть не касается.

VI

Он обучает их заклинанию патронуса, хотя большинство и так его уже знает.
Гарри мельком видит что-то с длинными руками, зубастым ртом и огромными выпученными глазами.
Гермиона перерывает пол-библиотеки, прежде чем хлопает себя по лбу и пишет в Флориш и Блоттс, заказав книги о магических животных стран Азии.
Когда она показывает книги Гарри и Рону, там уже уйма закладок и приклеенных бумажек с записями. Гермиона с должным торжеством объявляет, что патронус профессора Ягами – шинигами.
Гарри шепчет слово несколько раз, пытаясь разобрать его структуру, разложить на слоги, привыкнуть к необычному вкусу слова на языке.
Рон спрашивает, как его называют, когда оно в Англии, и Гермиона с привычным вздохом объясняет, что это существо, связанное со смертью – прямо как тестрал – «бог смерти».
Гарри смеётся над иронией – смерть, защищающая тебя от дементора. Гермиона хмурится и огрызается, что ей не смешно. Через мгновение, до него доходит, и он тоже хмурится.

VII

Профессору Ягами не интересны политика, Тёмные Лорды и Министерство. Мир, который так защищают чистокровные, его ничуть не заботит; он лишь пожимает плечами, словно ему всё равно. Но он очарован магией этого мира, покорён всеми видами чародейства и колдовства, которые только может найти, и он передаёт это увлечение с каждым пылким словом. Его интеллект поражает всех вокруг, когда он прыгает с рун к постороению заклинаний и различным использованиям трансфигурации к тёмным исскусствам и зельям и всему, что между ними.
Гарри почему-то представляет, как профессор сидит за своим столом с банкой бабочек перед ним, а затем их выпускает лишь для того, чтобы сбить на землю всполохом изумрудно-зелёного. После чего просеивает их между пальцев до тех пор, пока его руки не покрыты мелкой пылью растёртых крылышек.
Отвлечённый на мгновение от магии, Ягами говорит как магглорожденный, об изменчивости и правах вместо долга и традиций, но несмотря на это, Гарри замечает, как к нему льнут притихшие Слизеринцы, словно притянутые неведомой нитью.
Гермиона, ценящая логику и способная смотреть вне рамок, говорит, что это из-за власти. Слизерин – факультет хитрых, амбициозных, но самое главное, желающих власти – будь то через знания, политику или магическую силу.
Гарри размышляет, что бы отдал Волдеморт или любой другой Тёмный Лорд, чтобы привлечь такого, как Ягами, на свою сторону, и лишь затем вспоминает, что профессор – зарубежный магглорожденный.
Он наблюдает, как Ягами качается на стуле, поворачивая лицо так, чтобы на него светило солнце, и как некая игра света окрашивает его зрачки в ярко-красный цвет, цвет артериальной крови. Гарри решает, что все чистокровки – идиоты.

VIII

- Они прекрасны, - говорит профессор, наблюдая за безлошадными повозками, готовыми отвезти студентов в Хогсмит. – Своей извращённой красотой, - добавляет он с улыбкой в ответ на Гаррин взгляд, полный отвращения.

IX

Они чаёвничают с Хагридом и делают вид, что не замечают тарелку с каменными пирожными.
Он с энтузиазмом рассказывает о своих планах на следующий год, описывая все прелести его любимых чудовищ. Наконец, Гермиона не выдерживает и спрашивает его о шинигами.
Хагрид смотрит на них долгим взглядом сквозь запутанную бороду, и Гермионе приходится осторожно воззвать к его знаниям обо всём большом и страшном и опасном, прежде, чем начинается рассказ.
Они уходят, размышляя о защитнике, который капризен, злонамерен и приносит несчастье тем, за кем следует.
В конце концов, Гарри решает нарушить правила секретного сбора информации и прямо спрашивает профессора о шинигами. Ягами смотрит на него долгим взглядом, и Гарри знает этот взгляд – когда ты думаешь, как много рассказать и стоит ли говорить вообще. После чего Гарри проводит занимательный час между уроками, выслушивая мифы, сказки и легенды и даже не против опоздать на Трансфигурацию.
- Шинигами любят яблоки, - заканчивает профессор, и у Гарри не возникает вопроса, почему его улыбка внезапно стала такой грустной и потерянной, потому что не видит её. Гаррин взгляд прикован к яблоку, перекатывающемся в руках Ягами.
И лишь после того, как он рассказывает обо всём Гермионе Гарри понимает, что до сих пор не знает, почему патронус профессора – шинигами.

X

Пятого ноября – Ночь Костров**, как внезапно вспоминает Гарри, объясняя его ассоциацию с фейерверками и пугалами – профессор появляется в классе с сильным запахом Огневиски. Он в преотвратном настроении, и столь же открыт перед всеми, как тогда перед зеркалом Желаний, без обычного для него внутреннего света и очарования.
Гарри никогда не умел ходить вокруг да около нежелательных тем, и под конец занятия он смотрит в уставшие глаза профессора и прямо спрашивает, не связано ли это с таинственным Элом.
Кровь отхлынула от его лица, оставив позади лишь мёртвенную бледность, но глаза Ягами наоборот, пылают, и Гарри вдруг понимает, что никогда и никого не видел таким разъярённым. Гарри почти видит удар, почти чувствует мощь кулака на своём лице, почти слышит капанье крови, текущей по подбородку из разбитой губы.
Профессор резко отворачивается и шипит несколько слов на другом языке – режущем, как бритва, остром, как клинок – и, едва сдерживаясь, говорит ему убираться к чёртовой матери и больше не болтать о вещах, о которых тот не имеет ни малейшего понятия.
Гарри понимает, что у него больше любопытства, чем чувства самосохранения, когда в следующий момент он импульсивно говорит, что у него появится понятие, если профессор ему об этом расскажет.

XI

- ...он спал где-то четыре часа в сутки, никогда не ел ничего без сахара, мы ругались в пух и прах три дня из пяти, мне хотелось его убить каждый раз, когда он начинал жевать свой большой палец или внезапно выплёвывал некий процент. Он сводил меня с ума. Я его ненавидел. Он был моим единственным другом. Он умер. Я по нему скучаю.

XII

Никто не удивлён, когда профессор Ягами внезапно исчезает под конец года – они уже привыкли к постоянно меняющимся профессорам по Защите, хотя Гарри и надеялся, что на этот раз он останется.
Он возвращается в Комнату по Требованию с Роном и Гермионой – покажи, что от тебя хотел профессор Ягами, неожиданно даже для себя пробует он, и с удивлением обнаруживает, что у него получилось.
Комната обставлена утилитарно, лишь компютеры и другие, более продвинутые маггловские устройства, которые, разумеется, не работают в Хогвартсе. Перед одним из экранов тарелка с земляничным тортом, чашка чая и педантично собранный столбик из сахарных кубиков, словно их владелец только что вышел и вернётся в любой момент.
Больше всего их интересует фотография молодого человека в маггловской одежде, с мешками под глазами, растрёпанными волосами и настолько тёмными глазами, что никто из них не может рассмотреть зрачков.
Рон берёт её, потому что Гарри не хочет, а Гермиона настаивает, что это слишком личное, и показывает им обратную сторону, где в рамку вложен кусок бумаги – не пергамента, а маггловской бумаги, и даже она какая-то странная и необычная – и покрытая непонятными, но довольно изысканными линиями, закорючками и загогулинами, всё нарисованное кистью.
Гермионе требуется час, два словаря и несколько отброшенных черновых вариантов, чтобы объявить, что это извинение и прощальная записка.
Гарри разочарован, что впервые загадка осталась неразгаданной под конец года. Он носит записку с собой, сворачивает и разворачивает её так часто, что она начинает просвечивать на местах сгибов, и думает о Лайте Ягами, о его золотом свечении и лице без возраста. Он решает, что узнал у него больше, чем у всех других преподавателей по защите, вместе взятых, и делает вид, что это из-за интереса к предмету, а не мурашек по коже, пробегающих каждый раз, когда профессор забывал, что на него смотрят люди.
Он моргает, смотрит на яблоко в своих руках, задумывается на мгновение о силе и знаниях и добре и зле и без колебаний в него вгрызается.


* - Яблоки – традиционный подарок учителю в классе в Штатах, Германии и Швеции. Как символ крепкого здоровья, яблоко весьма необходимо в неблагодарной работе учителя. Обычно преподносятся преуспевающими учениками. Или желающими преуспевать. Apple-polishers – английский вариант русского «лизоблюды», так что выводы делайте сами.
** - Guy Fawkes Night (Ночь Гая Фоукса) или Bonfire night (Ночь костров) - В эту ночь празднуется провал Порохового заговора, когда группа католиков-заговорщиков, под предводительством Фоукса, попыталась взорвать Парламент Великобритании в Лондоне в ночь на 5 ноября 1605 г. Празнуется, как можно догадаться, зажиганием фейерверков и сожжением чучел на кострах.