Существуют две версии происхождения бумажных мешочков с чаем. По европейской версии, идея родилась у неизвестных солдат первой мировой, которые стали заваривать чай, опуская в котелок с кипящей водой толику заварки, завязанную в кусок бинта. Американцы же считают, что изобретение было сделано коммивояжером по имени Томас Салливэн, который еще в 1908 году паковал бесплатно раздаваемые фирмой образцы чайного листа в сшитые вручную шелковые мешочки. Правда, и по этой версии решающий шаг к изобретению был анонимным: кто-то из покупателей сообразил, что можно просто опустить мешочек в чашку и не возиться с дополнительным заварочным чайником.

Так или иначе в обоих случаях чай имел "тряпочный" привкус. И если для нетребовательных солдат это было не очень важно, то широкому потребителю, спокойно пьющему чай в своей столовой, такой привкус не нравился. Вместе с тем идея казалась многообещающей. Удобно, а кроме того, можно использовать чайную пыль, всегда остающуюся при переработке.
В двадцатых годах завариванием чая без заварного чайника заинтересовался американский инженер Фэй Осборн, служивший в компании, производившей разные сорта бумаги. Он подумал, что можно попробовать подыскать такой сорт, который окажется дешевле шелка, марли или газа и не будет обладать никаким собственным вкусом.
Однажды он обратил внимание на необычную тонкую, мягкую, но прочную бумагу, в которую упаковыва лись некоторые сорта сигар. Узнав, что этот сорт бумаги делают в Японии вручную из какого-то экзотического волокна, в 1926 году он решил изготовить такую же бумагу. Он перепробовал разные сорта тропической древесины, джут, сизаль, хлопчатник и даже волокна из листьев ананаса. Ничего не получалось. Наконец, он наткнулся на так называемую манильскую коноплю или, коротко, - манилу, из которой вьют морские канаты (на самом деле это растение не имеет никакого отношения к конопле, это родственник банана). Результат оказался многообещающим.

В 1929-31 годах Осборн испытывал разные химические составы, которые позволили бы сделать бумагу из манилы более пористой при той же прочности . Подобрав нужный метод, он еще несколько лет потратил на перевод своего лабораторного процесса, позволявшего делать отдельные листы, на большую машину, выпускающую целые рулоны бумаги.

Тем временем матерчатые мешочки с заваркой уже укрепились на американском рынке. Делали их из марли, а о масштабах говорит цифра: в тридцатых годах на чай в США уходило ежегодно более семи миллионов метров марли. К весне 1934 года Осборн наладил изготовление чайной бумаги из манильского волокна на большой машине. Уже в 1935 году его бумага стала применяться также для упаковки мяса, столового серебра и электротехни ческих изделий. К концу тридцатых годов бумажные пакетики уже успешно конкурировали с марлевыми.

Но с началом второй мировой войны манила стала стратегическим сырьем (она растет лишь на Филиппинах), и власти США не только запретили тратить ее на чайные мешочки, но и реквизировали имевшиеся у Осборна запасы для нужд флота. Изобретатель не сдавался, он наладил "отстирывание" списанных манильских канатов от грязи и масла, а так как этого сырья не хватало, он ввел в свою бумагу добавки вискозы. Продолжая исследования, в 1942 году он получил новую, очень тонкую, но достаточно прочную бумагу без манильского волокна, а через два года нашел способ "склеивать" края мешочков горячим прессованием вместо сшивания нитками. Эти два достижения открыли чайным пакетикам широкую дорогу к столу. К концу войны около 30 процентов чая продавалось в Америке в пакетиках Осборна, а сейчас так расходится 95 процентов всего потреблинемого в США чая. Многие американцы просто не представляют, что можно заваривать чай как-то иначе. Неудивительна поэтому сцена, недавно наблюдавшаяся автором этих строк под Нью-Йорком. Американка, зайдя в гости в русскую семью и увидев на столе жестяную банку с сухим чаем, растерянно спросила: "А что, вы сами фасуете чай по пакетикам?"