Две тысячи лет назад Дева Мария и её муж Иосиф прибыли в маленький городок Вифлеем для переписи населения. Все гостиницы оказались заняты, и супругам пришлось укрыться в вертепе (пещере), служившей хлевом для скота. Там и родился Иисус. Мать уложила его в ясли — кормушку для животных. Рождественский вертеп воспроизводит сцену рождения младенца Иисуса в яслях, то есть в хлеву. В вертепе, помимо главных персонажей праздника — святого Иосифа, Девы Марии и младенца Христа, часто присутствуют образы пастухов, волхвов, ангелов, а также животных: быков, ослов, коз и овец. 

Что делало вертеп популярным в России? Сочетание религиозного сюжета и юмора, понятного простому народу. В вертепе показывали сцены из жизни Христа с сюжетными вставками на бытовые темы. Через образы злых персонажей, например царя Ирода, высмеивали такие грехи, как жадность и гордыня. Театрализованный вертеп смотрели и дети, и взрослые. Несмотря на то, что драма длилась 15–20 минут, зрителям казалось, что они посмотрели полноценный спектакль. Из года в год русские люди смотрят одно и то же представление. Это своеобразное паломничество, чтобы пережить рождественское чудо — приход в мир Спасителя. Образы Младенца Христа и Богородицы, Иосифа, ангелов, пастухов в этих статичных композициях нередко переносят зрителя из древней Иудеи в реалии современных городов. 

Пещера Рождества, или Святой Вертеп, находится под амвоном храма Рождества Христова в Вифлееме. Место рождения Спасителя отмечено на полу серебряной звездой и надписью на латыни: «Здесь родился Иисус Христос от Девы Марии». В полукруглой нише над звездой теплятся шестнадцать лампад. А чуть поодаль находится Придел яслей — место, куда Дева Мария положила Христа после рождения. Сами Ясли — кормушка для домашних животных, которую Богородица использовала в качестве колыбельки, была вывезена в VII веке в Рим как великая святыня. А нишу, где некогда стояли ясли, обложили мрамором.

Этот Вертеп и стал первообразом для всех последующих, созданных искусством людей.

По мнению исследователя Бориса Голдовского, первые сценические представления с рождественским сюжетом появились ещё в V веке, во времена папы Сикста III. Понтифик рассудил, что к сердцам простых людей, не знавших грамоты, самый прямой путь — наглядная иллюстрация библейского сюжета. 

В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
Производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.

Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.

И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою — нимб золотой.

Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства -
основной механизм Рождества.

То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.

Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет — никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.

Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь — звезда.

Иосиф Бродский (1994)