Кто про что, а плешивый ... лукавит |
Как объяснили в Минэнерго, беспошлинный экспорт нефтепродуктов в Белоруссию нецелесообразен — республика полностью обеспечивает свои потребности в нефтепродуктах за счет переработки российской нефти. А вот излишки Минску ни к чему: союзник поставляет их в соседнюю Украину, зарабатывая миллиарды долларов. Наблюдатели отмечают: объемы реэкспорта достигли таких масштабов, что Москва уже не может закрывать на это глаза.
Белорусы недовольны
Прекращение поставок нефти, нефтепродуктов и газа сверх объемов, требующихся Белоруссии для собственного потребления, обсуждалось давно. Теперь же решение принято, и расчет простой: новые соглашения исключают возможность "серых" схем поставок нефтепродуктов в рамках Союзного государства, приводивших к недополученным доходам федерального бюджета России.
Переговоры Москвы и Минска об условиях поставок российской нефти в Республику Беларусь вызывают много вопросов у непосвященной аудитории. В нефтяном споре двух стран хватает нюансов и технических деталей, в которых сложно разобраться неспециалисту. Для аналитического портала RuBaltic.Ru на самые частые вопросы о нефтяном конфликте России и Беларуси ответил ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь ЮШКОВ.
1. В чем, собственно, суть нынешнего конфликта в энергетической сфере?
Сразу стоит сказать, что конфликт между Россией и Беларусью есть и в нефтяной сфере, и в газовой, и в электроэнергетике. Но основной спор все-таки в нефтяной отрасли.
Смысл противоречий заключается в том, что в России с 2019 года проходит «налоговый маневр» — реформа системы налогообложения нефтяной отрасли, по которой ежегодно экспортная пошлина на нефть будет уменьшаться на 5%, а налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) возрастать.
Решение о такой реформе пролоббировал экономический блок правительства РФ в период низких цен на нефть в 2015–2016 годах. После окончания «налогового маневра» в 2024 году экспортная пошлина будет равна нулю, и вся фискальная нагрузка перейдет «на скважину» в виде НДПИ. То есть облагаться будет 100% добываемой нефти. Отсюда и дополнительные доходы бюджета.
При этом система экспортная пошлина + НДПИ позволяла сохранить низкие цены на нефть на российском рынке и соответственно рынках ЕАЭС (между странами союза нет экспортных пошлин).
А в 2024 году, когда окончится «маневр», нефть сразу после уплаты НДПИ будет иметь мировой уровень цен. Логично, что из более дорогой нефти будут получаться более дорогие нефтепродукты.
Но для того, чтобы топливо на российском рынке не дорожало, в России был разработан механизм «демпфирующей надбавки». Он предполагает выплаты нефтяным компаниям из бюджета РФ субсидий, которые позволят сдерживать рост цен на топливо.
Таким образом, суть конфликта с Беларусью заключается в том, что из-за «налогового маневра» в 2024 году российские цены на нефть для белорусских НПЗ сравняются с мировыми.
А «демпфирующую надбавку» Россия из своего бюджета нефтеперерабатывающим предприятиям другого государства выплачивать не хочет.
2. Действительно ли «налоговый маневр» был придуман «против» Беларуси?
Нет, «налоговый маневр» был придуман для пополнения российского бюджета в период низких цен на углеводороды на мировом рынке. И в ответ на требования Минска распространить «демпфирующую надбавку» на белорусские НПЗ Москва обозначила условия, при которых это возможно сделать.
Так, премьер-министр РФ Дмитрий Медведев еще в декабре 2018 года заявил, что компенсация за «налоговый маневр» возможна лишь в условиях более глубокой экономический интеграции, включающей единую налоговую систему и реализацию других положений договора о Союзном государстве.
3. Нарушает ли какие-то международные или двусторонние договоренности Россия, проводя налоговый маневр в нефтяной сфере?
Нет, не нарушает, потому что ни в одном законе не сказано, что Россия должна согласовывать реформу в области налогообложения с другими государствами ЕАЭС либо Союзного государства.
Изменение Налогового кодекса — это суверенное дело РФ, и нет международных договоров, это оспаривающих.
4. Действительно ли Россия с 1 января подняла цены на нефть для Беларуси выше мировых, из-за чего Минск и отказался покупать сырье?
Нет, это неправда. За счет отсутствия экспортной пошлины между Россией и Беларусью нефть продается существенно дешевле, чем на мировом рынке. В 2019 году белорусские НПЗ покупали российскую нефть сорта Urals по цене примерно на 13–15 долларов ниже, чем эта же нефть продавалась на рынках третьих стран.
Источник: Белстат, Минфин РФ
С 1 января «налоговый маневр» сделал следующий шаг — экспортная пошлина уменьшилась на 5% и возрос НДПИ.
Это ведет к тому, что разница между ценами на российскую нефть для Беларуси и ценами для третьих стран сократится с 15 долларов за баррель до 10–13 долларов за баррель.
Минск пытается сохранить размер скидки, предлагая российским компаниям отказаться от прибыли и продавать нефть фактически по себестоимости. Все российские предприятия являются коммерческими компаниями и должны получать прибыль, поэтому отказываются от предложений Беларуси и перенаправляют нефть на другие рынки.
Только «Русснефть» Михаила Гуцириева поставляет небольшие объемы на белорусские НПЗ. Вероятно, у бизнесмена есть личная договоренность об условиях торговли с президентом Александром Лукашенко.
5. Что такое «премии топ-менеджменту нефтяных компаний», о которых говорит Беларусь, аргументируя свой отказ платить за нефть более высокую цену?
Здесь происходит подмена понятий, так как Беларуси идеологически выгодно представить некоторую сумму как премии топ-менеджменту нефтяных компаний, для того чтобы население России тоже воспринимало эту сумму негативно.
В реальности речь идет не о премии, а о выгоде нефтяных компаний, которая остается после продажи нефти.
По закону РФ все коммерческие предприятия должны быть прибыльными, и в нефтяной сфере также стоимость продукта для покупателя рассчитывается с учетом себестоимости добычи продукта, его транспортировки и некой надбавки, формирующей прибыль. Эта надбавка составляет около 6–10 долларов за тонну (это меньше 1 доллара за баррель). И вот эти деньги остаются в бюджете компании.
Нефтяные компании не торгуют себе в убыток и не будут продавать нефть по себестоимости. Поэтому некорректно говорить, что, продавая нефть Беларуси, предприятия закладывают некую «премию», а в сделках с Европой данной «премии» нет.
6. Может ли Беларусь отказаться или хотя бы сократить закупку нефти у России?
Да, может. Но это обойдется ей дороже по сравнению с российским предложением. Каждый поставщик нефти за пределами ЕАЭС продаст нефть Беларуси по рыночным ценам. После этого нужно будет оплатить перевалку с танкера на сушу и доставку по железной дороге или нефтепроводу до НПЗ.
В 2010–2012 годах Минск, также в рамках конфликта с Россией, демонстративно закупал нефть в Венесуэле и в Азербайджане. Каждая тонна альтернативной нефти стоила более чем в два раза дороже российской.
При этом были опробованы почти все варианты доставки нефти до НПЗ — порты Прибалтики, Одесса и далее по железной дороге, а также нефтепровод «Одесса — Броды» и далее по нефтепроводу «Дружба». Минск прекрасно понимает экономику логистики.
Даже после 2024 года, когда цена на российскую нефть сравняется с мировой, выгоднее будет покупать сырье именно у России за счет короткого транспортного плеча и использования нефтепровода для доставки сырья на заводы.
Использование двух ниток нефтепровода «Дружба», чтобы доставлять нефть через порт Гданьска и далее нефтепроводом, является малореалистичным. По этим нефтепроводам идет нефть из России для польских и немецких НПЗ. При остановке «Дружбы» сырье будет доставляться как раз через порт Гданьска, поэтому там не будет свободных мощностей для Беларуси.
7. Может ли Беларусь компенсировать свои потери за счет увеличения тарифа на прокачку нефти по «Дружбе»?
Так как участок трубопровода «Дружба», который проходит по территории Беларуси, находится в собственности республики (принадлежит государственной компании «Гомельтранснефть Дружба»), такая попытка может быть предпринята. Но чем больше тариф прокачки, тем привлекательнее станут альтернативные маршруты. Россия прокачивает по «Дружбе» около 48 млн т. нефти ежегодно.
Прошлогодняя история с хлорированной нефтью показала, что даже при остановленном нефтепроводе Россия может не останавливать экспорт сырья, перенаправив его через порты Балтийского и Черного морей.
В итоге Беларусь может лишиться грузопотока. Хотя по международным договорам, рост тарифа согласуют обе стороны.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко сообщил, что Россия нарушила обязательства по поставкам нефти в республику. Об этом он заявил в четверг, 6 февраля, в ходе совещания по вопросу обеспечения эффективной работы топливно-энергетического комплекса страны.
Лукашенко напомнил, что, согласно заключенным договоренностям, Москва должна была поставить Минску в течение года 24 млн т нефти, то есть по 2 млн т ежемесячно.
«В январе было поставлено 500 тыс. — одна четверть», — заявил Лукашенко, поинтересовавшись при этом, что правительство планирует делать для решения проблем.
Кроме того, он поднял вопрос об альтернативных поставщиках энергоресурсов.
«Еще раз, уже публично, повторяю: все нефтеперерабатывающие заводы должны работать. Мы должны обеспечивать нефтепродуктами не только внутренний рынок, как это происходит теперь, но и наши обязательства по контрактам на внешних рынках, то есть продажу нефтепродуктов Европе, Украине, другим странам», — цитирует его БелТА.
Белорусский лидер подчеркнул, что правительство должно быть готово реагировать на любой возможный вызов, «а не закрывать амбразуру телами, когда уже начался бой».
В связи с тем, что Москва и Минск не заключили соглашение об условиях транзита нефти в 2020 году, Россия приостановила снабжение Белоруссии этим видом топлива 3 января. 20 января СМИ узнали о прекращении диалога между странами по данному вопросу. Лукашенко при этом заявлял о готовности приобретать нефть за пределами России по мировым ценам. 5 февраля стало известно, что стороны проведут переговоры по формированию цен на нефть и газ в конце недели.
В конце декабря президент Белоруссии заявил о планах закупить у России в 2020 году около 22 млрд куб. м газа и 24–25 млн т нефти. При этом стоимость не должна превышать уровень прошлогодних цен. До этого Россия и Белоруссия подписали баланс поставок нефти на 2020 год в объеме 24 млн т. Тем не менее окончательная договоренность так и не была достигнута.
В 2020 году Россия перестала поставлять нефть в Белоруссию. Такие новости появились 3 января со ссылками на источники в российских СМИ, а чуть позже информацию подтвердили в «Белнефтехиме».
- Для недопущения остановки и заморозки производственных мощностей мы вынуждены были снизить загрузку НПЗ до уровня технологического минимума, - говорится в заявлении концерна.
Отметим, речь идет о двух заводах: в Мозыре и в Новополоке. Пока оба предприятия работают на имеющихся запасах сырья.
В «Белнефтехиме» утверждают, что «сейчас идет активная работа над заключение январских контрактов». То есть в республике рассчитывают, что ситуация с поставками уладится в ближайшие дни. При этом в Минске подчеркивают, что прорабатывают варианты не только с нефтью из России, но и из других источников.
- Полный или частичный отказ от российской нефти – давняя излюбленная тема белорусских властей. Проводились эксперименты, но затраты на логистику оказывались слишком высокими. Причем даже если бы Россия продавала соседу нефть по мировым ценам, - говорит ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России Рустам Танкаев.
Удивляться такому развитию событий не стоит: Москва и Минск так и не смогли договориться о цене на «черное золото». Действие старого контракта истекло 1 января, и с тех пор поставки прекратились. По имеющейся информации, Белоруссию не устраивает цена, которую запрашивает Россия: она выше, чем была в 2019, но все еще далека от той, что установлена для внешнего рынка.
К тоже же Минск заявил об убытках от так называемого налогового маневра, который проводят российские власти. Постепенно снижаются экспортные пошлины на сырую нефть, и одновременно увеличивается налог на добычу полезных ископаемых. Такое перераспределение фискальной нагрузки привете к тому, что российское «черное золото» для соседей подорожает до мировых значений. По прогнозу белорусских властей, два местных НПЗ к 2025 году потеряют из-за маневра 5,8 миллиарда рублей.
- Российские НПЗ получают компенсацию из федерального бюджета за маневр. На нее же претендовали и белорусы. Хотя экспортные пошлины в российский бюджет они не платят. А могли бы, ведь продукты переработки российской нефти продают за границу. Получается такая неплохая дотация братской республике. Сейчас Минск ее теряет, и пытается как-то потери компенсировать, - объяснил Рустам Танкаев.
ИСТОЧНИК KP.RU
Лукашенко разразился новыми обвинениями в адрес России, которая якобы заставляет Белоруссию «платить за нефть больше, чем они продают полякам и немцам». Так ли это на самом деле, в чем суть нефтяных противоречий двух стран, почему российские нефтяники отказываются продавать нефть Белоруссии – и что на самом деле хочет Москва от Минска?
Новый нефтяной кризис в отношениях России и Белоруссии, похоже, принципиально отличается от предыдущих серий напряженности в этой сфере. Как и прежде, Александр Лукашенко делает заявления, что Белоруссия будет искать замену российской нефти по всему свету – и ищет ее. Но если раньше после таких действий Минску удавалось согласовать удобную для него цену на российскую нефть, то теперь возможности для этого, похоже, исчерпаны. Российские нефтяники поставлять в Белоруссию нефть по некой «братской» цене категорически не хотят.
«Мы работаем на коммерческих условиях. Налоговый маневр – это не инициатива нефтяных компаний Российской Федерации: мы такие же жертвы, как и белорусы. Поэтому мы не собираемся компенсировать те потери, которые несет белорусская сторона», – заявил на днях глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов.
Информация о резком сокращении поставок российской нефти на белорусские НПЗ появилась в самом начале года. Незадолго до этого казалось, что стороны достигли соглашения относительно того, как выполнить главное требование Минска – предоставить Белоруссии возможность закупать нефть по внутрироссийским ценам. Именно этот момент Александр Лукашенко подчеркнул в ходе состоявшихся в начале прошлого декабря в Сочи переговоров с Владимиром Путиным.
«Мы готовы и по 200 долларов газ покупать, и нефть покупать не по 63 доллара за баррель. Главное, чтобы равные были условия. Если наши предприятия покупают за 200 долларов, значит, и конкурирующие предприятия должны иметь такую же цену... Мы договорились давно, развивая наш договор: люди и субъекты хозяйствования должны иметь равные условия для жизни и работы. Все! Равные условия, больше ничего не надо», – заявил тогда белорусский президент. Он дал понять, что без выполнения этих условий никакого углубления интеграции России и Белоруссии не будет.
Почему Лукашенко лукавит
Россия в принципе готова пойти навстречу требованиям Белоруссии – переговоры о форме компенсации белорусской стороне последствий российского налогового маневра в нефтяной отрасли идут еще с осени 2018 года. Если не углубляться в детали, то суть маневра состоит в следующем. До 2024 года Россия планирует обнулить 30-процентную экспортную пошлину на нефть, одновременно повысив налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который взимается «на скважине», то есть с каждой тонны добытой нефти. В результате стоимость сырья для российских НПЗ существенно вырастет – по сути, она будет приближаться к мировому уровню.
Для Белоруссии реализация налогового маневра также будет означать резкое подорожание нефти. Дело в том, что исторически Белоруссия была фактически освобождена от российской экспортной пошлины – нефть для переработки на белорусских НПЗ закупалась без выплаты пошлин в российский бюджет. Кроме того, не облагались пошлинами нефтепродукты, которые производились из этой нефти и экспортировались главным образом в Евросоюз. Немалая часть получаемой Белоруссией российской нефти (6 млн тонн из 24 млн) отправлялась на реэкспорт с так называемой перетаможкой – зачислением экспортной пошлины в бюджет Белоруссии.
В российском руководстве все это считают скрытым субсидированием партнера. Как сообщал в октябре 2018 года российский министр финансов Антон Силуанов, общий объем подобной субсидии составляет 2 млрд долларов в год, но к 2024 году, когда налоговый маневр будет завершен, она фактически обнулится. Со своей стороны Александр Лукашенко оценивал потери Белоруссии от налогового маневра в 10,5–11 млрд долларов в 2019–2024 годах. Для Белоруссии это очень серьезные суммы, выпадение которых ставит под угрозу финансовую безопасность страны. Именно поэтому Белоруссии так нужна российская нефть «на равных условиях».
Но когда Александр Лукашенко говорит о «равных условиях», он лукавит. Президент Белоруссии попросту умалчивает о том, что для российских нефтяников налоговый маневр тоже оказался суровым испытанием – о чем и напомнил недавно Вагит Алекперов. В особенно невыгодном положении оказались независимые российские НПЗ, не имеющие собственной сырьевой базы. Рост цен на нефть сделал производство на многих из них нерентабельным. Причем настолько, что среди независимых российских НПЗ произошло несколько банкротств, наиболее громким из которых стало банкротство Антипинского НПЗ в Тюменской области. По сути, в таком же положении, как независимые российские НПЗ, оказалась и белорусская нефтепереработка, поскольку своей нефти для нее у Белоруссии нет.
Поэтому, когда Лукашенко говорит о том, что белорусские НПЗ должны быть в равных конкурентных условиях с российскими, нужно доводить эту мысль до конца.
Белорусская нефтепереработка, по сути, может стоять на одной доске лишь с теми российскими заводами, которые не имеют своего сырья. Но и те российские НПЗ, которые входят в состав вертикально интегрированных холдингов с собственной добычей и сбытом нефтепродуктов (что снижает риски их бизнеса), тоже не находятся в привилегированном положении, поскольку налоговый маневр распространяется на всех переработчиков.
Понимание того, что до завершения налогового маневра могут дожить далеко не все российские переработчики нефти, привело к разработке правительством РФ механизма компенсации для НПЗ в виде так называемого обратного акциза. Иначе говоря, это особый налоговый вычет. Схожие условия Россия готова предложить и белорусским НПЗ.
Что это, как не те самые равные условия, которые и требует Лукашенко?
Заклятая «Дружба»
В начале декабря посол Белоруссии в России Владимир Семашко сообщил, что поставлена задача провести унификацию налогообложения двух стран. Это и стало бы основанием для предоставления белорусским НПЗ таких же льгот, как и российским нефтепереработчикам.
Однако для белорусского президента сама эта идея, как видно, представляется покушением на государственный суверенитет Белоруссии. Поэтому со стороны Лукашенко быстро нашелся симметричный ответ: в начале января он утвердил «экологический налог» на организации, занимающиеся транзитом нефти по территории Белоруссии. А занимается этим компания, принадлежащая в том числе российской «Транснефти».
Спустя несколько дней после этого «Коммерсантъ» со ссылкой на информированные источники сообщил, что переговоры по тарифам на нефтяной транзит были приостановлены. Последним их эпизодом стала встреча на уровне вице-премьеров, состоявшаяся 16 января – с российской стороны в ней участвовал Дмитрий Козак, который в состав нового правительства РФ не вошел. На тот момент белорусская сторона настаивала на том, чтобы тарифы на транзит были повышены на 2020 год на 16,6%. Одновременно Минск резко активизировал поиск альтернативных поставщиков: предложения были направлены в Норвегию, Польшу, Казахстан, Азербайджан, страны Прибалтики и на Украину.
24 января, выступая перед работниками одного из белорусских предприятий, Лукашенко в очередной раз обрушился с обвинениями в адрес России. «Что касается газа, нас кинули – не вывели нас на равные цены. Что касается нефти: платите больше, чем они продают полякам и немцам. Где такое видано?» – заявил президент Белоруссии (цитата по «БелТА»), добавив, что к «практически мировой цене» от белорусской стороны еще и требовали заплатить некую премию для российских компаний в размере 15–16 долларов за тонну.
Действительно, в ту цену, по которой Белоруссия ранее покупала российскую нефть, была заложена так называемая премия к экспортному паритету, высчитываемая по формуле: цена нефти на узлах Западной Сибири минус транспортировка и экспортная пошлина. Ее размер составлял шесть долларов за тонну, однако белорусская сторона хочет, чтобы российские компании «Роснефть» и «Сургутнефтегаз» от премии отказались. У России же на сей счет своя позиция.
«У нас особенность нефтяной отрасли состоит в том, что она функционирует полностью на рыночных условиях и цены на нефть не регулируются.
Эта надбавка к цене, которая существовала и которую наши белорусские коллеги предлагают как-то централизованно отменить, потребует радикальной перестройки принципов функционирования российской отрасли. Все эти договоренности – это частные коммерческие контракты наших нефтяных компаний с «Белнефтегазом», – пояснил в начале января Дмитрий Козак.
Откуда Лукашенко взял цифры 15–16 долларов за тонну – в 2,5 раза выше существовавшей премии к экспортному паритету – непонятно. Возможно, что это домыслы тех, кто информирует белорусского президента о деталях переговоров. Немаловажная деталь: в выступлении перед рабочими Лукашенко не сообщил, какие конкретно цены на нефть предлагала Белоруссии Россия, и как бы невзначай попытался изобразить оскорбленную невинность. По словам президента Белоруссии, «когда мы стали разбираться [с нюансами налогового маневра], мне напрямую доложили люди, которые готовили эти нормативно-правовые акты, законы, указы, постановления правительства, что это сделано специально. Чтобы надавить на Белоруссию. Зачем надавить, догадайтесь с трех раз».
Лукашенко явно намекает на новые интеграционные инициативы Москвы – к которым Белоруссия не готова.
Цена неинтеграции
На данный момент у Минска и Москвы разные категории оценки продуктивности переговоров по нефти, считает Иван Лизан, редактор и аналитик портала СОНАР-2050, посвященного перспективам Союзного государства России и Белоруссии. По его словам, Минск хочет продолжения субсидирования экономики в прежних объемах, а Москва не хочет платить без углубления интеграции. Если поставлять Белоруссии нефть по ценам до налогового маневра, то это может сломать не только налоговую систему России, но и ее взаимоотношения с соседями: достаточно сделать одно исключение, как такие же условия потребуют остальные. Именно поэтому Москва предложила Белоруссии гармонизировать налоговое законодательство, то есть построить его на общих принципах, но без создания единой налоговой службы.
В целом же позиция Белоруссии в переговорах по нефти слабее позиции России, считает Лизан: «Москва никуда не спешит: нефть может перепродать по рыночной цене без скидок, а бюджет России профицитен. Кроме того, в Белоруссии в этом году президентские выборы, то есть белорусской власти нужна стабильность. Иначе случится падение рейтинга президента и угроза возврата к инфляционно-девальвационной модели экономики, от которой Минск отказался, когда провел деноминацию своего рубля. Так что у Минска мало времени для раздумий».
Политолог Станислав Смагин полагает, что логика действий России во многом продиктована тем, что выгодных альтернатив российской нефти у Минска нет в принципе – выбор идет между не очень выгодными и очень невыгодными. Например, недавно закупленная пробная партия норвежской нефти оказалась с точки зрения доставки не очень выгодной. Но Лукашенко, предполагает политолог, может счесть вопрос политическим и соответствующим образом отнестись к издержкам на альтернативные поставки. Примерно как лидер социалистической Румынии Николае Чаушеску, который некогда решил устранить растущую зависимость страны от Запада и ценой многолетнего общенационального затягивания поясов отдал все долги. «У такого решения Лукашенко могут быть и внешние спонсоры, – считает Станислав Смагин. – Например, Китай, которому Белоруссия интересна и сама по себе, и как объект в отношениях с Россией».
| Рубрики: | Без заголовка |
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
