Именно так называли его подчиненные офицеры и солдаты. "Товарищ Яков" называли его позднее курсанты. Именно он стал прототипом генерала Хлудова в пьесе Михаила Булгакова "Бег".
Яков появился на свет 10 января 1886 года в петербургской семье потомственных военных. Родителями и судьбой было предопределено, что он станет кадровым офицером. Еще его дед, будучи на службе в российской армии, принимал участие в русско-турецкой кампании, а чуть позже в пылающей Варшаве подавлял восстание чванливых шляхтичей.
Штабс-капитан Лейб-Гвардии Финляндского полка , 1913.

Путь маленького Якова мало чем отличался от жизненных дорог дворянских детей: гимназия, скаутские клубы, юнкерская школа, военное училище. Заканчивая последнее, 20-летний Слащев не успевает на японский фронт и, то ли от досады, то ли по совету старших, поступает в академию Генштаба, где молодого офицера приняли не слишком хорошо -- он был вспыльчив, самолюбив, умен и иногда несдержан. В отличие от "вшивой интеллигенции", будущий хозяин Крыма за оскорбление мог и по физиономии врезать. Кроме того, Яков "баловался" разработками необычных ночных операций - эдакой смесью из партизанских отрядов и летучих диверсионных групп.

Много позже он войдет в историю как генерал Слащев-Крымский.


Слащев писал: "Старая армия умирала, поэтому не правы те, кто говорит, что фронт разложили большевики. Нет, несчастные войска разложили не большевики или немцы, а внутренний враг - взяточничество, пьянство, воровство и, самое главное, - утеря ощущения гордости за звание русского офицера".

СЛАЩЕВ Яков Александрович - один из лидеров белого движения. Ярый монархист, сторонник единой и неделимой России. Казнил в Николаеве 61 коммунара (тех самых, воспетых в советские времена героев). Противоречивая фигура в истории.
Слащев был в Николаеве всего три недели. За это время он сумел организовать здесь жизнь согласно своим представлениям о порядке и справедливости.
В августе 1919 года николаевские обыватели отрядили к нему делегацию и просили, чтобы «генерал назначил градоначальника по личному усмотрению для обустройства гражданского быта».
Все устали от бессмысленных революций. Настолько устали, что деникинский генерал Яков Александрович Слащев стал для жителей «оплотом стабильности» в городе.

В первый же день оккупации Николаева он повесил за мародерство 7 своих солдат и двух офицеров.
«... мне не интересно, что подумают обо мне потомки. В Николаеве должны работать школы, театры и больницы. Всех большевиков, уголовников и анархистов казнить немедленно. Всех саботажников, что не хотят работать в общественных учреждениях, убеждать жалованием. Жалование выплачивать из моего личного резерва... большевиков расстреливать с особой тщательностью...». Это распоряжение Якова Слащева датировано 9-м августа 1919 года. Кто не верит, прошу  в архив: Центральный государственный исторический архив белого движения Российской Федерации, фонд 43, дело 2, лист 42 оборотный.

За три недели пребывания в городе он сумел предотвратить один еврейский погром, взрыв водонапорной башни и покончил с грабежами на улицах. При Слащеве работала электростанция, ночью горели фонари, возобновилось движение трамваев. Дворники убрали мусорные кучи с центральных улиц, оставшиеся после большевиков и махновцев. Город ожил, открылись торговые лавки и рестораны, дети начали ходить в школы.

Я.А. Слащёв - командир бригады дивизии генерала Шкуро. 1918 год.

Яков Александрович Слащев родился 29 декабря 1885 г. в Петербурге. Семья была обеспеченной и благополучной. Благополучно складывалась и военная карьера будущего генерала. Сначала реальное училище, затем элитный Павловский корпус, потом Николаевская академия Генерального штаба. В 1912 году командование направляет его преподавать тактику в Пажеском корпусе.

В первую мировую войну Яков Слащев стремительно движется по служебной лестнице. Командир роты, командир батальона, начальник штаба дивизии. За личную храбрость награждается девятью орденами Российской империи и золотым Георгиевским оружием. Пять раз был тяжело ранен и пять раз отказывался уходить с передовой на спокойную тыловую должность.

В 1917-м полковник Слащев уходит в отставку. Не хочет наблюдать позорный развал армии. «Несчастные войска разложили не большевики или немцы, - напишет он позднее в своих мемуарах, - а внутренний враг - взяточничество, пьянство, воровство и, самое главное, утрата ощущения гордости за звание русского офицера».
В январе 18-го он возвращается в армию и возглавляет штаб А.Г.Шкуро, затем штаб 2-й кубанской казачьей дивизии генерала Улагая. Под его командованием 3-й армейский корпус ведет тяжелые бои с петлюровцами и махновцами, прикрывая фланг и тыл белых армий.

После неудачного похода на Москву в 1919-м над Добровольческой армией нависла угроза полного разгрома. Неудержимая лавина Красной Армии катилась на юг, сметая слабые заслоны белогвардейцев. Левобережная Украина и Крым оказались совершенно неприкрытыми. Ставка генерала Антона Деникина смотрела на Крым как на обреченную территорию. Именно тогда Слащев получил приказ двигаться на юг. Он собрал все силы, разгромил под Ананьевым махновскую дивизию Павла Щуся и ускоренными маршами отправился в Таврию.

5 августа бронепоезд «Непобедимый» и 3-я бригада корпуса генерала Улагая спокойно вошли в наш город. Николаев после большевиков был печален. Заплеванная гостиница «Лондонская», разрушенный ресторан «Салем», горящие пакгаузы в Морском порту. Железнодорожный гурьевский мост сожгли восставшие крестьяне. Военный рынок замер. Царствует контрабанда с Варваровской пристани. Большевики наводнили город фальшивыми керенками, и цены на продукты взлетели. Градоначальник из города сбежал.

Яков Слащев огляделся по сторонам и велел своему коменданту разделить город на патрульные зоны, выставить охрану у водонапорной башни, электростанции и оставшихся складов в порту.
Слащёвская пехота окапывается под Елисаветградом, 1919 год.  
Ночью 7 ноября военный патруль задержал комсомольцев, которые расклеивали на столбах провокационные листовки. Утром вместе с «коммунарами» (61 человек) их расстреляли на Адмиралтейской площади. Для устрашения уголовников и террористов трупы не убирали 3 дня. Умиротворение было достигнуто, генерал Слащев занялся принудительной мобилизацией в армию. За две недели ему удалось сформировать два батальона из бывших дезертиров и восстановить железнодорожное сообщение. В начале сентября он ушел из Николаева в Крым.

Едва перейдя перешеек, Яков Слащев издает приказ: «Вступаю в командование войсками, защищающими Крым. Объявляю всем, что пока я командую войсками - из Крыма не уйду и ставлю защиту Крыма вопросом не только долга, но и чести».

Крым к 1919 году был благополучной территорией. Население пережило калейдоскоп властей, здесь вовсю процветали спекуляция и воровской разгул. Слащев быстро понял, что без организации порядка в тылу он не удержит фронт.

31 декабря 1919 года появляется его знаменитый приказ: «На фронте льется кровь борцов за Русь Святую, а в тылу происходит вакханалия. Лица же офицерского звания пьяными скандалами позорят имя добровольцев; в особенности отличаются чины дезертировавших с фронта частей. Вдобавок спекуляция охватила все слои общества. Между тем, забывшие свою честь, видимо, забыли и то, что наступил серьезный момент и накатился девятый вал. Борьба идет на жизнь и на смерть России... Мне приказано удержать Крым, и я это выполню во что бы то ни стало, и не только попрошу, а заставлю всех помочь... не послушаетесь - не упрекайте за преждевременную смерть».

План обороны Слащева был прост. Его немногочисленный корпус сумел защитить Сальковский и Перекопский перешейки благодаря остроумной тактике своего командира. Генерал предпочел не оборонять пустынную местность, а отдать ее врагам без боя, чтобы оставить красных мерзнуть в открытой степи.

Избегая лобовых ударов и непрерывно контратакуя, он выгнал противника из населенных пунктов в степь. Части 13-й Красной армии трижды захватывали перешейки, и трижды Слащев заставлял их отойти. О нем заговорили, но... заговорили плохо. Он подписал свыше сотни смертных приговоров. Более половины казненных были своими солдатами и офицерами, допустившими мародерство, грабеж, дезертирство и трусость.

С уголовщиной в Крыму Слащев боролся неистово. Так, в игорном доме Симферополя (на углу Пушкинской и Екатерининской улиц) генерал лично арестовал трех офицеров, ограбивших еврея-ювелира, и велел их тут же повесить. Казнил своего солдата за гуся, украденного у крестьянина. Не посчитался с полковничьими погонами на плечах у изобличенного спекулянта и повесил полковника, которому покровительствовал сам генерал-лейтенант Петр Врангель.

Железный порядок в тылу и грамотная тактика боевых действий позволили Якову Слащеву продлить гражданскую войну на целых 14 месяцев. Вожди белого движения «отблагодарили» своего полководца. Интриги интендантской верхушки и лоббисты от военных спекулянтов достигли цели. Осенью 1920 года главнокомандующий вооруженными силами Юга России барон Врангель отстраняет Слащева от командования и рекомендует ему «подлечить нервы в частной клинике Ливадийского санатория».

Агония Крыма без грамотной обороны закончилась быстро. Красные стремительно ворвались на полуостров. Слащев сохранил присутствие духа. Он собрал остатки своего родного лейб-гвардии Финляндского полка, забрал полковое знамя и на последнем корабле покинул Крым.

В Константинополе Яков Александрович поселился в маленьком доме на окраине. Он жил со своей второй женой и сильно бедствовал.
Известно, что работа надпьесой "Бег" заставила Михаила Афанасьевича Булгакова  обратиться к анализу мемуаров Слащева "Крым в 1920 году". Здесь писатель погрузился в драматические события этого времени и составил представление о характере знаменитого белого генерала.

История умалчивает о том, были ли они знакомы лично. Почему бы нет? Булгаков вращался в одном круге со Слащевым. Это была московская военная элита, где писатель познакомился со своей женой Е.С.Шиловской, бывшей женой генерала Шиловского. А супруга Слащева Нина Николаевна Нечволодова заведовала театральным кружком на военных курсах "Выстрел", где ставились "Дни Турбиных" Булгакова.

Я.Слащев кормит индюшат.
Константинополь, 1921 год.

В 1921 году к опальному генералу случайно попадает текст тайного соглашения барона Врангеля с государствами Антанты. Оказывается, главком вооруженных сил Юга России столько пообещал Парижу и Лондону, что от «великой и неделимой России», в случае победы белых, остались бы одни воспоминания.

Слащёв открыто высказывает своё мнение: «Красные - мои враги, но они сделали главное - моё дело: возродили великую Россию!» И добавил в своем духе: «...а как они её назвали - мне на это плевать!».

Высказывание Слащёва тут же становится известным в Москве. Феликс Дзержинский быстро думает и совершает поступок. На заседании Политбюро он ставит на повестку дня вопрос «о приглашении бывшего генерала Слащёва (правда, уже разжалованного Врангелем в рядовые) на службу... в Красную Армию». Мнение в Политбюро разделились. Против: Зиновьев, Бухарин, Рыков и некоторые другие. За: Каменев, Сталин, Ворошилов. Воздержался - Ленин. И все же Дзержинский «додавил» соратников.

Я.А. Слащёв Я.А. Слащёв, 1920 г

(автор — Анна Тараканова

В ноябре 1921 года на итальянском пароходе «Жан» Слащёв, генерал-майор Мильковский, генерал-майор Секретов, бывший начальник дивизии генерал Гравицкий, полковники Гильбих и Мезернецкий, жена Слащёва Нина Нечволодова (уже с ребёнком) прибывают в Севастополь.

В 1922 году Слащев своей рукой пишет обращение к офицерам и генералам бывшей белой гвардии, находившимся в эмиграции, с предложением последовать его примеру и вернуться из белой эмиграции на Родину. К исходу 1922 году в Россию вернулось 223 тысячи бывших эмигрантов. За границей в белой ставке «непримиримых» генерала Слащева приговаривают заочно к смертной казни.

11 января 1929 года бывший генерал был в упор застрелен курсантом Коленбергом. На суде молодой человек доказывал, что мстил за своего брата, повешенного генералом Слащевым. Доказать факт мести убийца не смог, но, тем не менее, вскоре был выпущен на свободу
"Убийство Слащева В Москве в своей квартире убит генерал Я.А.Слащев, один из активных участников белого движения, снискавший весьма печальную память своей исключительной жестокостью и бесшабашностью. Уже в Крыму Слащев старался стать вместо генерала Врангеля во главе армии, а затем в Константинополе выпустил известную брошюру, в которой требовал суда над главнокомандующим (Врангелем). Из Константинополя Слащев переехал в Москву, советская власть охотно простила ему прегрешения по отношению к ней и назначила его профессором Военной Академии. Однако там ему не удалось удержаться вследствие крайне враждебного отношения к нему слушателей. Слащев переведен был на стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава (так наз. "Выстрел"), где он и оставался до последних дней в качестве лектора, успевшего выпустить за время пребывания в СССР несколько трудов по военным вопроса. Местожительство Слащева в Москве тщательно скрывалось. <...> Последние сообщения берлинских газет говорят об аресте убийцы, 24-летнего Коленберга, который заявил, что убил Слащева за расстрел брата, совершенный Слащевым в Крыму. В Москве утверждают, что убийство совершено было уж несколько дней назад, но не сразу о нем решились сообщить. Тело Слащева сожжено в московском крематории. При сожжении присутствовали Уншлихт и другие представители реввоенсовета.

("Руль" Берлин. 16 января 1929 года)

  Я.А. Слащёв Командир Крымского корпуса генерал-лейтенант Я.А. Слащов с будущей женойНиной (с тростью)Генерал Я.А.Слащев
<...> Впоследствии выяснится, убила ли его рука, которой действительно руководило чувство мщения, или которой руководило требование целесообразности и безопасности. Ведь странно, что "мститель" более четырех лет не мог покончить с человеком, не укрывшимся за толщей Кремлевских стен и в лабиринте Кремлевских дворцов, а мирно, без охраны проживавший в своей частной квартире. И в то же время понятно, если в часы заметного колебания почвы под ногами, нужно устранить человека, известного своей решительностью и беспощадностью. Тут нужно было действительно торопиться и скорее воспользоваться и каким-то орудием убийства, и печью Московского крематория, способного быстро уничтожить следы преступления.                       ("За свободу" Варшава. 18 января 1929 года)

Воспоминания командира и врага (Врангель):
Генерал Слащев, бывший полновластный властитель Крыма, с переходом ставки в Феодосию, оставался во главе своего корпуса. Генерал Шиллинг был отчислен в распоряжение Главнокомандующего. Хороший строевой офицер, генерал Слащев, имея сборные случайные войска, отлично справлялся со своей задачей. С горстью людей, среди общего развала, он отстоял Крым. Однако, полная, вне всякого контроля, самостоятельность, сознание безнаказанности окончательно вскружили ему голову. Неуравновешенный от природы, слабохарактерный, легко поддающийся самой низкопробной лести, плохо разбирающийся в людях, к тому же подверженный болезненному пристрастию к наркотикам и вину, он в атмосфере общего развала окончательно запутался. Не довольствуясь уже ролью строевого начальника, он стремился влиять на общую политическую работу, засыпал ставку всевозможными проектами и предположениями, одно другого сумбурнее, настаивал на смене целого ряда других начальников, требовал привлечения к работе казавшихся ему выдающимися лиц.
Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1916 г. - ноябрь 1920 г. Воспоминания. Мемуары. - Минск, 2003. т. 11. с. 22-23.













http://www.hrono.ru/biograf/bio_s/slashev.php
http://www.makhno.ru/other/3.php
http://novosti-n.mk.ua/analitic/read/?id=460
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BB%D0%B0%D1...%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
http://foto.mail.ru/community/history0/2104/2105.html