Предыдущий пост о памятниках навел на размышления:)
В ТЕПЛЫЕ ЛЕТНИЕ НОЧИ ВЫПУСКНИКИ ВУЗОВ ПРЕДАЮТСЯ СВОИМ ТРАДИЦИОННЫМ БЕЗУМСТВАМ

Выпускные ритуалы в военных училищах – самые соблюдаемые. Например, в ночь перед выпускным парадом в Петербургской военной академии тыла и транспорта курсанты всех курсов выставляют в коридоры свои сапоги, а новоиспеченные лейтенанты бросают в них деньги. Счастливчик, проснувшийся первым поутру, собирает добычу. Кто первым встал, тому и тапочки… простите, шуршики! Перед парадом выпускники по традиции засовывают в погоны купюрки – кто десятку, кто стольничек, а кто и полтыщи… И начинается парад: ребята с военной выправкой чеканят шаг, задирают к небу носы и равняются на трибуну, где стоит начальство в аэродромных фуражках. Потом они обсыпают себя и друзей серебряной мелочью, чтобы их путь в жизни был таким же блестящим. После парада к ним подбегают курсанты с поздравлениями, и выпускники небрежно одаривают их «погонными» банкнотами.
Но основные события разворачиваются в училищах ночью – где перед выпуском, где – после выпуска (от перестановки слагаемых сумма приколов не изменяется!): курсанты вспоминают о памятниках. Памятник в России больше, чем памятник (как и вообще в России все больше, чем все!). Отсюда к ним такое внимательное отношение. Выпускники Военно-транспортного университета железнодорожных войск и военных сообщений, например, в ночь перед выпуском чистят ваксой сапоги памятнику Фрунзе, который стоит возле альма-матер. Поутру черные сапоги полководца удивительно контрастируют с ослепительной белизной памятника. Начальство, как бы ничего не подозревая, дает нагоняй дежурным. Памятник начинают отмывать и приводят его снова к ослепительной белизне. Правда, в последние годы возле памятника выставляется охрана, и к параду Фрунзе остается в нечищеных сапогах.
В моем родном пермском ВКИУ РВ аналогично ночью перед выпуском начищали сапоги и ботинки гипсовым солдату и летчику стоящим у парадного входа в училище, до охраны у нас не дошли, наблюдать за статуями поручали патрулю, но ритуал ежегодно соблюдался
Предметом особого внимания курсантов является жеребец под Медным всадником. Ему по традиции начищают пастой ГОИ причинные места. Делают это и выпускники Военно-транспортного университета железнодорожных войск Российской Федерации, и учащиеся Нахимовского училища. Естественно, от этого ритуала причиндалы жеребца работы Растрелли с каждым годом уменьшаются в размерах – в настоящее время их объем составляет не более шестидесяти процентов от тех тестикул, которыми конь Петра Первого был оснащен при отливке. Если дело пойдет так и дальше, да наши нахимовцы и железнодорожники удвоят свой пыл и рвение, быть коню Медного всадника совсем без тестикул. Впрочем, монополию начищать причиндалы императорскому жеребцу у нахимовцев и железнодорожников оспаривают выпускники Военно-морского инженерного училища имени Дзержинского. Мол, это они проделывают процедуру над Медным всадником, а нахимовцам остается начищать нос Петру Первому на бронзовом барельефе.
Подобная традиция стимулировала работников питерского Музея городской скульптуры на плановые работы по приведению монумента в «экспозиционный вид». Все достижения современной науки и техники были привлечены для удаления грязи и окиси с Медного всадника. Моющая смесь сняла налет мелкой пыли, но сохранила тонкий слой благородной патины (старинная бронза без патины – соль без запаха!). Потом в ход пошли латунные щетки – механические «ежики», очищающие металл от окиси. Прохожие глазели на людей, которые усердно начищали ботфорты государя. Вот тебе и флэш-моб! Под занавес императора с его конем покрыли консервирующим восковым слоем, отторгающим грязь и защищающим бронзу от влаги. Слой спецзащиты сделает памятник неуязвимым, и жеребец под императором не рискует остаться без своих причиндалов после традиционных упражнений курсантов в выпускную ночь.
Паста ГОИ пользуется популярностью и у выпускников Военного инженерно-технического университета. Вместо пряжек на ремнях молодые лейтенанты натирают ею гениталии Геракла, скульптура которого стоит в Екатерининском парке – в Пушкине. Наутро прогуливающийся по пригороду народ любуется игрой солнца на отполированном фаллосе мифического героя. Причина, по которой Геракл пользуется популярностью у новоиспеченных офицеров, не раскрыта. Ау, Фрейд?! В этом отношении более понятна традиция выпускников Военно-медицинской академии, у которых особым шиком считается натереть до блеска бюст Минерве – по совместительству богине медицины.
Зато на Геракла Фарнезского, стоящего в Александровском саду у Адмиралтейства, курсантами надевается русская тельняшка. Такая же тельняшка, но много большего размера, надевается выпускниками Высшего военно-морского училища имени Фрунзе на памятник Ивану Федоровичу Крузенштерну, который стоит напротив училища на набережной Лейтенанта Шмидта. Сначала это делалось втихомолку, по-большевистски конспиративно, и командование училища с этим боролось. Потом махнули рукой и стали делать вид, что борются с недостойным явлением. Теперь только дежурный офицер с дневальными стоят в сторонке и как бы ничего не замечают...
Выпускникам Военно-морского инженерного института слишком далеко добираться до легендарного Крузенштерна, поэтому каждый год тельняшка достается великолепному орлу, который восседает на Чесменской колонне в Пушкине. Надеть прикид в полосочку на гордого пернатого удается только самым отважным – надо добраться до середины пруда и вскарабкаться на колонну.
Тельняшку принято было надевать и на бронзового Павла Первого в Гатчине. В послевоенное время в его дворце, перед которым стоит памятник курносому императору, размещалось Высшее военно-морское радиотехническое училище. Курсанты ежегодно, в ночь перед выпуском, надевали на скульптуру императора специально сшитую тельняшку. Их коллеги из училища имени Ленинского комсомола то же самое проделывают и по сей день с памятником Лермонтову: Михаилу Юрьевичу напяливают бескозырку на голову, сочинившую про парус! А курсанты Инженерно-строительного училища имени генерала армии Комаровского каждый год в день выпуска, усыпив внимание бдительных часовых, снимают с петель ворота училища...
Впрочем, не будем путать «экзаменационные приколы» курсантов с вандализмом, который процветает во всем мире и вместе с призраком коммунизма забрел в Россию. Директор Музея городской скульптуры Владимир Тимофеев с трудом смог вспомнить памятники, сумевшие сохранить свою девственность от посягательств выпускников: «Кутузов и Барклай де Толли – более или менее. Екатерине меньше везло. Ей бескозырку надевали на голову, у Суворова шпагу отбирали, бутылку в руку вставляли, надписи писали... Да, пожалуй, только Барклай де Толли и Кутузов…»
Выпускники московских вузов не отстают от питерских прикольщиков. Традиций – пруд пруди! Курсанты факультета культуры и журналистики Военного университета Министерства обороны из года в год «утепляют» стоящий рядом с общежитием памятник «Мир». «Сколько существует университет, столько существует и эта традиция, – рассказывают в ВУМО. – Каждый год после вручения дипломов для участников скульптурной группы кто-то приносит китель, кто-то – штаны или фуражку. Во время процесса облачения вещи приходится где-то подрезать, где-то подшивать, иначе не будут держаться. А когда терпение заканчивается, штаны или фуражку просто привязывают веревкой».
Выпускники Медицинской академии им. И. М. Сеченова также после окончания своего института собираются возле памятников предтеч: памятуя о своей профессии, ровно в полночь эскулапы с дипломом обматывают бинтами и надевают медицинские шапочки на голову памятников Пирогову и Сеченову, что на Пироговке. Иногда удается приодеть только Пирогова, поскольку на него легче забраться. Сеченов же порой остается неодетым: в дождь по скользкой поверхности особенно не вскарабкаешься! Охрана относится к поведению выпускников диалектически: обряд одевания медицинских светил освящен традициями.
На факультете журналистики МГУ, что на Моховой, существует своя примета: спиной к зданию факультета в скверике сидит Михайло Ломоносов (студенты называют его «Мужик в бигудях»). Если журфак закончит хоть одна студентка-целомудренница, Ломоносов, сидящий столько лет к журфаку задом, крякнет и обратит к факультету свое лицо, чтобы увидеть эту дуру... На боевом счету студентов столичного технического университета имени Баумана тоже немало фишек: выпускники кафедры «Ядерные реакторы и ядерные энергетические установки» после защиты диплома выполняют ритуал «утопления» тубуса в Яузе и заплывы в фонтане. Если фонтан на территории училища находится в состоянии строительства, заплыв происходят на Поклонной горе. Сержант милиции Данилов, охраняющий правопорядок на Поклонной горе, комментирует ситуацию так: «Только за последнюю неделю это четвертый случай. И все были из Бауманки»...
«Памятниковые» традиции у студентов существуют почти во всех вузах России. Выпускники Рязанского института воздушно-десантных войск после торжественной части считают своим долгом посетить памятник Есенину – поблизости от Рязанского кремля. Здесь каждый год ими совершается особый ритуал. Для начала к памятнику возлагаются цветы. Потом в военную каску наливается шампанское или водка и бросаются нагрудные значки о высшем образовании и получившийся коктейль выпивается. Затем на плечи автора «Анны Снегиной» надевается гирлянда из курсантских погон, открываются новые бутылки с шампанским, которым обливается памятник поэту.
Ну а в подмосковном Жуковском в конце июня студенты третьего курса Московского физико-технического института сдают государственный экзамен по физике. Традиция гласит: после сдачи (и поддачи!) студенты должны сделать пропеллер из немудреных подручных средств – ершика для чистки молочных бутылок, пивной открывалки, памперса и шариковой ручки. После этого будущие Эйнштейны ввечеру изрядно навеселе шествуют в центр города к установленному на постаменте самолету МиГ-21. Самые ловкие и отчаянные третьекурсники накидывают на истребитель страховочные ремни. Под неусыпным оком доблестной милиции самый смелый и трезвый студент взбирается на МиГ, уподобясь альпинисту, штурмующему Гиндукуш. На носу самолета укрепляется вышеозначенный пропеллер. Затем наверх транспортируется традиционная бутылка шампанского и торжественно разбивается об истребитель. Внизу героя ждут взволнованные однокурсники, готовые подхватить его на руки. Затем вся компания отправляется к памятнику Николаю Егоровичу Жуковскому. По традиции студенты должны надеть на «отца русской авиации» шляпу. Правда, в последние годы решено приодевать Николая Егоровича в соответствии с модой: вместо шляпы ему надевается на голову продвинутый бандан. Затем следует «официальное» построение третьекурсников рядом с памятником. Под команду старосты курса студенты дружно кричат: «ГОС сдан!», тем самым передавая традицию следующему поколению физтеха. В ответ окружающие им так же дружно отвечают: «ГОС принят!»… В Уфе студенты после выпускных идут к кинотеатру «Искра», перед которым находится фонтан, изображающий голого мальчика, играющего на флейте. Здесь совершается обряд одевания мальчика в трусы, которые зашиваются на объекте.