ПОЛИТИКА
Власть, даже не самая высокая, всегда сплетена с кольцом. И дело даже не в том, что власть развращает (развращает она далеко не всех) и полна губительных соблазнов, а в том, что кольцо дает чрезвычайно высокую скорость общения, а в политике это большой плюс. Практически вся история политики это история векторных союзов и векторных противостояний, разумеется, облеченных в высокоидейные формулировки. И в этом есть большой парадокс. Казалось бы, облеченный огромной ответственностью политик должен за версту обходить все, что связано со страстями, все, что снижает значение разума. Но в том-то и дело, что свой уход от знака человек не ощущает. Ситуация, со стороны воспринимаемая как абсурд и нелепость, ему самому кажется нормальной и естественной.

В такую историю попал, например, Николай Булганин (Коза), начав ухаживания, а вернее преследование Галины Вишневской (Тигр) именно в тот момент, когда она стала женой Мстислава Ростроповича. «Чуть ли не ежедневные приглашения – то к нему на дачу, то в его московскую квартиру. И конечно бесконечные возлияния». Давил на мужа: «Эх ты, мальчишка! Разве ты можешь понимать, что такое любовь! Вот я ее люблю это моя лебединая песня...» В конечном счете дело чуть не дошло до трагедии, но, слава Богу, Вишневская почувствовала, что хозяйка в этой ситуации вес же она, и первое лицо государства получило мощный отпор. Представьте себе, как всего лишь года два спустя и после смерти Сталина (еще никакой «оттепели» нет) молодая певица кричит на главу правительства СССР: «Что вы валяете дурака? Я не хочу петь на ваших приемах, потому что мне противно! Я не желаю во время пения видеть ваши жующие физиономии...»

И в соответствии с канонами векторного кольца Булганин все это, как говорится, «проглотил» и даже просил извинения, а вскоре и оставил Вишневскую в покое.

Куда же девается гордость властителя и откуда берется смелость певицы? Все – вращение того же кольца…

В соавторстве кольцо, все-таки, благо, а в политике? Можно ли приветствовать политическое соавторство? Есть мнение, что желание окружить себя слугами свидетельствует о слабости политика, а обилие хозяев свидетельство своеволия.

И все-таки необходимо признать, что кольцо в политике – неизбежность. Ведь скорость обмена информацией между слугой и хозяином намного превышает скорость обмена в других парах. Слуга и хозяин не знают барьеров общения, они подобны близким родственникам, давно знающим друг друга.

У Рузвельта Ф. Д. (Лошадь) составителем речей был Коркоран (Крыса), у Дж. Кеннеди (Змея) составителем речей был Гудвин (Коза). Известно, как неравнодушен был Ленин (Лошадь) к Бухарину (Крыса) («золотое дитя революции»). Не миновали кольца ни Сталин, ни Хрущев, но особенно отличился нынешний президент СССР Горбачев (Коза). В его ближайшем окружении слуги появлялись в избыточном количестве – Слюньков. Рыжков, Бирюкова, Талызин, Никонов, Медведев и, наконец, Примаков. Все 1929 года рождения.

Существует мнение (знакомая формулировочка), что содружество слуги и хозяина лишает морали обоих (речь идет о политике). Мнение это подтверждает правление четы Чаушеску (Лошадь и Кабан). Адвокат Теодореску заявил, что они «настолько сочетались, что подобны были двухглавому монстру»).

Еще одно мнение гласит, что по-настоящему разоблачить политика может лишь его хозяин и разоблачение политика Кота лучше доверим Дракону, а Дракона – Кабану. Одним из первых разоблачителей Сталина (Кот) был Раскольников (Дракон), разоблачителем Броз Тито (Дракон) стал Милован Джилас (Кабан), который, кстати, признавал, что в годы войны его отношения с Тито напоминали отношения между отцом и сыном. Разоблачение Кабана лучше доверить Лошади, что и проделал блестяще Хрущев, до него делали Капица и Довженко по отношению к Берии (Кабан) и т.д., и т.п.

Что касается самого Сталина (Кот), то ему тоже досталось от хозяев. Влияние Максима Горького, панибратство Чкалова, разоблачительное письмо Раскольникова. И после смерти Сталина Драконы остаются лучшими его знатоками. Генерал Волкогонов (Дракон) написал о нем большой и подробный труд. Кстати, разобравшись с одним Котом, Волкогонов принялся за другого – Троцкого.

Но возможно ли, что самая физиологическая и иррациональная структура гороскопа работает на уровне чисто мыслительном, без всякого намека на контакт? И тут мы вплотную подходим к самому главному смыслу кольца – его чистой атрибутивности, что должно нам продемонстрировать, насколько наш ум еще немощен и несамостоятелен.