Стихи не излечат сердце.

Строка не даст крыльев.

Они вырастут сами.

Но только без возможности летать.

Казалось бы, легко писать о том, что любишь и уважаешь. Я люблю журналистику. Для меня это занятие (не знаю, это ведь не профессия и не дело, а призвание – это слишком пафосно) стоит наравне с пением, а иногда – даже выше. Пение же для меня – как воздух… Знаете, когда водишь ручкой по бумаге, когда бегаешь пальцами по клавиатуре или записываешь на диктофон «мысли вслух» и испытываешь эйфорию – это блаженство. Хотя многие этого не ощущают. В мысли приходят случаи в школе, когда каждый готов упрашивать, чтобы за него написали сочинение, придумали идею, привели аргументы. Мне всегда становилось скучно. Люди не могут изложить свои мысли на бумаге. Тут всего три варианта: либо они не хотят их выкладывать, либо они не умеют (и не хотят учиться), либо у них этих мыслей просто нет… А я всегда хотела писать – и писать больше и интереснее. Мне снижали баллы за несоответствие критериям. Редко – за грамматические ошибки. Мне рассказывали, что оригинальные тексты сейчас в принципе никому не нужны. Создавалось правило: пишешь по плану, чуть ли не слово в слово – получаешь высший балл. Поэтому я вряд ли получу на внешнем тестировании максимум. Хотя и пытаюсь теперь укладывать свои «несуразные» мысли в нормы написания сочинений, но выходит не всегда. Несмотря на это, а, может, благодаря этому я люблю журналистику.

Хотя и здесь есть свои нюансы. Ведь профессия эта основывается не столько на умении сформулировать мысль, сколько на умении создать ее. Надо общаться с людьми, изучать литературу, искать, искать, искать… И это меня тоже привлекает, хотя такого опыта у меня нет. Мой опыт – скорее опыт писателя, чем корреспондента. И все же наравне с писателем, я хочу быть журналистом.

И я пытаюсь учиться этому самому древнему ремеслу. Не удивляйтесь: во все времена журналистика ставилась в один уровень с несколько похожей на нее специализацией. Только в одном случае сдается в аренду физическая сущность, а в другом – закладывается духовная. Может ли журналист идти на сделку со своими принципами? А ведь это случается очень часто. По другому просто не выживешь: надо чем-то питаться, надо содержать семью. Человек общается с миром, отдает свой труд, свои усилия, свои мысли. А в ответ получает сравнения столь неприятные, сколь и нецензурные. Это карма, крест профессии? Может быть.

И все же я люблю журналистику. Несмотря на то, что и родители, и знакомые твердят мне о выборе технической профессии: она кормит лучше. И я вынуждена с ними согласиться. Государству нужны программисты, чтобы они создавали все новые и новые блага цивилизации. Заметьте: телесные (физические) блага. Духовные не нужны. Они плохо продаются.

Я пыталась взять интервью у знакомой журналистки. Пыталась, потому что это было мое первое интервью и я ну очень приблизительно представляла, что это такое. Я задавала вопросы, которые могли бы задать сотни молодых абитуриентов. Я спрашивала про тематику, про возможность опубликовать свою работу, про «китов» профессии. А затем, выключив диктофон, спросила: «Стоит ли сейчас поступать на факультет журналистики прежде всего, то есть делать ее своей основной работой?». И получила ответ: «Не стоит». Теперь я знаю, что если я и буду учиться на корреспондента, то это будет моим вторым высшим образованием. А сейчас надо сделать упор на математике и физике. Делаю. Но не могу справиться с желанием творить. Учу языки. Повторяю историю. Пишу.

ТАЛАНТ - это легко делать то, что трудно для других. Анри Амиел

ТАЛАНТ - это бесконечная способность имитировать гениальность. Неизв.