Всем известно, что в СССР секса не было! А при царе-батюшке был! 

Публичный дом был заведением серьезным.
Он не должен был иметь никаких вывесок, расстояние от него до церквей, школ и училищ должно было быть "достаточно большим". Внутри публичного дома разрешалось иметь пианино и играть на нем. Все остальные игры были запрещены, особенно настороженно упоминались тут шахматы.

Также было запрещено украшать дом портретами царственных особ.

Делились бордели на три категории:

высшая оплата до 12 рублей (не более 7 человек в сутки),

средняя до 7 рублей (до 12 человек),

низшая до 50 коп. (до 20 чел. в сутки).

Не исполняющих требования проституток заключали под стражу в уже упомянутый "Калинкин дом".

Т.к. проституция считалась официальной профессией, то публичные дома облагались налогом.
Оговаривался и расчет за услуги: 3/4 полагались хозяйке, 1/4 - девушке. Правила эти, полагаю, соблюдались когда как.

Из Правил содержательницам борделей,

утвержденных министром внутренних дел 29 мая 1844 года:

1. Бордели открывать не иначе как с разрешения полиции.
2. Разрешение открыть бордель может получить только женщина от 30 до 60 лет, благонадежная.
8. В число женщин в бордели не принимать моложе 16 лет...
10. Долговые претензии содержательницы на публичных женщин не должны служить препятствием к оставлению последними бордели...
15. Кровати должны быть отделены или легкими перегородками, или, при невозможности сего по обстоятельствам, ширмами...
20. Содержательница подвергается также строгой ответственности за доведение живущих у ней девок до крайнего изнурения неумеренным употреблением...
22. Запрещается содержательницам по воскресным и праздничным дням принимать посетителей до окончания обедни, а также в Страстную неделю.
23. Мужчин несовершеннолетних, равно воспитанников учебных заведений ни в коем случае не допускать в бордели.

Билетным предписывалось посещать баню, не уклоняться от медицинского освидетельствования,

и ни в коем случае !!! не использовать косметики.

Власти были к ним, впрочем, были лояльны : в кабинеты для осмотра разрешали приходить под вуалью, а в документе 1888 года, переизданном в 1910 году, инструкции Министерства Внутренних Дел для чинов сыскных отделений говорилось :

п. 18 « …каждый чин сыскной полиции при исполнении … должен быть с лицами женского пола вежлив, серьезен и сдержан в особенности».



Проститутки были не просто «жертвами общественного темперамента», они составляли особый разряд общества - так называемых «разрядных женщин».

Хочешь заниматься первой древнейшей профессией - на здоровье, но будь любезна встать на учет в полиции, сдать паспорт, а вместо него получить знаменитый «желтый билет» - официальное свидетельство того, что эта женщина больше не относится к числу «порядочных», скатившись в категорию отверженных обществом, и что полиция не только может, но даже обязана регулярно организовывать регулярные медицинские осмотры.

Стать жертвой этого порядка можно было очень легко - для этого достаточно попасться хотя бы раз с клиентом при полицейской облаве или просто по доносу квартирохозяина - и все, путь назад, к обычным людям был отрезан. Имея на руках желтый билет, женщина имела право зарабатывать на жизнь только одним способом - своим телом.

Вернуть себе паспорт обратно было довольно сложно, да и незачем - кому нужна была бывшая «гулящая». Так что, как правило, попавшие в этот капкан женщины профессию не меняли до самого своего конца, и часто он наступал довольно быстро.



Но и в общей массе проституток можно было выделить две категории -

уличные и жившие в публичных домах.

Как правило, в уличные женщины шли или новички, не освоившиеся со своей новой жизнью, или, наоборот, опытные профессионалки, зачастую уже больные, отработавшие свое в публичных домах и постепенно, с утратой привлекательности и молодости, скатывавшиеся все ниже и ниже. Уличный промысел считался самым дном, ниже которого опуститься уже нельзя.

Несравненно более везучими считались те, кому удавалось попасть в легальные публичные дома, которые тоже делились по разрядам - от дорогих и фешенебельных, где могли удовлетворить самые разнообразные прихоти и фантазии посетителей, до мерзких грязных притонов, посещаемых в основном, представителями криминального мира Москвы.

Основным источником пополнения обитательниц публичных домов были все-таки низшие сословия - их контингент, как правило, составляли крестьянки и мещанки, - необразованные, не умеющие и не знающие ничего, кроме своей основной профессии, женщины. Изредка, очень редко, попадались и представительницы дворянства или просто интеллигентные, образованные женщины, но это были исключения. Именно поэтому цены на обладание «интеллигентной проституткой» достигали тысячи рублей - изысканный деликатес на любителя и стоил соответственно.

Как же попадали женщины в публичные дома?

Обычно, самым банальным для того времени путем - барин обольщал горничную, работницу на фабрике совращал мастер, затем про это узнавали - и женщина оказывалась на улице. А тут их поджидали заботливые «хозяйки» средних лет, которым требовались именно такие, обязательно симпатичные «служанки».

Девушек для начала немного подкармливали, обещали щедрый заработок, и уже потом объясняли суть будущей работы. Большинство, намыкавшись по улицам, безропотно соглашались, боясь потерять кров над головой.
Иногда содержательницы борделей набирали девиц из новеньких, только начавших работать на улице и не потерявших еще привлекательности, и тем самым сразу переводили их в более высокий разряд гулящих.



А иногда девушки попадали в лапы «мадам» буквально прямо из дома, только приехав из деревни или другого города на поиски работы. Далее шла опробованная схема - и работа находилась, - только, правда, немного не та, на которую бедняги рассчитывали. Впрочем, большинство и не роптало, и даже считало себя везучими, - ведь им не приходилось больше работать с утра до ночи, бояться потерять кусок хлеба и жить впроголодь.

Класс борделя зависел от уровня сервиса: число дам «в соку» (от 18 до 22 лет), наличие «экзотики» («грузинских княжон», «маркиз времен Людовика XIV», «турчанок» и т.п.), а также сексуальными изысками.

Само собой, отличались и мебель, и женские наряды, вина и закуски. В борделях первой категории комнаты утопали в шелках, а на работницах сверкали кольца и браслеты, в публичных домах третьего разряда на кровати был лишь соломенный матрас, жесткая подушка и застиранное одеяло.



По словам доктора Ильи Конкаровича, занимавшегося в XIX веке исследованием проституции, в дорогих домах проститутки «своими хозяйками принуждаются к самому утонченному и противоестественному разврату, для каковой цели в самых шикарных из таких домов даже устроены бывают особые приспособления, дорого стоящие, но тем не менее всегда находящие себе покупателей.

Существуют дома, культивирующие у себя какой-то один вид извращенного разврата и приобретшие себе своей специальностью широкую известность». Эти бордели предназначались для небольшого числа состоятельных постоянных клиентов.



Об одной из затей дорогих домов терпимости есть возможность рассказать подробнее.

Речь идет о комнатах, отделанных зеркалами. Туда собиралось несколько пар, зажигали спиртовые светильники, и начиналась попойка.

Через некоторое время куртизанки принимались танцевать и раздеваться… в конце концов, все кончалось оргией, многократно отраженной в зеркалах при дрожащем свете спиртовок. Говорят, «аттракцион» пользовался популярностью.

"Архив судебной медицины и общественной гигиены" отмечает что "публичные женщины религиозны лишь в бытовом смысле слова… они стараются не принимать гостей на Пасху, иногда спрашивают, есть ли у тех крест..."

Проститутки начала ХХ века в полицейских фотографиях

В нижегородском издательстве «Кварц» вышла книга-альбом «Нижний Новгород и нижегородцы в старинных фотографиях».

Как всегда бывает при издании книги, за ее пределами остается огромный пласт самых разных материалов. Так, например, впервые на страницах альбома были помещены фотографии нижегородских ярмарочных проституток. Их там немного — всего шесть. На самом деле в Архиве аудиовизуальной документации Нижегородской области, с которым работало издательство, находится пять альбомов — по тысяче снимков в каждом. Это все женщины легкого поведения, состоявшие на учете в полиции (а сколько было еще неучтенных!).

© Архив аудиовизуальной документации Нижегородской области

Кто они были?

Данные об этом в целом по России и в столицах несколько расходились. В России это в основном женщины из крестьянок (около 48%) и мещанок (около 36%). Вероятно, на Нижегородской ярмарке соотношение было примерно таким же, точных данных нет. А вот в Петербурге состав «жриц любви» уже другой: домашняя прислуга (33%), работницы различных швейных мастерских (24%) и фабричные работницы (14%).

«Ярмарка нижегородская — явление совершенно исключительное... Здесь один из самых горячих моментов того трения племен и бытовых стихий, из которых слагается историческое развитие народной жизни», — писал академик В.П. Безобразов. Исключительность главной ярмарки страны (с 1817 по 1917 год) была еще и в том, что проводилась она в относительно тихом провинциальном городе, который на время проведения ярмарки преображался разительно.

Он принимал самое большое в России количество гостей (девять приезжих на одного нижегородца!). В торгах участвовало до 15 000 купцов, а людей, обслуживающих ярмарку, было более 100 000 человек. И это не считая самих гостей.

Среди «обслуживающего персонала» были и проститутки. По данным нескольких исследований проституции в России, среди причин, толкавших женщину на этот путь, чаще всего назывались социальные мотивы: нужда, скудость средств, усталость от тяжелой физической работы.

Горький, Куприн, Андреев и многие другие писатели не раз отражали их жизнь, порою не без романтизма (особенно Горький).

Но романтизм был специального, русского кроя — и здесь опять приходится вспомнить В.П. Безобразова, заметившего: «Надо признаться, что русский народ никак не умеет облагораживать разврат, как его этому ни учат в Париже и в Петербурге».

Ярмарочная шансонетка Масленникова

Ярмарочные шансонетки сестры Густовы

Ярмарочные шансонетки Бойкова, Тосье, Венерская, Ружевич

Ярмарочные шансонетки Валери, Фельден, Густова, Бойкова

Жизнь ярмарочных проституток всегда граничила с криминалом — и заканчивалась, как правило, печально.

COLTA.RU предлагает вам посмотреть на эти фотографии. Некоторые дошли до нас с именами и фамилиями, на других — только инвентарный номер. У них специальный жанр и особый повод: нижегородские проститутки снимались для постановки на учет в полиции. Позируя перед фотокамерой, они, конечно, принаряжались, прихорашивались, принимали соответствующий значительности момента вид. Наверное, они хотели выглядеть лучше, чем на самом деле. Это естественно: ведь карточки могли попасть на глаза кому-то хорошему. Пусть не сейчас, пусть в будущей жизни...

Интересные факты

• Существенную часть дохода известным в Нижнем Новгороде фотографическим мастерским, в том числе знаменитому салону Дмитриева, доставлял бизнес по изготовлению рекламных карточек актрис ярмарочных балаганов и персонала публичных домов. Часто такие карточки дарились клиентам как визитки

• Фотокартотека нижегородской полиции, содержащая, по некоторым данным, более 9000 персоналий, была выброшена из Горьковского областного архива в 60-е гг, но спасена начальником фотослужбы архива. К началу 2000 гг. находилась в его частной коллекции.

Публикация Ольги Наумовой (Нижний Новгород)

Ярмарочные проститутки www www