Именно они против воли бояр посадили на трон Романовых


Какие события Смутного времени ни возьми, везде активнейшую роль играют казаки. Без них Смута не началась бы. Но без них она бы и не закончилась.

От самозванца к самозванцу

Осенью 1604 года Лжедмитрий I перешел границу русского государства. Две трети его войска составляли казаки, главным образом украинские. А в январе 1605 года самозванца покинула значительная часть польского «рыцарства», после чего он потерпел сокрушительное поражение под Добрыничами.

Казалось, авантюра закончилась. Но войско Бориса Годунова увязло под Кромами. Несколько месяцев пришедшие с Дона казаки атамана Корелы обороняли эту крепость. По сути, именно они спасли тогда Лжедмитрия.



Борис Годунов

Годунов не жаловал казачество, оно платило ему той же монетой. Лжедмитрий — на свою беду — тоже не оценил казаков. Он заплатил им за услуги, но под давлением бояр распустил пришедшие с ним в Москву казачьи сотни. Оставил только атамана Корелу, который на радостях пустился в поход по московским кабакам и спился. А Лжедмитрия свергли и убили.

Тысячи казаков пришли в тушинский лагерь к новому само­званцу — Лжедмитрию II, а затем влились в ряды Первого ополчения, выступившего против поляков. Ополчение состояло из двух частей. С одной стороны, казаки во главе с «тушинскими боярами» Дмитрием Трубецким и Иваном Заруцким, с другой — дворяне, которых возглавлял Прокопий Ляпунов.

Казачество, мягко говоря, не ладило с дворянством. Этим ловко воспользовались поляки. Они подбросили подложную грамоту, якобы написанную Ляпуновым, «что будто велено казаков по городом побивать». Возму­щенные казаки вызвали Ляпунова на круг. Он явил­ся и был убит. Мно­гие дворяне спешно покинули ряды ополчения.

А в марте 1612 года ополченцы-казаки присягнули очередному самозванцу — Лжедмитрию III, который обосновался в Пскове. Тут уж все дворяне ушли из ополчения. А потом ушли и казаки Заруцкого. Остался только казачий «полк» князя Трубецкого.

Освободители Москвы

Но в это время за дело взялось Второе ополчение, дворянское, созданное князем Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым. В сентябре 1612 года казаки Тру­бец­кого объединились с дворянами Пожарского. Большой дружбы не было. Более того, современники говорили о «вражде великой». Люди Пожарского получали деньги и провиант из богатых северных городов, а казаки Тру­бец­кого, уже полтора года стоявшие под Москвой, бедствовали и грозили «разорити дворянские полки».

Однако поляков из Москвы оба ополчения изгоняли вместе, а Ки­тай-город взяли штурмом именно казаки Трубецкого.

Дворяне-ополченцы по большей части разъехались из Москвы. А казакам ехать было некуда. Это были не «исконные» казаки, а бег­лые холопы, крестьяне и разорившиеся дворяне, «показачившиеся» уже во время Смуты. На Дону или на Волге многие из них никогда и не бывали, никто их там не ждал. Они остались в Москве.

По словам летописца, казаки «всю казну московскую взяша». Но и после этого они не унимались и требовали жалованья. Требовали так настойчиво, что «хотеша побить начальников».

Чтобы прекратить эти безобразия, нужно было срочно выбрать царя. Для чего и собрали Земский собор. Историки часто описывают собор как серьезный представительный орган. Собрались, дескать, лучшие люди и обсуждали кандидатуры. Регламент, процедура, голосование — все как положено.

В конце XX века обнаружился интереснейший документ — «Повесть о Земском соборе 1613 года». Ее написал современник событий. А описал он скорее бардак, чем «демократические выборы».

Дайте нам государя

Земский собор собрался и стал об­суждать кандидатуры. Бояре хотят польского царевича Владис­лава, но «о том говорить не смеют, боясь казаков». А смеют говорить о шведском герцоге Карле Филиппе.

У казаков изначально было две кандидатуры. Первая — сын Лжедмитрия II и Марины Мнишек по прозвищу Ворёнок. Вторая — Михаил Федорович Романов, сын Филарета, ставшего патриархом в Тушино, при том же самом Лжедмитрии II. Не будем забывать, что казаки-ополченцы — это выходцы из тушинского лагеря.


Федор Романов при Борисе Годунове был насильно пострижен в монахи под именем «Филарет». Это лишало его прав на престол.
иллюстрация: "Царский титулярник" (1672)

Конечно, на соборе рассматривались и другие кандидатуры. В частности, руководители ополчения — Трубецкой и Пожарский.

Трубецкой все время работы Земского собора поил казаков, «моля их, чтоб быти ему на России царем». А Пожарского позже обвиняли, что он истратил на свою «предвыборную кампанию» двадцать тысяч рублей.

В итоге казаки выдвинули сына Филарета — 16‑летнего Михаила Федоровича. Но бояре отвергли его кандидатуру, желая поставить царем шведа Карла Филиппа. Или — на худой конец — кого-то из своего круга. Депутаты зашли, так сказать, в конституционный тупик. Хотели даже избирать царя жребием. Но сперва объявили перерыв на две недели.

В это время казаки пришли к местоблюстителю Ионе, выломали ворота и «з грубными словесы» орали: «Дай нам, митрополит, царя, государя на Россию, кому нам поклонитися и служити и у ково жалованья просити». Разумное требование: нет царя — нет и бюджетного финансирования.

В такой обстановке Земский собор возобновил заседания. А обстановка только ухудшилась. Каза­ки ворвались в Кремль, осадили дворы Пожарского и Трубец­ко­го и обвинили бояр, что они затягивают выборы, поскольку хотят сами править. А надо не самим править, а избрать Михаила Федоровича.

Как ни странно, возражал казакам дядя их кандидата — Иван Никитич Романов. Он говорил: «Тот князь, Михайло Федорович, еще млад и не в полнем разуме». «Но ты, Иван Никитич, стар, в полне разуме, — отвечали казаки, — и ты ему крепкий потпор будеши».

Казаки не отходили от Кремля, пока собор не присягнул Михаилу Федоровичу. Шведские лазутчики подтверждали, что Михаила избрали против воли бояр и только после осады боярских дворов. Говоря по-простому, на депутатов было оказано давление. И не хилое. В принципе, Романовы обязаны избранием казакам. Недаром литовский канцлер Лев Сапега сказал Филарету: «Посадили сына твоего на Мос­ковс­кое государство одни казаки-донцы».

Казачество одержало победу, но плодов ее не вкусило. Постав­лен­ный ими на трон Михаил Федоро­вич «казачьим царем» не стал. Он был царем дворянским. А вольное казачество, в годы Смуты заполонившее Россию, отправилось обратно на окраины, где ему предстояло и сражаться с врагами, и сеять новые смуты.

Василий Ключевский о выборах царя

«Видя слабосилие дворянской рати, казаки буйствовали в освобожденной ими Москве, делали, что хотели, не стесняясь временным правительством Трубецкого, Пожарского и Минина. Но в деле царского избрания они заявили себя патриотами, решительно восстали против царя из чужеземцев, намечали, «примеривали» настоящих русских кандидатов...»


Василий Ключевский (1841–1911)


Автор текста: Глеб Сташков
Материал из выпуска №28 журнала «Ваш тайный советник», тема номера — «Казаки».