Он просто прижал руку к сердцу и исчез из моей жизни.

Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом – в отместку – выбросила диски со всеми пестнями, которые мы слушали вместе. Потом – в отместку – возненавидела всех композиторов. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.