В колонках играет - Sting-It-s Probably Me

Совы не там, где ты их ищешь.
Иногда случается оправдываться. Не так чтобы желание, скорее смущение – что-то родственное попыткам заполнить паузу. Привычка одергивать себя это как насморк – проблем не вызывает, но неприятно жутко. Оправдываться. Хотя бы перед самим собой. Объясняться, объяснять, приводить в соответствие. Компромисс между личным и внешним… ну что вы, вовсе не хотела, а даже если и хотела, то не умышленно и без цельно. Нет, и вовсе даже есть необходимость и право. Или случайно и потому не неся ответственности. И всё только с целью не сказать единственное честное – да мне собственно всё равно. Мне – наплевать. Уважение чужой свободы это обратная сторона признания своей. И наоборот. Главное быть последовательным, хотя бы по части оценок. Но всё-таки случается – оглядываешься на себя и словно перед чужим оправдываешься. Смешно именно это – вот перед чужим не стал бы, даже если бы это было уместно, что до него, чужого – равнодушие если без вежливости. А вот перед собой, с надетой маской чужого лица суетишься. Обижаешься опять же, по-детски и до слез. Вроде бы как на самом деле затронуло. Привычка проигрывать возможные модели. Практические, из практики, из реальности. Всё те же кубики и любопытство собирать из частей целое. Просто так. Любопытство. Единственный двигатель которому сохранилась верность. Любопытство – заглянуть в конец и прочитать последние строчки. Не для разгадки, но с целью написать середину самому с тем чтобы потом сравнить два оригинала – найди десять отличий. Угадала, не очень – почувствуйте разницу. Даже несколько вариантов, вариаций, возможностей. Одно решение навевает тоску и скуку. Мысль, смешная и тем увлекающая как других анекдот – что мы видим в конечном итоге в другом? Если я вижу то, что другим недоступно это: а) дефект глаз, б) дефект картинки и в) необходимость условий иных, не видимых, не предсказуемых, не известных. Если я вижу в тебе то, что не видят другие, значит ли это что я наделяю тебя атрибутами? Вопрос извечный: кто был в начале – курица или яйцо? Другими словами кто кого сотворил – человек бога, или бог человека? И можно ли найти точку отсчета. Можно ли найти одного, первопричину и первоисточник. Или всегда одновременно, в одно мгновения с разных сторон. Вопрос второй, с претензией на самомнение: если зрение не страдает дефектами, то значит ли это что видишь лишь то что тебе показывают, а значит если не посчитали достойным ты просто никогда не увидишь и даже не узнаешь? Кстати вопросы на которые есть ответы это вовсе не вопросы, это так, не желание самому находить ответ. Есть вопросы, а есть ответы и они не сводятся и не сходятся и не соединяются. Два разных класса явлений, как красное и круглое из известного каждому примера. И вот гипотетическая проблема того что и как тебе показывают вызывает веселье. Забавно – удовольствие не глубокое, похожее на щекотку. Увидеть можно лишь то, что тебе показывают, но даже среди тебе лично объявленного, явленного, представленного ты видишь только часть. Тебе показывают часть, а твое страдающее изъянами зрение видит в части следующую часть. И цепочка продолжается до бесконечности оставляя главное неизменным – целое всегда больше чем ты о нем думаешь. Расположить к себе – значит создать условия для того чтобы показали больше чем обычно. Информация – единственное к чему стоило бы стремится. Не знание, не заготовленная форма, но в чистом виде. Не путать определения. Интерес конечно абстрактный – на практике не имеет ровным счетом никакого значения. При условии, что ты солипсист убежденный. Впрочем даже если и нет, то вера не меняет фактов – видишь всегда только себя. Обратное – ложное убеждение, где-то даже утешение, но не больше.
Случай – это обличье, которое принимает Бог, чтобы остаться инкогнито. Жан Кокто.
Дополнение – ключ к пониманию необходимости. Если есть объяснения, значит сознание снова поймано в ловушку собственных грёз. Принцип не равности, и не схожести, и даже не единения, но дополнения в той точке где противоположности сходятся. Меня осенило любопытством и мне счастливо. Интерес – это первый признак рождения изменений. А еще с удивлением была найдена правильность – время, место и действие пахнут удивительно верно. Чистота тона не доступная словам. Правильное. Направление (?). И да, я льщу себе, что у меня нюх на моменты, где-то считаю талантом, где-то склонностью и всё той же особенностью восприятия через слух.
Биение, трепет, отдававшиеся в висках…(с)
Ярость – это дитя отчаянья. А отчаянье – это потребность захватившая целиком, потребность, которую не хочется выражать вслух. Отчаянно – всем существом, целиком, тотально. Желание захватившее целиком причиняет боль. Реакцией – ярость, попытка анестезировать изнутри, притупить адреналином и вытеснить животным. Защитный рефлекс. Регрессия – возвращение к первобытному. Вернуться к времени простых, с точки зрения исполнения, желаний… Дождь. Пасмурно, холодно, ветрено. Уютно со всех сторон. И случайно выбранная книга, по названию и смутным воспоминанием имени автора – недостающим звеном настроения. Легкость дыхания видящего сон под тихий шорох дождя. Ленивая невнимательность расслабления. Хороший дрессировщик не тот кто может любого – это не подвластно и не предначертано, но тот кто умеет выбирать. Под свой запах и свои особенности. Увидеть предрасположенность среди вероятностей. Там где сложно и тяжело – там не правильно. Если дверь не поддается, значит ты пытаешься выйти в стену. А если ты ждешь, что за дверь в обязательном порядке окажется именно коридор, то значит ты скорее глуп, чем наивен. Где-то упрямо не хочешь учится тому ради чего собственно всё и затевалось. Не так важно, что окажется в конечном счете в итоге, как важно самому оказаться изменившимся. А если я чувствую неудовлетворенность значит что-то идет не так. И это единственная причина оглянуться на себя же. Никогда ничего не жди – в любом случае придет не то, что ты ожидаешь.
Я не смог бы тебя придумать.
С возрастом меняется восприятие расстояний. Там в мифическом прошлом страдаешь близорукостью и чем дальше уходишь по пути времени тем глубже падаешь в дальнозоркость. Почему то там только отрезки, обрывочность, отдельные точки, казались исключительно важными – крохотные цели складывались в один большой смысл. Достижение или не достижение воспринималось единственной ценностью. Всё виделось каким то обрывочным – сплошные лестницы из ступенек. Вспомнились яркие, вырезанные из картона пятерки которым награждали в отсутствие дневника. И так большую часть времени. Вырезанные из бумаги победы, созданные чтобы заинтересовать разбросанное, ошалевшее от обилия красок вокруг, восприятие. Маленькие цели для увлечения. Разбивание целого на части, упрощение, составление плана – просто чтобы вовлечь в процесс. Близорукость – получить, обрести, добежать, обладать кажется единственно возможным направлением. Критерий побед и поражений. Добился – молодец, возьми свою нарисованную звезду, ты нашел свой смысл, не добился – начинай заново, старайся, работай, учись. Плоскость отрезков, но не линии. И чем дальше уходишь тем не значительней становится. Не так уж важно. Теряет определяющее значение. Понимание, что это только игра. И возможно урок на самом деле всегда только один, это только кажется что множество, а так – один. Раздробленный детским восприятием на отдельные части. Самое смешное в том, что проиграть нельзя по определению, впрочем как и выиграть. Не у себя же? Лестницы и вершины – это тоже иллюзия, и даже само движение – это тоже иллюзия, зависимость от точки отсчета.