В колонках играет - Nine Inch Nails - Starfuckers inc

Мое я – порождение времени, а не только пространства (с) – точно нарисовала. Я, порожденное временем и я, порожденное пространством. И те кто по середине. Вот я – только от времени. Пространство – не родитель, так, случайный попутчик и случайный свидетель. Декорация. К времени. Пространство – вчера, сегодня, завтра. Пространство – здесь, там, где-то. Зависимость от уроков, связанность в конце концов. Связь разных отрезков вечности. Конечно всё это условно – время, пространство, отрезки. Есть бытие, оно делится на точки, состоит из точке – точки времени и точки пространства. А точки по отношению к друг другу это вам не дурацкий лист бумаги под углом. Они сразу – и с лева, и с права, и с верху и с низу и как угодно вообще. Каждая сама по себе на всех возможных узреть глазом уровнях. Так вот когда «вчера-сегодня-завтра» - пространство, тогда есть связь, есть ссылка на другие моменты. А когда эти же самые условные «прошлое-настоящее-будущее» время ссылок нет. Критерий один, а объекты разные. Время – это когда там, где-то, когда-то, наверное – был кто-то, видимо я. И в этом «видимо» всё и кроется – это он получал уроки, он помнит прочитанное и он опирается на фундамент. А я? Что я? Так – ветер по полю. Если кто-то, пусть даже и я, смотрел – то наверное разный – где с песком, где с привкусом моря, наверное разный. Но не к самому себе. А я сам всегда я – ничему не учился, ничего не приобрел, ничего не имел – просто я. Здесь. В этом времени. Я – это настроение – это и есть время. Я не помню, не знаю, просто нет для меня всего того что было там – желаний, идей, мыслей. Не цельность на прямой и концентрация в точке. А когда пространством – наоборот. В точке – раздробление, а на линии цельность – вот там я, там я начал строить, а здесь довожу до совершенства. Там был фундамент, тут – стены. А когда я – это время, то какой же фундамент и стены, одни цветные всполохи и всё тут. Не лучше, не хуже, просто иначе. Мне вот сейчас захотелось тебя ударить – и я возьму и стукну, вот прям тупо, как шестилетний ребенок, ведерком, к примеру. Как двину в глаз. А просто так. А вот обиженный я сейчас. Не люблю тебя, ты мне мою гору песка сейчас закрываешь – отодвинься. А в другой момент – как люблю сейчас, вот ужас просто, хочешь сказку расскажу? И через вечность – а ты кто вообще? А тебя как зовут, а что ты любишь? Память конечно сохраняет слепки с того что прошло, но как отдельное, не родное. Там – он, а тут – я. Мы – не равны. Я рисую этот момент, потому что этот момент – это ощущение, это оттенок внутри. Я рисую в тон. Внешнее к внутреннему. А потом перекрашу, как стену. И это отдельная линия, она сама по себе, а я сам по себе. Время, не пространство. А объяснения, любые, в моем исполнении – это хулиганство чистой воды. Я могу притворно вздыхать и бубнить – искажает, ошибочно, всё не так и не то. Я могу сетовать на нехватку определений. Вообще много чего могу. Но это – просто хулиганство. Дань моменту, который рисую. Вот вчера к примеру был густой серый и я выписывал строчки с «тебе нечего мне предложить… а почему бы и нет» и я рисовал моё безразличие с упорством вдохновения. Да, а я художник если к моменту. Это была картина с названием – отчаянье тупика. А сегодня с утра был черный, но я его не запомнил письмом, так что детали потеряны. Вообще черный. А потом я нашел пурпурную музыку и теперь оставляю на стенах отпечатки ладоней. В тон. Пурпурному. И я никогда ни от кого не ухожу. Я не бросаю. Я просто иду вперед, как всегда – к моментам, в след за моментом, вместе с моментом. А кто-то отстает. Хочешь – догоняй. Иди за моими шагами, пока песок не стер линию. Успевай. Если тебе это нужно. А мне нужен только момент. Сам момент, без никого. И будучи внутри момента я могу тебя любить, ненавидеть и даже презирать. Никогда не жди от воды постоянства и прочности – не наше это дело быть надежными. Опираться на того кто всё время движется крайне сложно – обязательно упадешь потеряв точку опоры когда очередной рывок будет в новом ритме. Для меня всё это лабиринт. Целый дворец составленный из коридоров. И стены покрывают зеркала, а в каждом зеркале-окне – картинка. И я брожу по лабиринту заглядывая в окна и пока смотрю становлюсь окном. Мы сливаемся на мгновенье. И если посмотреть на этот рисунок в целом издалека то можно увидеть, что на самом деле нет никого кто ходил бы. Нет того кто бродит. Есть одна сплошная линия, один фильм, раздробленный на отдельные кадры, но всё таки одновременно единый – фотография вихря, он одновременно во всех точках сразу. Статика создает оптический эффект, в динамике – бег, в статике – кадры. Иллюзорность – свойства целого, не равны свойствам частей. Всё это так относительно… момента. Перетекаешь, плавишься, перекатываешься… волнами. Струишься. Ничего не происходит, но всё случается. Хочешь? – не отставай. Всё таки что-то в этих глупостях о стихиях есть. Здравое зерно. Вода, земля, огонь и воздух. Четыре (? – где-то потерян пятый) способа восприятия. Четыре ответа на один и тот же вопрос. А если еще приплюсовать пять органов чувств и пять градаций по качеству, а не структуре – метал, дерево, земля, огонь, вода – вариаций почти бесконечно, хотя бесконечно потому что считать лень, а не потому что конца нет. Так что ничего никогда нет, потому что восприятие всегда субъективно и то что нет делится на принципиально разные уровни – то, что есть для меня, то, что есть для тебя и то, что есть само по себе. Хочешь? – Иди след в след. А четвертого апреля наступил месяц металлического дракона. Забавно….