В колонках играет - Evereve - Eat-Grow-Decay
21.39 06.02.
"И был день седьмой. И сказал – это хорошо."
Идеальное не способно существовать, оно выпирает со всех сторон и требует доработки. Совершенство разделяет с идеалом жизнеспособность. Совершенство – это идеал с включенными реальностью изъянами. Мелкие недостатки, имеющие цель примирить особенное с частным. Идеал обособлен и лишен дальнейшего творчества, он завершен.
И теперь, сегодня, именно сегодня я соглашаюсь – ты в принципе блядь. И без принципа тоже. Буйное помешательство в картинках и доступном изложении. Иногда мне кажется, что мой бесконечный монолог заполняет всё имеющееся в наличии время, гася все другие волны. Моя тень накрывает, сжирает всё вокруг и остается пустота с легким привкусом горечи. Моя тень раскрывает крылья и заполняет пространство целиком. Слишком много и слишком плотно. Надо закончить. Это надо прекратить. Так я не могу. Так – это невыносимо. Слишком близко, так что слышен запах, и слишком далеко, чтобы коснуться и поглотить. Несвобода, зависимость. Держит невесомо, но прочнее чем сталь. Не хочу. Я – ничего не хочу. Ничего мне не нужно. Цели не манят и звучат в диссонанс. Желания – да, минутным порывом, здесь и сейчас, а потом апокалипсиса взрывы. Ничего мне не нужно. Ничего. Выросло по кусочкам, проросло – легко, невесомо, почти незаметно, медленно и осторожно и заполнило всё что возможно. Не-хо-чу. Мне – не нужно. В этом нет смысла. Крылья, сложенные, тонкой лентой из шелка прочно прижатые – развернуть, расправить, опомнится. Вернуться к истокам. Свобода «не быть» дороже рабства «иметь». Лучше псом свободным и вечно голодным, чем ухоженным львом в клетке из мыслей. Не хочу. Не алебастр, но антрацит с металлическим блеском пусть и бесплодный. Антрацит за спиной и алые всполохи мыслей за изнанкой зрачков. Распрямить, сбросить груз нежности с плеч и вернуться к началу. Одному – постоянно дорога, другому напротив вечность застывшего камня. Кажется, что именно это и станет решеньем, но лишь обман видеть след совпаденья, где только насмешка. Не остановится первый, а второй не вернется к работе действий. Не отдать избыток другому, не разделить преувеличенность мыслей. Не хочу. Менять, изменяться, стремиться. Решать, быть, становится. Я – не хочу. Это тоже обман, просто изысканный и не такой примитивный как раньше. Изощренная пытка – на грани попытки успеть, ухватить, дотянуться. Насмешка и пошлая шутка судьбы. Пусть лучше привычные жанры и роли. Наркотик иллюзий простой и понятный без спора внутри и сомнений. Пустое пусть, без опоры и жадности, так – лишь обезболить, на миг отстранится, забыть, но не менять изнутри. Беспокойство – пытка с тонкостью линий. Накрывает волной, чтоб отступив набросится снова с прежним задором. Слишком сильно равно никогда, не возможно, не будет. Не хочу – изменять себе даже мысленно и условным каноном. Разрушение – освобождение крыльев. Секунда заполнить пространство, вздохнуть полной грудью свободно. И потерять. Как же без этого? Потерять драгоценность взамен обретенных размахов. Дорого? Наверно. Может быть спорно, возможно ошибочно. Ну и пусть. Тяжело слишком. И слишком знакомо. Сравнения не ведут к изменению в главном, а значит известно и лишь отсрочкой на время, но не вселенной новой с новым законом. Слишком известны значения переменных. Повторения – смерть для надежды, знания – верный убийца веры. Вера – мотив в отсутствии доказательств, а если известно заранее как и когда – значит всё бесполезно. Возраст упрямая штука – слишком много примеров знакомых. Примеров в разрезах, частном и общем, слишком много известных для одной переменной. Ответ очевиден. Не хочу. Думать, пытаться, самообманом себя окружать. Не хочу. Ничего мне не нужно. Высушить сад, засыпать колодец, родник отравить трупами старых обид. В сторону отступить, разделить пространством, время разрезать на части. Забыть и никогда не терзаться сомненьем. Не вспоминать. Но для этого слишком близко и рядом. Дотянуться легко, а помнишь внутри постоянно. Не переменная, постоянная – тяга внутри. В уравнении твердым узором не дает свести половины. Потребность иметь не решишь наличием рядом. Как часто и стены одни и заботы, но границу нельзя перейти, не возможно скрыть чуждость, когда графики жизни плотно, впритык и суровой ниткой быта зашиты. Так еще хуже – как видеть возможность, но не быть к ней способным. Как импотенция после лет служения страсти. Это слишком мучительно для того, кто уже понимает. Я тебя почти ненавижу. Потому что люблю. Хотя разве можно испытывать ненависть, если б меньше? Ненавидишь зависимость, то что тянет и рвет изнутри. Не тебя. Я это знаю. Ненавидишь себя за эти постылые мысли. А ты – просто проще причину найти там, где возможно менять. Себя так легко не изменишь. Лишь со временем, с должным вниманьем, но это потом. А сейчас мне хочется выть. Потому что твой запах сводит с ума и мешает мыслить. Мешает быть безразличным. Мне хочется выть, и я исхожу беспокойством. Взять след и дойти чтобы в горло вцепится. Разрушить – убить, освободится. И забыть. Я тебя не сожру? Возможно. Возможно, ты прав и на этот раз подавлюсь. Кровь – собственно всё упирается только в нее. Будоражит сомнением запах и нужно почувствовать кровь на губах, чтобы запомнить. Запомнив – забыть. Почувствовать вкус, чтобы знать как могло бы случится. И этого хватит. Условность – как часто не помнят, что кровь состоит из молекул и вовсе не надо устраивать бойню и грязь на паркете, чтоб попробовать вкус. Есть много вполне допустимых приемов. Даже банальных, главное – результат, а не способ. Мы ведь похожи, не так ли? Только цель для тебя не кровь, а немного другое. Но и это лишь символы. Суть же будет всё та же. Я тебя ненавижу, но всё же люблю – я ведь знаю что по-другому, в иных пропорциях и немного другими словами, но и ты зависим от этой боли. Освободить. Подарить свободу друг другу. И потерять. Мечту.
Словами легко сбить с толку, а заодно проверить готовность. Подобные мне заслоняют словами обзор, слова – лишь лекарство, страховка на случай падения в пропасть. Внутри ураган, а тут вдруг начинаешь выстраивать бастионы из букв, и вот ты уже спокоен и отстранен. Ты занят работой. Бессмысленной, если видеть в подобном значенье, но удивительно точно возвращает к опорам, фундамент, лестница для подъема обратно, чтобы по краю снова ходить проклятья рассыпая узором в тон шагов и ответов. Отпусти меня. Уйди, отодвинься. Или нет, давай продолжим пытку игрой. Растянем танец еще на несколько жизней, а потом – дуэль и финальная сцена сюжета. Занавес, бис и овации как в оперетте. Позвонить и сказать: «готова убить». Только это как-то не скромно и слишком открытый шаг в пантомиме из жестов. Слишком грубо и слишком бесспорно.
Весна, весна. Да гоните прочь ее. Эту шлюху с глазами убийцы свободы. Тем же оружьем, которым она нас – молоток и зубило для головы, а тело в коробку от монитора.