Спать рано, а жить поздно. И мне снова смутно, просто для разнообразия смутно хорошо. Днем меня умиляло мироздание – в нем нашлось место где мне уютно среди людей, уютно добродушием и благостным расположением духа. Разумеется я регулярно злюсь и ругаюсь матом хрипло под нос. Разумеется я с отвращением просыпаюсь и томительно сильно хочу запереться в деревянном ящике, желательно с титановой облицовкой. Разумеется мне совершенно чужды нормальные потребности. Просто с удивлением подумалось днем, что имеющийся в наличии коллектив удивительно уютен. Легко, по-семейному, камерно. В меру властно и в меру безответственно. Легко. Полная независимость при полной центрации. Мне нравится эти декорации, редкое сочетание экспрессии и камерности. Так было уже однажды, и повторение лучше оригинала, потому что лишено вовлеченности. Меня забавляет процесс, потому что происходящее похоже на игру. Рождается удовлетворенность и благодушие. Детали – их трудно определять, но они уникально подобраны мелочами, именно так чтобы для меня, словно рисовалось с оглядкой на мою будущую оценку… Взаимная вежливость и взаимное равнодушие. Вообще много равнодушия – это создает верный тон. Никакой истеричности или вмешательства в личное пространство. Каждый соблюдает положенные три метра свободы ощущений… Забавно – садится на стул ровно на границе моего кабинета, не больше и не меньше, а на самом пороге. Мелочь крайне важная для совместного пребывания. При всей своей полоумности обладательница потрясающих совершенством форм и легкости восприятия. И полоумность не раздражающая, скорее уважительно, и почти восхищенно… Он. Залетает ко мне и судорожно выдыхает: «как же они меня заебали». Тихо, без грубости, лишь с легким налетом шутовского отчаянья. «Побуду у тебя.» Интонации просящие, хотя это странно. Через пять минут улыбается и говорит: «Ну видишь? Пять минут у тебя, а уже могу смеяться.» Вылетает и смерчем раздает свои шутовские колкости попавшимся на дороге. Днем, обжегшись моими ледяными пальцами, пробормотал что-то невнятное о том "какой ты холодный", почему то в среднем роде, как к кошке, или ребенку и его интонации тоже были весьма специфическими. Забавно. Это очень забавно – урок прикладной психологии. А на той неделе мы обсуждали возможности модернизации и расширения возможностей и были крайне довольны друг другом как собеседниками умными, чуткими и генерирующими идеи на лету-). Испанский темперамент к черным глазам, а чуткость вкуса к изящности словесных шпаг…. Остальные не так заметны, но приятны флегматичностью и легки прагматизмом. И главное – вежливо, но без утомительных попыток сблизиться. Все заняты своим, и расходятся по домам ровно в шесть. Приятно. Декорации не раздражающие глаз…
Спать рано, а жить поздно. Мурлыкающий день. Я смотрю на солнце и лениво греюсь в мягком осеннем золоте вытравляя холод, забывая раздражение, отстраняясь от суеты и суетливости. Сигаретный дым через золото воздуха. Мирно и удовлетворенно. День тягучий и вялый, словно на диванных подушках разбираешь шахматную партию. Пока солнце щекотало меховой варежкой мне нос я вспомнила глупость и, пожав плечами, выбросила ее из головы – за последнее время вопрос о цвете и границах, которые он накладывает на восприятие, по касательной задевал меня чуть чаще чем привычно. Но я пожимаю плечами – я не знаю как у других, но за время которое помню еще ни разу не было случая, чтобы распирающее мои внешние рамки внутреннее не стало определяющим уже через пять минут спустя столкновения. Так что не цвет и не форма определяет сущность. Скорее параллельно и независимо.
Спать рано. А вот жить уже поздно. Я жмурюсь на солнце мечтательно и, свешиваясь из окна, не вижу притягательности асфальта. Я вижу детский рисунок, по которому мечутся нарисованные человечки, а на горизонт наброшен платок – река растекшейся акварелью торопится вниз по наклонной плоскости мольберта. И где-то в порту, кажется совсем рядом, заброшенное белое здание с птицами живущими на крыше. Кадр из фильма. Готовая картинка полностью укомплектованная деталями… Я выхожу в мир как другие уходят на войну – вещмешок с набором первой помощи, плитка горького шоколада и нож с зазубренными краями. Обязательно – противогаз и запасная обойма. Готовность ко всему и всегда при полном не ожидании чего бы то ни было. Смутно хочется поторопить ожидание чтобы перевернуть лист. Он уже перевернут большинством плоскостей и осталось совсем чуть-чуть. До чего-то. Или вовсе ничего. Только ветер ластится кошкой к ногам и приносит крохотные кленовые листы испещренные прожилками знаков. И ощущение заточенных граней отчетливо. Наслаждаешься уходящими днями словно перед отъездом. Только уже не пытаешься заглянуть что там и где. Не вовлекаешься, не относишься к игре серьезно. Просто играешь с полной отдачей помня о следующем уровне – здесь надо заканчивать всё и сейчас, потому что там это будет уже не важно. Как-то так. Смутно и без желания разобраться – зачем? Довольно и того, что внутри всё в духе барокко, а внешние детали удивительно уютны. Странная осень – полная легкости и не желания обманывать себя разделением.