Я сидела и не могла понять – что случилось. Что-то точно случилось, но что?
Я сидела в крошечном домике. С час назад я пришла в него, поздоровалась и познакомила его со своими друзьями чемоданом и рюкзаком. Упала на кровать, раскинула руки. Последнюю неделю я спала на заднем сиденье, извлечённом из Жигулей, а теперь у меня – кровать, целая, настоящая, широкая и вся моя. Помимо кровати в шестиметровом пространстве моего крошечного домика имеются маленькая крепкая лавка, старый облупившийся сервант с отваливающейся дверцей, крошечный деревянный столик, прибитый к полу, на котором умещаются ровно ноут с мышкой, лампочка, шторки с цветочками, похожими на тот цветок-морскую звезду, который иногда висит у меня в ухе, вешалка с тремя крючками и двумя гвоздями под одежду, обогреватель, похожий на тот, что висел в комнате у Хвостика, одинокая розетка под него, обои двух видов: бежевые с коричневыми кленовыми листочками в золотых прожилках и золотистые с раскрывшимися красными тюльпанами, поклеенные в рандомном порядке. Видимо, на первые клеились вторые с целью замаскировать дыры. Ещё у меня есть дверь с дырами в палец толщиной, замком и крючком, который, если его не очень хорошо закрыть, выскакивает из петли с громким звуком и меня пугает.
Убогий, аскетичный уют – я рассчитывала на гораздо меньшее за свои четыре тысячи в месяц, обогревателя я уж точно не ожидала, как и шкафа со столом. Ясен пень, без спальника из Гиммалаев я буду мёрзнуть, но у меня есть рубашка Лиса и балахон Тени – Лис говорил, что если тебя защищают два брата, то бояться точно нечего.
И вот среди всего этого великолепия я заметила, что есть во мне какое-то сопротивление, что-то мешает мне расслабиться и порадоваться тому, что на ближайший месяц жильём я обеспечена, и это уж точно не тот факт, что я не успела подружиться с хозяевами.
А потом… Как всегда следуют друг за другом три точки и слово «вдруг». Вдруг я поняла, что случилось то, чего я искала так долго – у меня есть своя комната, даже свой домик, в которую никто не зайдёт, если я не захочу, в которой я могу остаться сама с собой, в которой я могу запереться ото всех и из которой я могу идти куда угодно, возвращаясь когда угодно. Конечно, это не дворец, но в моих мечтах моя обитель всегда выглядела примерно так же. Меня отсюда никто не выгонит в ближайший месяц, я скоро подружусь с хозяевами и буду делать что хочу. Мало того – я знаю, что я хочу делать. Для начала я попробую завтра уйти с ноутом куда-нибудь подальше по берегу и сесть там писать. Главное – его хорошенько зарядить. Зарядки хватит на три-четыре часа спокойного сидения под деревом.
Блин, я ведь даже забыть успела об этой мечте. Я, наоборот, стала тянуться к людям, но ведь я всегда хотела быть «сама себе одиночество», как всплыло у меня в сознании возникшее где-то в седьмом классе выражение часа четыре назад. И с Тенем мне так хорошо, потому что мы с ним умеем беречь одиночество друг друга.
Жалко, что столик нельзя поставить к окну, но я сижу на лавке с прямой спиной, и это очень удобно. Ноги, правда мёрзнут, но ими просто надо шевелить.
……………………………………………….
Ну вот. Вышла, позвонила Тени. Он плохо спит, но его сонный голос чудесен. Мы ласково поговорили, поурчали в трубку. Никогда я раньше не получала поддержки на расстоянии, а теперь я не одна даже на далёком острове посреди самого большого в мире озера, вдали от дома, всех родных и близких. Думала сегодня, что без Тени всё-таки тяжело и надо будет постараться в следующий раз взять его с собой, если следующий раз будет. Нет, мне совсем здесь не разонравилось, просто может я научусь писать так, что бы и в Москве иметь возможность это делать. Хотя я уже задумываюсь о покупке дома и подсчитываю в фоновом режиме как бы заработать на проживание в Москве, привоз сюда Тени и покупку дома. Папа, подари мне домик в Хужире, а то Дане папа домик подарил, а мне – нет!
Сегодня проснулись стихотворные ритмы, они пока колышутся во мне, и надо заново учиться их хватать. Для этого у меня есть куча чистых и не очень листов.
Всё моё время теперь – моё и все чистые листы – мои. Нужно использовать их как можно лучше.
Теперь я знаю, что могу всё, что хочу. Теперь я умею справляться с собой.
Раньше я не готова была встретиться с самой собой, но теперь я знаю, что это совсем не страшно, что я прекрасна, хоть и далеко не идеальна.
В двадцать четыре года я впервые встретилась с собой.
После разговора с Тенем я установила контакт с хозяевами, мне даже выдали спальник. Отдала деньги, так что теперь я точно на месяц могу не беспокоиться о крыше над головой. Голова, правда, побаливает, то ли от большого количества выкуренных на нервах сигарет, то ли от перепадов давления, то ли побочное явление от достижения застарелой мечты.
Надо будет сейчас часок посливать в Авто-Машку сегодняшние события и зачитать по старинке в ручную, ибо браузер с целью экономии электричества я отключила.
……………………………..
Почему-то сложно писать о последних событиях, о том, что происходило до моего переселения. Но хочется это зафиксировать, что бы более к нему не возвращаться.
Просмотрела ежедневник и вдруг поняла, что не описала то, что происходило после моего приезда в Хужир. Значит, нужно писать обо всём с начала, посему на сегодня писанины хватит. Перехожу к полому бреду. Да здравствует Машка Автовна!)