Цитата сообщения мальчик_в_розовом Без заголовка

глава1


- Фригидная сука, вот ты кто! Ты брёвенное* (от бревно) чмо! – кричал Витя, а мой б\ф. Для него это было обычным делом, вроде гимнастики после рабочего дня. Перенос негативной энергии. – Ну, что ты на меня смотришь, тебе сказать нечего? Как тебе не стыдно. Я не понимаю, вот ты так просто смотришь на меня. Я хочу от тебя эмоций, я хочу чувств, я хочу… - Да зная, что он хочет. Просто выместить всю злобу на мне. Он считает, что я пойму. И я понимаю. Вот сейчас, утону в понимании. Или задохнусь в нем. Я одна большая куча понимания, для него. Нет, все нормально, он зарабатывает деньги, он волнуется, он боится, что кто-то узнает на работе, что он гей, тогда не дадут повышения очередного, тогда придется всем еще больше доказывать, что он достоин работать в этой фирме, в этой должности, в этом направлении… короче существовать среди лучших мира сего. А им попробуй докажи, что не верблюд… Да, достойный не верблюд. Ему нужно поругаться, на самого близкого и любимого. За полтора года я уже привык. И если я и правда, самый близкий ему человек, то я должен это терпеть, чтобы он был достойным ответственности и денег, которые зависят от того, как он на меня наорет. - … Я бы уже давно получил новое место, - выделилось из потока его слов, - если бы не ты, не твои друзья-вечеринки, посиделки-перетрашки!.. – он продолжил еще что-то говорить, а мне стало совсем не по себе. Значит, я плохая куча понимания? Надо же, кто бы мог подумать, даже это я не могу сделать по-правильному. Быть кучей… понимания.
Я посмотрел в окно. Какое же там было красивое солнце. «Уже полтора года я его не замечал. Думал, что это просто солнце. А просто солнца, просто неба, просто дождя, ведь, не бывает. У него есть оттенки, контрасты, положения, комбинации. Природа это одна большая мозаика, которая имеет свойство быть похожей на себя, но не повторяться. В окне виднелся заход солнца и что-то такое, красивое в урбанизированной природе.
Витя продолжал что-то говорить, и снова резануло слух:
- Я вообще не понимаю, для чего я связываю с тобой свою жизнь? Ты бревно, которое любит только себя, а может быть, даже и себя не любит, а только мирится с тем, что приходится жить вместе. Вместе с собой. Вместе и навсегда… Лучше бы…
«Неужели тебе без меня правда будет лучше?» – подумал я и посмотрел в его глаза. Он повторил:
- Лучше бы…
«Да, лучше бы не встречались мы с тобой вообще. Лучше бы не уходить, Евгению, из дома родителей. Но, ты же хотел, «жить вместе», чтобы быть под присмотром друг у друга. А теперь приходить пораженным к родителям… тоже самое, что в военкомат инвалиду первой группы и попросить взять его в Чечню. Да… родители, в частности мама сразу просчитала, что ничего хорошего у нас не будет. Вообще ничего общего. Но я сделал на него ставку, подумав, что лучше узнать, чем просчитать. И вот – узнал. Потому, что так больше не может продолжаться. Мне так кажется, что не может больше так продолжаться. Потому, что скорее всего он думает именно так, как говорит сейчас. Или у него что-нибудь случилось из ряда вон?
Я подошел к нему, с мыслью, что ему наверное, просто нужно мое тепло, чтобы я его обнял, тогда он поймет, что я не злюсь на него и полностью согласен. Я делаю шаг на встречу, уткнулся в грудь, почувствовал не приятный запах, запах кого-то чужого, не моего Вити, потом почувствовал странный рывок, стена поменяла свое положение, и тут я, Евгений, понял – это не стена поменяла свое место положение, а я. Я лежу на полу.
Чтобы встать, понадобилось немного усилий. Он продолжал что-то говорить, на повышенных тонах.
Я посмотрел на него, прямо в глаза: «Витя, что происходит?». Он продолжал говорить, как бы не понимая, глаза горели его злобой, ненавистью, как никогда.
«Вить, - подумал я, - неужели таким должен быть этот конец? Неужели, мы только так можем расстаться?». Мне показалось, что он не отдавал себе отчет. И тут я встал перед вопросом: у него явный стресс, но как я должен вести себя? Ему нужно выпустить пар, и это очень хорошо, что он его выпускает, но почему именно на меня и так примитивно и бездарно? Должен ли я терпеть, пока он успокоится или нет? Подошло ли все к концу или нет?
Он опять сказал:
- … Ты та ошибка, которую я никогда не прощу себе! Мне нужно было найти нормального парня…. Ты просто существо, которое похоже на социальную амебу!!!!!!
Он продолжил говорить, а я медленно вышел из комнаты. Вещи собирать не хотелось почти все они куплены на наши совместные деньги, от моего репетиторства и консультаций частных лиц. Но это не важно, мне хотелось быстро выбежать из этих стен, где я провел полтора года, не замечая солнце за окном. Все его обидные вопросы остались без ответа, мне не хотелось отвечать на его слова. Оправдываться я не считал нужным. Поэтому положил в сумку только лекции, два блока. Положив ключи на тумбочку у входной двери я крикнул:
- Витя-я, закрой дверь!
Из глубины квартиры послышалось: Нельзя ключами воспользоваться? Совсем безрукий стал? А? Ну, как так можно…
- А вот так, тихо себе под нос произнес я.
Я быстро спустился по лестнице. Выйдя из подъезда я увидел красивую природу большого города. Оснований домов не было видно, виднелись только деревья из которых выходили белые, серые высотные дома, где кое-где уже начинали зажигать свет. Это показалось мне дико красивым. «Это мой город, - подумал я, - который такой красивый. Нужно просто погулять».
Я пошел по скверу, где когда-то признавался в любви Вите. Это было достаточно символично. Не 34-х летний мужик, а я семнадцатилетний мальчишка, подарил ему цветы (которые еле донес до него из-за аллергии, купил кольцо на все сбережения) и встав на колено сказал: «ты мне очень дорог, я боюсь потерять тебя, я хочу быть с тобой». Сказал я, а он лишь ответил, заученную фразу: «да-да, я тоже тебя люблю». Хотя, какая сейчас разница? Разбирать что-то и анализировать конечно хорошо, но иногда можно просто подумать: и ладно, все к лучшему, я его прощаю.

Я дошел до троллейбусной остановки и решил поехать в центр. Зачем? Ну, там много мест, где можно забыться. Я сел в троллейбус. Сел на сиденье, которое расположено над колесом.
Когда я сел и стал рыться в карманах, чтобы найти плеер, понял, что сел рядом с самым настоящем гопником. И если даже одежда у него было более менее идентичная только ему и комбинированная по его не далекому вкусу, то даже в осанке он был гопником. «Что за мир? – подумал я гневно. – Если не мудак парень, то парень-гопник!».
Это был самый настоящий гопник, который явно считает себя настоящим пацаном, или даже уже замахнулся на понятие «мужик». В его понятии главное для него быть «как все», любовь заключается в трахе на право и на лево, который всех делит на тех, кто тоже реальный и тех, кого с помощью силы нужно переучить. Тот, кто верит, что проблема будет решена не разумом, не душой, а кулаками. Это обычные дворовые ребята с окраины, которые не любят центр, могу только догадаться доехать до красной площади и гулять там. Или вообще, не уважают всех остальных, кто живет за пределом их улицы или района.
- Эй, закурить есть? – спросил он достаточно грубым голосом. Я не стал даже смотреть на него. Мне было как-то странно не по себе и не до него. Мне вдруг, показалось, что я поменялся. Мысли мои поменялись, образ мышления и вообще, я стал какой-то другой в себе. Протянул пачку ментоловых «вог» и услышал. Но не смотря на грубый голос в нем было безразличие к внешнему миру.
- На.
Он фыркнул: «легкие, да еще и бабские!»
Я не выдержал и сказал достаточно громко:
- А тебе не один хер, что на халяву курить?
Я посмотрел на него, а он на меня: глаза зеленые и будто у дикого зверя: прав – сильнейший, пацаны рулят, хиппи – кал, реп – смотря, что слушает он, бумер – форева, а чемпион Спартак, или зенит, или локомотив, или кто-там-у-них-еще. Безразличие во мне и в нем. Тоска и бессилие в обоих.
Он сказал:
- Пошел в пизду!
- Сам иди в эту пизду! – ответил я.
Мы посыпали друг друга ругательствами, а водитель открыв двери, рявкнул: «дальше не пойдет!».
- Да еб, твою….. – произнесли мы и вышли на улицу.
Я выбежал из салона, оглянулся по сторонам и подумал: «нет, что-то даже в центр я не хочу» - как кто-то крикнул:
- Э… пацан… - это был тот гопник, - … ты это… не подумай… что я наезжал… меня сегодня баб бросила… то есть, я ее… того… ну, бросил…. не хотел наезжать, у меня… блядь… девчонка.. она к пузатику ушла, то есть, я из-за этого… - он запинался и даже казалось, что стеснялся, но хотел об этом поговорить.
- У.. – протянул я, - а я от своего, - я сделал паузу, - ушел.
- Кого? – в удивлении спросил он, потом на лице появилось что-то вроде догадки, и он предположил: - Братана?
- Нет, парня.
- Ты гомик? – он скривил лицо, будто вляпался в говно.
- И че? – я разозлился и перешел даже не на разговорный язык.
- А то, - остановился он, и как-то безразлично с омерзением провел по мне каким-то странным, «сальным» взглядом, - тебя бы побить…
Я зло, агрессивно посмотрел в его глаза:
- Ну, давай, попробуй!
- ВЫ зараза общества! – произнес он в чувствах.
Я так же выкрикнул:
- А вы-то кто? Мат, бойни вечные, ярлыки, у вас нет своей ниши. Так делаю я это можно, так делает он – я его побью! Ну, если право у тебя есть – бей. Или я побью! Бей!
- Да пошел ты, до тебя дотрагиваться противно!
- Так не трогай! Ты бей и все! Мужчиной себя считаешь, а ты хоть знаешь, что это такое? быть мужчиной?
Он бросился на меня, полив с ног, он пытался ударить меня, но что-то останавливало его руку. Пару минут мы просто лежали на земле. Во мне нарастала злость. Такой еще я не испытывал. Наверное, со стороны мы смотрелись очень интересно: гопник и открытый гей.
Через какое-то время, он спросил:
- Слышь, пойдем выпьем? – предложение прозвучало достаточно неожиданно.
- Нет, мы не может пить вместе. Мы враги!
- Да ладно тебе. Не буду тебя бить! – сказал он серьезно, делая одолжение.
- Ты, правда, мудак или веришь, что я тебя боюсь? – я сорвался.
- Тебя, как бабу ломать нужно? – этот аргумент показался мне убедительным.