он весь из дыма , из ничего, его нет
он - зима с карими глазами циника и усмешкой весельчака
он - весь тут, во мне, никогда не предаст, ждущий меня всегда, через
миллионы отражений...
слияние душ нам отпущено при рождении, когда мы встретимся...мир вспыхнет радугой...он будет моим, только моим. Потому что всегда им был...
Визуализации подводят меня...каков его характер? привычки?
....курить, стоя у раскрытого окна, пить изящно виски....
нет....
не он....
а Он - здесь, во мне....всегда вместе...мой Финист Ясный Сокол...сказочное чудовище...аленький цветочек...мы вместе всегда...память в нас...
Моё чудище...
я ищу его, но не знаю облика
и он ищет меня, но облик мой неизвестен ему...
а мир вокруг нас не хочет, чтоб я дёргала его за бороду...

Силуэт соткался из дыма созвездий, что она подожгла прошлым летом и застыл в зарослях мальвазии, стоя в ямке с песком, вырытой песчаным львом. Он казался бестелесным призраком, безлушным и ничтожно серым.
Было скучно и тишина разрывала сознание ночным стунущим бредом.
Дым горящих звёзд и едва тлеющего млечного пути смешивался с запахом сандала и эвкалипта, принося образы высоких елей на песчаных дюнах.
Закат, сойдя на землю из душного поднебесья, танцевал медленно вальс на барашковых волнах океана. Она распахнула небо во все стороны света, призвала ветры четырёх сторон и повелеа им истончиться в газ, лёгкий шёлк простыней прохладного дома на берегу океана. На стенах комнаты вспыхнул на мгновение и тут же погас ало-фиолетовый лучик солнца и второй луны. Обхватив себя руками за пречи, она встала к окну и взяла правой ладонью барашковую волну за нежную пену. Вытянула одну жемчужную нитку из ветряного шёлка простыни, покойно лежащей на широкой кровати и, сложив ладони лодочкой, дунула легонько на пальцы. Лёгкий бриз мотыльковой спиралью скользнул сквозь ставшие полупрозрачными пальцы и полетел вдоль берега океана, одобрительно зашумевшего ему в след. Силуэто в песчаной ямке покачнулся, словно хотел лететь на крыльях бриза к дальним странам, но не двинулся с места. Она стояла у распахнутого к океану окна и впитывала в себя закат, все его краски, всю сочность разлитого вокруг благоухания вечера, все звуки океана и бриза, носящегося по берегу и радостно хохочущего. На небе бушевал, истерически разбрасывая всё новые краски, импульсивный закат, взошла первая луна, качаясь в волнах едва заметным белесым яблоком.
Силуэт в зарослях мальвазии заскучал и начал двигаться. Он выбрался из ямки с песком, в которую тут же шмыгнул очередной песчаный лев, потянулся с наслаждением и тихо поплыл в сторону распахнутого окна. Посмотрел в глаза стоящей, провёл бестелесной рукой по щеке и шее, ощутив движение пульса, потянулся к стоящей всем телом и обнял её за дрогнувшие плечи.