«Из каменного сарая без окон и дверей, пол которого был залит замершими испражнениями, мертвецов выносили лагерные санитары. Чтобы мертвецов уложить поплотнее, один из санитаров забирался на телегу и ломом перебивал мертвецам руки и ноги. Мертвецов сваливали в противотанковый ров голыми. «Хлопцы, куды вы мэнэ вэзэтэ» - раздался с телеги слабый голос. У «хлопцев» под шапкой волосы встали дыбом. И было от чего. На телеге, на мертвецах, сидел голый, на морозе оживший мертвец. Я спросил потом санитара: «И куда Вы его дели?» «Куда, куда... - ответил тот, - свалили в ров вместе с другими мертвецами», - так вспоминает о своих первых днях в лагере военнопленных Евгений Михайлович Платонов.

Евгений Платонов оказался в лагере Кривого Рога (Украина) в ноябре 1941 года. В начале войны фашисты не утруждались тем, чтобы делить лагеря на лагеря военнопленных и гражданских лиц. Поэтому в криворожском лагере было около 12 тысяч человек, как пленных, так и гражданских лиц. «Рацион был рассчитан так, чтобы самый сильный человек умер в течение 1-1,5 месяца. За сутки умирали по 120-150 человек», - говорит бывших военнопленный Платонов. Первый год для советских военнопленных стал самым трудным. Гитлер был уверен, что покорение СССР – дело решенное, поэтому было издано постановление, регулирующее  варварское отношение к красноармейцам.

Берлин, 10 июля 1941 г. Канцелярия Розенберга. Постановление от 14 июля 1941 г. № 170

«Распоряжения об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях военнопленных»:

- Большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением. Неповиновение, активное или пассивное сопротивление должны быть немедленно и полностью устранены с помощью оружия (штык, приклад и огнестрельное оружие).

- Применение оружия по отношению к советским военнопленным, как правило, считается правомерным.

- Подлежит наказанию всякий, кто для понуждения к выполнению своего приказа не применяет или недостаточно энергично применяет оружие.

- По совершающим побег военнопленным следует стрелять немедленно, без предупредительного оклика.

Такие простые правила… На фотографиях советских красноармейцев, попавших в плен в 1941 году отчетливо видно, что приказы командования немецкие солдаты исполняли безукоризненно.

«Политика Третьего рейха в отношении Советского Союза была истолкована Гитлером очень просто – три четверти населения должны быть уничтожены – точка! Одна треть, как бесплатная рабочая сила, должна быть доведена до состояния первобытного человека. Какие военнопленные? Какие законы? Какая общечеловеческая мораль? Об этом и речи не могло быть», - так комментирует ситуацию с советскими военнопленными военный историк, кандидат исторических наук Дмитрий Суржик. В 1941 году в плену у немцев оказались сотни советских солдат и офицеров. Красная армия «могла похвастаться» в это время только 10 000 немецких солдат, поднявших вверх руки.

Воды Волги, соленые огурцы и еврей-доктор

В советском плену немецкий солдат Клаус Майер отбывал наказание в трудовом лагере на цементном заводе «Большевик». «Работа на заводе была для меня, необученного восемнадцатилетнего старшеклассника, необыкновенно тяжелой. Волга, вдоль которой мы каждый день маршировали от лагеря до завода... Впечатления от этой огромной реки, матери рек русских, с трудом поддаются описанию. Однажды летом, когда после весеннего половодья река широко катила свои воды, наши русские надзиратели позволили нам прыгнуть в реку, чтобы смыть цементную пыль. Конечно же, «надзиратели» действовали при этом против правил; но они ведь тоже были человечны», - спустя десятилетия вспоминает бывший солдат Вермахта.

Вторым сильным воспоминанием в его памяти остались обычные русские соленые огурцы. «Пожилая женщина, которая во время обеденного перерыва, на вокзале в Вольске, застенчиво подавала нам соленые огурцы из своего ведра. Для нас это был настоящий пир. Позже, перед тем, как отойти, она подошла и перекрестилась перед каждым из нас. Русь-матушка, встреченная мною на Волге...», - говорит ветеран Второй Мировой войны Майер. Клаус Майер с огромной благодарностью теперь вспоминает и о еврее-враче, лечившем его и его товарищей по несчастью в советском плену. Такие разные воспоминания, такие разные нормы питания, узаконенные в Советском Союзе и фашистской Германии.

«Гитлер и Сталин отказались соблюдать Женевские соглашения об обращении с военнопленными – это факт! Но у нас государственная идеология рассматривала пленных немцев, как обманутых рабочих и крестьян, не как врагов. Поэтому с самого начала к ним относились, как к потенциальным сторонникам войны с фашизмом. С ними работали политработники, в последующие годы отношение к пленным менялось, но в целом, - оно было всегда человечным», - говорит военный историк Дмитрий Суржик.

«Голые цифры»

Советские нормы питания для немецких военнослужащих, попавших в плен, в 1941 году выгодно отличались от правил питания и содержания советских солдат в немецких лагерях военнопленных. Утверждать, что они безукоризненно соблюдались, сегодня невозможно, но факт остается фактом – пленник Гитлера должен был получать в день не более 2200 килокалорий, а пленник Сталина – 3117. «Немецким пленным выдавалось 5 пачек махорки и пять коробков спичек на месяц. И 200 граммов мыла. Вы понимаете, что значил табак для солдата. Хотя он не имеет калорий и не способствует физическому здоровью, но позволяет удерживать в равновесии психическое здоровье. А мыло – это вообще важнейший элемент гигиены, а значит и выживаемости», - утверждает кандидат исторических наук Суржик. Ситуация с немецкими военнопленными резко изменилась в 1943 году, после Сталинградской битвы. СССР и служба НКВД оказались явно не готовы к такому резкому увеличению числа пленных – только в феврале-марте 43-го их прибавилось на 300 000 человек.

Чудесное превращение в «единицу»

Уже в 1943 году на территории СССР насчитывалось более 500 лагерей для немецких военнопленных. В этом году была отмечен самый высокий уровень смертности среди солдат, попавших в наш плен. В эксклюзивном интервью телеканалу «Звезда» кандидат исторических наук Елена Цунаева рассказала о том, почему жизнь в советском плену так отличалась от немецкого плена. «Начиная с 1943 года пленные немцы стали «экономической единицей». Схожее отношение к бесплатной трудовой силе в это же время появилось и в Германии, но Сталин, в отличие от Гитлера, видел в тех, кто соглашается на сотрудничество, не шпионов и диверсантов, а будущих сторонников социалистической идеологии. На это были направлены в трудное военное время громадные усилия и огромные средства. Но потом история показала, что все эти жертвы были сделаны не напрасно», - говорит Елена Цунаева.

« В июле 1943 г. я стал солдатом вермахта, но по причине длительного обучения попал на германо-советский фронт только в январе 1945 г., который к тому моменту проходил по территории Восточной Пруссии. Тогда немецкие войска уже не имели никаких шансов в противостоянии Советской армии. 26 марта 1945 г. я попал в советский плен. Я находился в лагерях в Кохла-Ярве в Эстонии, в Виноградове под Москвой, работал на угольной шахте в Сталиногорске (сегодня – Новомосковск). К нам всегда относились как к людям. Мы имели возможность свободного времяпровождения, нам предоставлялось медобслуживание. 2 ноября 1949 г., после 4,5 лет плена, я был освобожден, вышел на свободу физически и духовно здоровым человеком. Мне известно, что в отличие от моего опыта в советском плену, советские военнопленные в Германии жили совершенно иначе. Гитлер относился к большинству советских военнопленных крайне жестоко. Для культурной нации, как всегда представляют немцев, с таким количеством известных поэтов, композиторов и ученых, такое обращение было позором и бесчеловечным актом», - вспоминает теперь бывший немецкий военнопленный Ганс Моэзер.

«Справедливости ради следует сказать, что не всегда нормы питания и правила содержания пленных исполнялись в полной мере. Нормы нормами, а реальное наличие в стране продуктов не всегда вписывалось в эти нормы», - говорит военный историк Цунаева. Советский плен не был для немцев раем. Так, например, зафиксировано, что из трех отправленных со станций Воробьевка, Ширинкино, Серебряково Юго-Восточной железной дороги эшелонов с пленными в январе 1943 г. до лагерей не доехало 1953 человек (25% от общей численности отправленных пленных). Часть из них умерли и от голода, так как 34 дня пленные не получали горячей пищи, а только сухой паек.

3 февраля 1943 караул 236-го конвойного полка НКВД принял для конвоирования 1980 пленных в эшелон, вагоны которого не имели нар и печей, ведер, посуды. Из продуктов на первый день следования были получены только сухари, на второй мука. Третий и четвертый день пленные не получали ничего. С 20 по 31 марта 1943 года караул этого же полка конвоировал эшелон из 720 пленных по маршруту станция Хреновая – станция Пенза-Козловка. В пути следования умерло по различным причинам 328 человек.

Караул 240-го конвойного полка НКВД, принявший 24 января 1943 года 152 раненых пленных, не довез до лагеря 49 человек.

«Из Кремля внимательно следили за всем происходящим. Факты массовой гибели немецких военнопленным не остались незамеченными. Но вмешиваться лично в происходящее Сталин не стал. Но необходимое распоряжение в войсках НКВД появилось незамедлительно Его подписывает А. Хрулев – заместитель Народного комиссара обороны генерал-полковник интендантской службы 2 января 1943 года. Документ выходит под грифом совершенно секретно, Приказ НКО СССР № 001», - рассказывает кандидат исторических наук Цунаева. В этом документе были сформулированные простые требования к этапированию военнопленных в места их содержания, которые спасли жизнь десяткам тысяч немецких военнопленных. 200-300-километровые марши к месту назначения отменялись. Заболевшим в пути немецким военнопленным предоставлялась возможность

В фашистской Германии к 1943 году тоже пришло понимание того, что война будет носить затяжной характер, трудовые ресурсы резко сокращались, «свежих» советских военнопленных становилось все меньше, но кардинального изменения условий содержания красноармейцев в плену так и не произошло.

«Фронт-Шталаг 352»

«Здесь военнопленные размещались в деревянных бараках, питание состояло из куска хлеба, бывало с опилками, приблизительно 200 гр., и два раза в день по черпаку перловки. К бараку в бочках подносили эту водяную перловку, черпаком была крышка от солдатского котелка, а перловка из бочки переваливалась в ванну, установленную на улице, прямо на земле. Я попал в один из бараков. В нем не было никакой мебели, на полу лежали полуживые красноармейцы, они не могли встать, а умерших держали рядом, поднимали их руку, чтобы получить еще пайку хлеба», - вспоминает бывший советский военнопленный Владимир Григорьевич Караваев.

Из этого лагеря каждый день вывозили тела умерших на обычной двуколке. В нее помещалось 5 трупов. Владимир решил подсчитать, сколько же людей гибнет в лагере «Фронт-Шталаг 352» за день. «20 двуколок в день выходило. Думаю, что я ошибаюсь немного, так как всего немецко-фашистские захватчики только в этом, 352-ом лагере, за три года замучили, убили голодом и холодом 74 тысячи человек», - утверждает Караваев.

От Черчилля – костюм, от Рузвельта – отрез на костюм

Попавший в плен в 19 лет, Владимир Каравав совершил 4 побега из разных лагерей, в конце-концов он попал в партизанский отряд, воевал до самой Победы.
«После войны, вместе с направлением на работу в Минск, я получил в штабе зарплату за службу в Красной Армии и в партизанском отряде и за время пребывания в плену – 13 тысяч рублей. А также личный подарок от У.Черчилля – костюм, а от Ф.Рузвельта отрез на костюм», - вспоминает ветеран войны.

Политинформации, книги, оркестры и гастроли

Жизнь немецких военнопленных в советском плену менялась к лучшему с каждым годом. После 45-го, и отношение советских людей к пленным стало меняться. Практически во всех городах огромного Советского Союза немцы возвели целые микрорайоны двухэтажных жилых домов. В Москве в память о них остались 7 высотных зданий, которые стали «визитной карточкой» столицы – МИД, Университет, гостиница Украина и другие.

«Созданный по инициативе НКВД и Главного политуправления Советской армии «Союз немецких военнопленных» занимался активной пропагандистской деятельностью. Его активисты разъезжали по всем лагерям с лекциями и концертами самодеятельности. В лагерях военнопленных появились школы, которые посещали неграмотные военнопленные, но это, конечно, в большей мере касалось румынских солдат. Но 1947 год для пленных был очень трудным. Неурожайный год сказался не только на достатке советских граждан, но и на урезании пайка в лагерях немецких военнопленных. Но положение офицерского состава разгромленного вермахта оставалось прежним, - офицеры, начиная с лейтенанта могли не выходить на работу, они, в отличие от пленных красноармейцев в Германии, могли писать и получать письма, получать бандероли», - рассказывает военный историк Елена Цунаева.

В сентябре 1947 года совместным указанием председателя Президиума Центросоюза и МВД № 2191с/170 в лагерях пленных организуется торговля продуктами питания (мясо, рыба, жиры, овощи, соления, грибы, молочные продукты, яйца, мед). Кроме того, открываются буфеты с отпуском горячих блюд, закусок, чая и кофе. «Откуда у пленных деньги? Ну, во первых, - они за свой труд получали зарплату (правда из нее удерживали стоимость содержания пленных), во-вторых, - как пленные они получали небольшие суммы, в третьих, - по окончании войны была налажена нормальная почтовая связь с родиной и пленные могли получать посылки и денежные переводы», - говорит Цунаева.

Этот долгий русский плен

В 1949 году начинается массовое возвращение немецких военнопленных на родину. Для тех, кто сдался в плен еще в 1941 году, он оказался весьма длинным – 8 лет.
НКВД разрабатывает целый ряд мер для того, чтобы возвращающиеся в Германию бывшие солдаты вермахта выглядели «прилично».

Из приказа заместителя Народного комиссара внутренних дел СССР генерал-полковника Чернышова:
- Военнопленных, подлежащих передаче органам репатриации одеть в новое трофейное обмундирование.
- Всем военнопленным перед отправкой провести тщательную комплексную санобработку.
- Обеспечить освобожденных военнопленных продовольствием в полной норме и ассортименте на весь путь следования из расчета продвижения эшелона 200 километров в сутки, плюс пятидневный запас. Запретить выдавать муку взамен хлеба, выдавать только хлеб и сухари...
- Обяжите начальника эшелона обеспечить горячим питанием военнопленных в пути следования и бесперебойное снабжение питьевой водой....

Сотни тысяч немецких военнопленных в 1949 году покидают СССР. Министр МВД Круглов в своем итоговом докладе в мае 1950г. приводит цифру репатриированных военнослужащих по состоянию на май 50 года  - 3 миллиона 344 тысяч 696 человек. Если принять за отправную точку число плененных 3 миллиона 777 тысяч 290 человек, то количество не вернувшихся домой военнопленных составляет примерно 500 тысяч человек. Количество советских военнопленных до сих пор является предметом дисскусий. Германское командование в официальных данных указывает цифру 5 миллионов 270 тысяч человек. По данным Генштаба Вооруженных Сил Российской Федерации, потери пленными составили 4 миллиона 559 тысяч советских солдат и офицеров.

Автор: Олег Горюнов

http://tvzvezda.ru/news/forces/content/201502080250-re50.htm