расправляя крылья (03-1005_11:40:26 – 13:28:50)

И была темная кровь рек морозом скована,
Недвижны были ветви ив склоненные,
И ветер не стонал протяжным стоном
В воздуховодах труб свою песнь боли.
Был вереск за окном колюч и низок,
Покрыты инеем ковры земные вереска,
Луна светила так смиренно в вечности,
Ты этой светлой ночью во снах видишь
Как раньше, вновь, горящие миры.
Но ты же отрицаешь пламя, милая,
А я… Что я – опять курю чилим
На пустошах. Костер уж обессилил.
Ты думаешь, я стужи убоюсь?
Посмотрим, я и хуже повидал.
А если холода навеют грусть –
Плесну абсента в треснувший бокал.
И буду вечно ждать. Холодный свет Луны
Мне рисками на камне чертит окна твоей башни,
Я буду песни петь для тишины, забытья…
Петь серенады, холод принимать бесстрашно.
И буду тенью на просторах сна…
Потом же, ты прости меня, любимая,
Потянет, черт возьми, меня опять
Стать птицей. Не держи тогда!
И там где тень была смиренна под Луной,
Из праха тени вновь восстанет феникс!
И жаром взмаха крыльев я спалю ковер земной –
И преисподней станет хрупкий вереск!
И в пламя вновь оденется земля!
Эй, здравствуй, Ад, мир мудрый, тихий, старый!
Ну что же ты не приняла меня
Той тенью? Задушила плач гитары!
И реки вновь отринут кому снов,
И затрещат огнем веселым ветви ивы!
Открой же, вновь стук в дверь! Готов
Вдохнуть я пламень в твое сердце, кровь и жилы.
Пришел я по душу твою! Нет, за душой.
Пришел остаться здесь зловещим сгустком пламени,
Ну что же ты тогда, в забвении снов,
Так отвергала тень с ее гитарой?!
Смотри теперь, как сны приходят в явь,
Как вопиют миры, и в пепел, без остатка,
Уходят сонмы ангелов, горят,
Горят, горят, горят… И, что ж ты, рада?!
Давай же, человек, ну, обними меня…
Не бойся пламени – и веруй в меня, веруй…
Не бойся милая, пускай горят, горят…
Горят, горят, горят и алтари, и двери…
Пылает ночь. Но что нам принесет
Рассвет? Неумолим холодный день осенний…
И сердце, и душа – вновь пепел, боль и лед…
Я снова тень, прощай… всего лишь тень я…