и вновь, Фауст… (29-0805_23:25:12)

И будет мирозданье грезить наяву –
О нас, о танце душ среди листвы пожухшей,
О танце душ, тревожащем траву,
О том, что сводит людей случай, случай, случай.
И будет мирозданье грезить о годах!
Годах, ушедших в тьму, познавших боль и муки!
Сквозь пламя проходя, закрой глаза,
И вслушайся, ведь пламя – моя музыка.
Никто не в праве душу удержать!
Не в праве диктовать маршруты птице,
Не в праве звать нас из-за грани сна,
Засну – ну что же делать, ты приснишься.

Кто мы? Пыль. Кто мы? Прах.
Кровь на упрямо сжатых губах.
Кто мы? Боль? Кто мы? Мы - кровь...
Неизречная суть вечеров.
Гневно-пламенный чахлый рассвет,
Трепещущие обрывки лета,
Лишь с тобой есть надежда найти тот ответ
На вопрос, в котором сотни ответов.
Лишь сейчас, пламя - кровь,
И струны - душа,
Лишь сейчас жизнь имеет и вектор и смысл,
Секунды назад
тьму принял я вновь
Как наркотик от пустоты жизни.

Кто мы? Свет. Кто мы? Крест.
На кресте сим - мы же - распяты!
Будет Бог смотреть, сдерживая смех,
На судороги наши жалкие.
И мы же - центурионы в заржавленных латах!
Пальцем, как пером... И кровь - чернила...
Жизнь - бумаги лист, измятый,
Был нам пламень - воздух стылый,
Как и всем... как всем распятым...
И под ребра ржавым копием
Жизнь, ударив, провернула
Острие в горящих легких…
Выбив из-под ног нам стулья!

Удавиться? Истечь кровью?!
На кресте сгореть под молниями?!
Сто путей! Пьем за здоровье,
Юмориста – Господа!
Не оставят никогда нас в покое
Позабытые, похороненные
Мысли темные, дни отчаянья,
По путям пойдем в даль заржавленную,
Где в молчанье толп, толп давлении,
Голоса за спинами – кличут дни последние,
За плечом шепчут строки жалкие,
Безнадежная даль, осень сдавленная.

И ведут нас по путям, ложным что ли,
Пустота на сердце и страх вечности,
Мне б дойти, найти колодец в поле,
Во ржи – пропасть, дверь в чахлом вереске…
Опуститься на дно, глаза прикрыть бы… навечно?
Заснуть бы хоть на час…
Но нет! Путеводной звездой отводит от бездны
Взгляд пронзающий глаз твоих. Твоих глаз…