Я приближался к городу. Заградительные отряды монолитовцев пытались помешать мне войти в Припять, но месяцы, проведенные в зоне отчуждения не прошли напрасно. В конце концов я вошел в город...

Я вошел в город Хоринис. У входа, как всегда, ополченцы содрали с меня 100 монет. Паладин у ступенек в верхний квартал пытался рассказать мне о новых правилах города, которые установили паладины по своему прибытию в Хоринис, но я предусмотрительно обошел его десятой дорогой. Недолго думая, направился в портовую таверну купить информацию и уже через несколько минут оказался в порту...

В порту города Порт-Роял. Я стоял на пирсе и наблюдал, как величественный мановар под голландским флагом всем правым бортом расстреливал форт. Вспомнив, что за мысом в бухте стоит мой фрегат "Хозяин морей", я рванул из города, ибо видел, что форт под мощью пушек голландского мановара скоро падет. Стража города, заметив знаменитого капера Анри Банаси, почтительно шаркнула, я открыл ворота и...

И греческие фаланги уже развернулись лицом к моей преторианской коннице, которая не смотря на превосходный план, все же не смогла внезапно выйти в тыл врагу. Я дал команду трубить ей отступление и сразу же команду лучникам осыпать греческую фалангу, которая удачно повернулась лицом к моей коннице, но крайне неудачно повернулась спиной к моим лучникам. В рядах врага началась паника, а после того, как мои легионеры начали сминать фронт врага и вражеский генерал был повержен, отряды противника начали в беспорядке покидать поле боя один за другим. Да, в тот момент боевая слава Спарты стала достоянием истории. И тут, как в замедленном показе, я увидел летящую в мое сердце стрелу. Не знаю откуда я знал, что она попадет в сердце, но был в этом уверен. Умирать не хотелось и я проснулся...

Игры прощаются со мною. Странно, ведь я давно попрощался с ними...