Дождавшись начала, я устроился примерно в середине зала и на одном дыхании впитал в себя получасовой концерт камерного хора и оркестра. Потом началась программа и вот тут то дала о себе знать бессонная ночь в дороге. Программу мне хотелось посмотреть больше, чем мне хотелось спать, но с физиологией не поспоришь. Еще эта камера, летающая невдалеке от меня. «Не хватало опозориться на весь мир», - думал я. Потом вышел Петр Кулаков. Сонливость не сняло рукой, но бороться с ней стало на много легче. Петр нравится мне, как проповедник. Нравится очень. От доброты в его глазах становится тепло. Его искренняя улыбка освещала зал лучше, чем прожектора. А как меняется его голос, когда он начинает говорить о Христе, о Его любви и подвиге на Голгофе!!! Сколько любви в этот момент в его голосе! Сколько трепета и веры! Я сам проповедник и знаю, когда проповедующий искренен, а когда нет. В искренности Кулакова у меня нет ни малейшего сомнения…
После программы я подошел к дяде Толе, который сидел на много ближе к «летающей» камере (всего их было 4), мы посмотрели в глаза друг другу и все поняли без слов. Не понятно было только одно, то ли благодарны мы били этой видеокамере, что не дала заснуть, то ли за то же ненавидели ее всеми фибрами своей души…
Как оказалось мой друг, тоже пастор, тоже Андрей, вместе со своей женой ждут уже второго ребенка и на время переехали к родителям. Посему его квартира была пуста. Мы приехали туда. Я принял душ и улегся на постели, которую расстелили на полу. По мне, так это лучшая постель. Закутавшись в одеяло и почувствовав тепло собственного тела, я подумал, что человеку для жизни нужно не так уж и много. Последнее, что я помню, короткий диалог:
- Когда я выйду из ванны мы пообщаемся?, - с надеждой спросил Андрей.
- Обязательно, - не подумав ответил я и в следующий миг проснулся от будильника…
to be continue…
