Не надо...
Всё призрачно - и тёмных окон
матовость,
и алый снег за стоп-сигналами машин.
Не надо...
Всё призрачно, как сквер туманный
мартовский,
где нет ни женщин, ни мужчин -
лишь тени женщин и мужчин.
Не надо...
Стою у дерева, молчу
и не обманываю,
гляжу, как сдвоенные светят фонари,
и тихо трогаю рукой,
но не обламываю
сосульку тоненькую с веточкой внутри.
Не надо...
Пусть в бултыхающемся, заспанном
трамваишке
С Москвой, качающейся мертвенно в окне,
ты, подперев щеку рукою в детской
варежке,
со злостью женской вспоминаешь обо мне.
Не надо...
Ты станешь женщиной, усталой
умной женщиной,
по слову доброму и ласке голодна,
и будет март, и будет мальчик, что-то шепчущий,
и будет горестно кружиться голова.
Не надо...
Пусть это стоит, как и мне,
недёшево,
с ним не броди по мартовскому льду,
ему на плечи свои руки ненадёжные
ты не клади,
как я сегодня не кладу.
Не надо...
Не верь, как я не верю,
призрачному городу,
не то, очувшись,
ужаснёшься пустырю.
Скажи: "Не надо..." -
опустивши низко голову,
как я тебе сейчас
"не надо..."
говорю.
