Актерская курилка
Две знаменитые ленинградки – певица Людмила Сенчина и актриса Нина Ургант – соседки по даче. Они дружат, и Ургант даже назвала свою любимую кошку Люсей. Эта кошка однажды куда-то запропала и Ургант побежала ее искать. Будучи склонной к употреблению самых эмоциональных форм русского языка, она при этом кричала на весь поселок: "Люська, тварь, трам-тарарам, ты куда запропастилась, проститутка эдакая!!" На что одна из соседок любезно спросила с крыльца: "Вы Людочку Сенчину ищете?"
Гончаров репетирует "Кошку на раскаленной крыше" Уильямса. Мы, стажеры, сидим в зале – ассистируем. То есть составляем основную аудиторию, которой Мастер адресует свои неистовые крики. Репетиция не ладится, так что крику все больше. В конце концов Гончаров наорал на исполнительницу главной роли Татьяну Доронину, сообщив, что с ее короткой шеей не следует так подстригать парик! Доронина, тоже известная своим несладким характером, спорить не стала, а повернулась и уехала из театра.
Оставшись без оппонентки, Гончаров и вовсе занервничал. Ткнув пальцем в сторону декораций, он вдруг зловещим шепотом вопросил: "А где занавеска? Здесь должна быть занавеска!" После нескольких секунд гробовой безответной тишины прозвучало почти по слогам: "Всю ди-рек-цию не-мед-лен-но сю-да!!!"
Тут же за закрытыми дверьми зала, в фойе, раздался крик: "Дирекцию сюда немедленно!!" Это супруга Вера Николаевна, которой Гончаров запрещал находиться в зале во время репетиций, бросилась за дирекцией, крича на ходу про мерзавцев, которые только и делают, что хотят смерти Гончарова.
В зал входит директор Зайцев, верный гончаровский человек, переходящий за ним из театра в театр. Следом – его замы, помощники и постановочная часть. Рассаживаются в зале. После паузы, глядя в сторону, Гончаров начинает (надо слышать, как голос его в течение фразы поднимается от баритональных нот к фальцету): "Когда в моем кабинете… умирал Охлопков… вы за его спиной разво-ро-вы-ва-ли театр… и разворовали до такой степени, ЧТО НЕТ ЗАНАВЕСКИ!!!" Зайцев, побагровев от незаслуженной обиды, нечленораздельно кричит, что не позволит, и выскакивает из зала. Замдиректора Мулюкин пытается перевести конфликт в область переговоров: "Видите ли, Андрей Александрович…" "А вы кто такой?" – обрушивается на него Гончаров. "Я заместитель дире…" "Не-ет такой профессии! – бушует Гончаров, – кучка воров на шее у театра – вот кто есть!!!" Немаловажную роль в организации скандала играет Вера Николаевна. Находиться в зале ей нельзя, поэтому она мечется по фойе, заламывая руки, время от времени появляясь в дверях зала. Дверей всего три. Она открывает резко правую, кричит: "Андрей, не разговаривай с идиотами!" – тут же захлопывает ее и через минуту возникает в центральной. "Андрей, они убьют тебя, прими "Сустак"!" И следующий вопль уже из левого входа: "Убийцы, не мучайте его! Убийцы!"
Скандал, впрочем, неожиданно заканчивается, потому что Гончаров, накачав себя до творческого состояния, вдруг поворачивается к сцене и начинает репетировать. Звучит музыка, артисты входят и выходят, дирекция тихонечко покидает зал. Вера Николаевна идет кричать на работников буфета, мы сидим, как сидели. Про занавеску никто и никогда больше не вспоминает.
ДАЛЕЕ ►>>>>>
Аменхотеп IV (Эхнатон) произвел настоящую революцию в Египте. Вместо почитания многобожия он ввел поклонение одному богу — богу солнца Ра. Эти преобразования были направлены в первую очередь против фиванских жрецов, стремившихся к политической власти в государстве. В одну ночь были закрыты старые храмы, и подданным предписывалось почитать вместо старого бога солнца Амона нового бога солнца — Атона. Аменхотеп взял себе новое имя — Эхнатон (Угодный Атону) и приказал основать новую столицу в 500 км от древних Фив, назвав ее Ахетатон (Врата Атона). 
