хочу взять этот телефон и уебать его 

я люблю тебя форестгамп

что я делаю не так

Думаю, чаще всего за свою жизнь человек употребляет слово "почему". 

Возможно ль? Мы вместе - и это не ложно? // Я слышу, со мной беседует бог.

Не подавай виду, останавливай себя всякий раз, когда

Хилая Хиллари

Начало положено!

Ребятыа! Вы видели когда-нибудь мужчину, черты характера которого, как правило, присуще девушкам? А я видела.

Осознанное умышленное уединение.

Оолонг со сладким женьшенем, беседы о жизни в Санкт-Петербурге и практике в городах Финляндии. Экономика, геополитика, программирование как предмет страстного обсуждения, трогательное планирование ближайшего будущего - мой календарь не щедр на столь теплые и интересные вечера, однако именно они надежнее прочих запечатлены в сознании. 

Удивительно, как время расставляет все по своим местам, не правда ли? И потому письмо Варвары с просьбой простить ее я нашла даже несколько забавным, а прочтение заветных слов - весьма увлекательным занятием. Но если я скажу, что это «известие» потрясло меня, это будет преувеличением. Отнюдь. Дело в том, что всегда есть причины и следствия. 

Меня никто не может даже просто выслушать. 

Завтра повторим запомнившуюся своей душевностью легендарную мартовскую ночь!

Тем более у каждого из нас свои скелеты в шкафу. 

Мню себя хорошим журналистом, а работаю в общепите.

«Первое, что нужно осознать, — что, хочешь ты того или нет, ты один. Одиночество  — сама твоя природа. Ты можешь попытаться его забыть, ты можешь попытаться не быть один, находя друзей, находя любовников, смешиваясь с толпой… Но, что бы ты ни делал, это останется на поверхности. Глубоко внутри, твоего одиночества это не касается, оно остается незатронутым».

Меня сегодня обнимает такая добрая светлая грусть, и от этой нежности сбивается сердце. 

Однажды мне пришлось задуматься над весом и значением слов весьма близкого мне человека. Безусловно, он что-то вкладывал в них. Изначальная установка - искренность и глубинный смысл. Однако, представьте, что происходит с вещью пусть даже самого высокого качества и неповторимого вида, если она «ходит» по рукам: передается от одного - другому, второму, третьему, подвергается воздействию внешних факторов... Конечный продукт - жалкое зрелище. Я надеялась, что подобная участь не постигнет слова, обращенные ко мне. Как показал довольно короткий срок, - надеялась зря. 

То, что происходит сейчас - череда событий, которые друг за другом укладываются на противоположную от этого «зря» чашу весов. Восприятие окружающей меня действительности уже не столь остро, все меньшее количество информации цепляет и царапает что-то внутри меня. Индульгирование я приравниваю к контакту с пленкой выдавленного гнойного прыщика.

Меня  отныне переполняет настоящее спокойствие. В точности как божественное откровение, которое переживает Художник. Я пью мятный чай с барбарисом и читаю «Esquire», все будет хорошо. 

Сегодня во мне открылось второе дыхание, отсутствующее до сих пор с мая 2011.

Иди-ка ты в пизду, Катя, знать о тебе ничего не хочу!

Я более обычного недовольна собой в те моменты, когда верх надо мной берет лень. Но психологически я не могу работать до наступления сумерек. Мое существование в светлое время суток - выход из зоны комфорта.

Бутылка красного полусухого выручает даважды

Сказ о том, как Ш. расставляет приоритеты.

«Иногда я перестаю верить в синеву небес: мне кажется, что это пространство, идеально покрытое синяками». 

Сегодня выручает бутылка красного полусухого.

Судьбоносные решения лежа.

Атрощение.

«Старайтесь видеть лес за деревьями».

Смотришь - они, те, что вокруг, словно сливочные помадки, горсти клювы в сахарной пудре: затейливые формы, приятный аромат... Начинка же - звук хлопка' целлофанового пакета. Я сочусь желчью, закатываю ее в пятилитровые банки с толстыми стеклянными стенками, рядами заставляют пыльную антресоль. Я в самом начале пути отказа от оценочного восприятия людей. 

 

Грустно всё это.

В тот день, когда человек сможет любить благодаря своей силе, а не благодаря слабости, когда он будет любить не для того, чтобы бежать от себя, а для того, чтобы себя утвердить, - в тот день любовь станет для него не смертельной опаснотью, а источником жизни.

Рассеянное внимание рассеянного человека. 

Сегодня меня трясло от одного только вида этого стола. Мысли же - одна, сменяющая другую, заставляли сердце и тело метаться. Интересно, было ли это заметно со стороны?

Потому что он приблизился ко мне буквально на мгновенье (так как свободного времени было мало), но этого хватило, чтобы услышать играющую в его наушниках композицию, сопряженную с воспоминаниями событий осени одиннадцатого года.

Счастью не верь, беды не бойся.

не подобрать слов.

Сегодня сложилась моя "мозаика счастья" - те детали, которых ощутимо не хватало, теперь на своих местах. Я счастлива. 

С любовью, возведенной в степень, равную бесконечности, плюс еще единица.

У меня тело затекло жить 

Это "Я", это "Н", это "Ян".

Тебе не хватает одной любви на целую жизнь, 
И ты за ней бежишь, чтобы убить 
Так пусто в твоей гнилой душе, мои молитвы летят тебе в помощь

Что общего между Ним и двенадцатью из восемнадцати?  Что общего между мной и этим аспектом жизни?

«Но плевать, на этом листке бумаги Вселенная подчиняется мне».

Блокнот, в котором я делаю пометки в ходе интервью, приятно пахнет табаком.

У меня дежавю. Я сижу на кухне перед ноутбуком, обрабатываю материал. Открыто окно, передо мной чашка кофе. Я одна, в тишине, которую нарушают редкие звуки, доносящиеся с улицы. Так было год - полтора назад. Было лето - солнечное и теплое. И разница  лишь в том, что квартира находилась на восьмом, а не первом этаже и вид из окна был прекраснее, разница в том, что на столе «Chesterfield», а не «Captain Black», я с короткими, а не длинными волосами. Но это чувство - чувство покоя, уверенности в себе и своем деле (намерениях, планах), некогда знакомое мне, появилось и наполняет меня сейчас. С чем оно связано? С тем, что выдался свободный от учебы, но свободный для работы день? С событиями вчерашнего вечера? Я не знаю,но хочу остановить мгновенье. 

Дома вкусно пахнет выпечкой и ликером, а в теплой постели меня ждет Бегбедер, Достоевский и лекции по экономике. 

Когда я возвращалась сегодня вечером домой, обе руки мои были заняты сумками, а в нескольких метрах от меня проводила свой досуг компания мужчин, пьющих и бьющих стеклянных тары. Мимо  проходил молодой человек, и, окликнув его, я объяснила ему ситуацию и свой страх. Недолго думая, он взял в одну руку  мои сумки, в другую - меня и проводил до самого дома. И в свете фонарей,стоящих вдоль дороги, мне даже  удалось  рассмотреть его бороду.

Отстирывая вчерашний вишневый сок от любимого свитера, я поняла, что принимаю все так, как есть без каких-либо установок, объяснений и оправданий. 

 

Удивительно, как мы еще не просыпаемся в собственной блевотине. 

Куда пропало мое ощущение времени? Речь даже не о счете часов, дней, недель. Дело, Романова, в том, что уже тринадцатый, а не одиннадцатый год. А то, с чем сопряжено прошедшее время, и как оно оформлено в памяти - совершенной иной разговор.

«Мне кажется, вместо тела у меня панцирь; мои внутренние органы словно сделаны из камня; я мертв уже много лет».

 

 

Уже которая ночь подряд проходит следующим образом: я лежу в пустой ванне и поливаю себя из душа. Я не успеваю замерзнуть, потому что лежу то количество времени, которого вполне достаточно, чтобы облить себя с головы до ног, бессознательно останавливаясь на каждой части тела отдельно. У меня получается из пространства внешних действий перенестись в пространство внутреннее: вот - я иду в синем пиджаке по Большой Морской, держа человека за руку, вот - сворачиваю с  Дзержинского, задыхаясь от собственных «TOUS touch» и отчаяния.

У моего осложнения возникло очередное осложнение. 

И того, что на двоих мы будем делить лишь один Петербург вполне достаточно. То, что происходит вовсе не вынуждает меня все живое закопать глубоко в уже разрытую, до невозможности разорванную землю. Нет, я делаю это вполне осознанно, более того - добровольно.

Когда дедлайн 31 декабря, что, в принципе, логично, это пиздец.

Надеюсь на благоразумие бармена и музыканта, внушая себе, что это целесообразно. Реанимирую подаренные ими цветы.

 

«В небе были раскинуты красные, как семга, перья облаков. В этот час Итальянский бульвар был шумен и многолюден: одни, найдя в толпе поджидавшего друга, касались уголком губ щеки его; иные шли как неживые, с пустыми глазами, усталыми, длинными лицами».

Променял Ассаи на Ваню Дорна

Я спрашиваю, что спасет меня от такой своего рода болезни, и человек, чей взрослый голос на другом конце телефонного провода звучит весьма убедительно, справедливо заключает: «Мелаксен», массаж и травка. 

 

Слова Есенина да Яну б в уши!

Сегодня я видела, как кореец - карлик, почмякивая, целует славянку с русой косой. 

nobody cares

На словах ты хуй простой, а на деле - хуй простой.

Алина учит называть вещи своими именами.

Получать удовольствие даже от мелочей вроде первой в жизни красной помады.

 

И если нет такого человека больше, что ж, хорошо. 

У меня порядок  в комнате; строки получаются ровными, спокойными и красивыми; я ем начос в постели.

Сердцебиение по-прежнему учащается. Скулы сводит.

Человек с пятью родинками назвал мои чувства трогательными, а их просто не передать словами!

Ем круассаны с шоколадом и осознанием того, что безмерно люблю тебя и свою работу. 

Мне не нравится, когда табаком пропитывается ткань: будь то ворот шерстяного свитера или кожный покров. Однако именно плотные слои смога, укладывающиеся ярус за ярусом под потолком узкой кухни, создают атмосферу квартирника. 

Ведомые желанием заполнить все пробелы, мы оказались здесь.

Увлекателен процесс поиска истин в вопросах религии, судьбы, любви, счастья... - одна мысль сменяет другую, так или иначе комментируется, осмысливается, в ряде случаев опровергается самим говорящим. 

Суждения порой принимают необычный вид. И моего земного (но не приземленного) собеседника можно было бы громко наречь: "философ", если бы первостепенно он не был музыкантом - исполнителем, в стиле которого едва ли заметно влияние прочих коллективов и каких-либо веяний. Самобытность, присущая его суждениям, очевидна и на инструментальном уровне - во всех проигрышах, переходах, переборах (да простит он мне столь скупой словарь). 

Он играет, а я, свернувшись под пледом "комочком", напоминая внешне зародыша, под сменяющие друг друга аккорды, становлюсь уязвимие.

Одна правда - гранатовый сок, обволакивающий нутро; другая - песок, засохший на языке.

В итоге мы не приходим к истине "в конечной инстанции", отнюдь; результат подобных вечеров справедливо назвать обогащением с рядом приложений:  разрешение внутренних противоречий, более острая постановка прежних вопросов, стремление к освобождению от всякого рода стеснений, ощущение "невыносимой легкости" и тяжести бытия.

 

Представьте, что вы впускаете в легкие дым крепкого табака, сидя на холодной земле под ветвями апельсинового дерева. 

Последний поцелуй - царапина на нёбе.

И я даже не знаю, интересна ли тебе сейчас передача Гордона и Познера, потому что мы были счастливы, а выросли в людей с разными приоритетами.