Мата Хари. Женщина, умевшая любить

Понедельник, 07 Августа 2017 г. 01:41 + в цитатник

Цитата сообщения TimOlya

Прочитать целиком В свой цитатник или сообщество!

Мата Хари. Женщина, умевшая любить

4723908_82228996_28_1_ (385x20, 2Kb)

Трудно назвать другую женщину, чья жизнь была бы окутана таким же плотным коконом выдумок, сплетен и слухов, как жизнь Мата Хари. Женщина, выступавшая под этим именем, родилась почти полтора века назад, но Мата Хари всегда будет молодой. Легенда, в которую она превратилась еще при жизни, продолжала развиваться еще многие десятилетия после ее гибели. Имя Мата Хари давно стало нарицательным – и как синоним любовных страстей, и как символ высочайших вершин шпионажа. И ее танцы, и ее смерть привлекали к себе огромное внимание – но до сих пор мало кто знает, кем же на самом деле была знаменитая танцовщица и не менее знаменитая шпионка Мата Хари…

Тринадцатого марта 1905 года немногочисленная, тщательно отобранная публика с любопытством разглядывала помещение библиотеки Музея Гиме, которая тем вечером была превращена в некое подобие индийского храма: везде свечи, восемь колонн были украшены цветами, в глубине зала – статуя Шивы, а в центре, окруженная четырьмя девушками в черных туниках, извивалась индийская танцовщица в весьма откровенном наряде: нагрудная повязка с вышивкой, обвязанный вокруг бедер кусок ткани и несколько браслетов. Танцовщица была приглашена в качестве живой иллюстрации к лекции самого Эмиля Гиме, известного знатока Востока, об индийских храмовых танцах – и уже первыми своими движениями заставила всех присутствующих забыть и о лекции, и обо всем на свете. А когда в конце выступления ткань с бедер соскользнула и танцовщица предстала перед зрителями почти совершенно обнаженной, вопль восторга, обычно неуместный в музейных стенах, потряс здание.

Выступление в 1905

****

На следующий день журналисты, присутствовавшие на выступлении в Музее Гиме, разнесли по всей Франции весть о Мата Хари, о ее владении священным искусством храмовых танцев и о ее божественном теле. Газеты захлебывались похвалами в адрес прекрасной танцовщицы, и зрители, которым удалось воочию увидеть выступление Мата Хари, передавали друг другу восторженные отзывы как о самих танцах, так и о редкостной красоте их исполнительницы. Говорили, что Мата Хари, чье имя в переводе означает «око зари», родилась в Южной Индии и с детства была обучена священным танцам. С тринадцати лет она танцевала обнаженной в храме в Канда Свани, и танцевала бы и дальше, но влюбленный английский офицер женился на ней и привез ее в Европу.

К сожалению, в этой красивой истории не было ни слова правды.

Мата Хари не была ни танцовщицей, ни индианкой, ни даже Мата Хари. Ее звали Маргарета Гертруда Зелле, и ее родиной был тихий городок Леуварден в нидерландской провинции Фрисланд. Она родилась 7 августа 1876 года в семье владельца шляпного магазина Адама Зелле и его жены Антье Ван дер Мелен, и ее детство было обычным, ничем не примечательным детством девочки из хорошо обеспеченной семьи: три младших брата, балующие единственную дочь родители, частная школа с тремя иностранными языками и любовь к музыке. Но Маргарета все же выделялась среди сверстниц – и рано проявившейся красотой, и бурной фантазией, и стремлением любой ценой привлечь к себе внимание. Ее соученицы вспоминают, что Маргарета приходила в школу в невероятных для провинциального городка вызывающих нарядах, сшитых из необычных ярких тканей. А ее фантастические рассказы о своей семье и ее прошлом были до того правдоподобны, что им бы безоговорочно верили – если бы Маргарета не выдумывала все время новые.

На этой улице в гордке Леуварден родилась Маргарета Гертруда Зелле (Мата Хари).

****

Но действительность была и трагичнее, и обыденнее. Адам постепенно разорялся, и вместе с долгами росло его раздражение на жену и детей. Долги в 1889 году привели к банкротству, постоянные ссоры – к разводу. Через девять месяцев после развода – в мае 1891 года – Антье Зелле умерла. Ее бывший муж к тому времени уже жил в Амстердаме. Детей разобрали родственники: Маргарета поселилась у крестного, господина Фиссера, который вскоре решил отправить девочку в Лейден – в пансион, готовящий воспитательниц детского сада. Более неподходящей профессии для непоседливой и независимой Маргареты трудно было придумать: неудивительно, что вместо занятий она строила глазки директору школы. До сих пор биографы спорят, кто кого соблазнил, но итог все равно был предрешен – Маргарета была вынуждена оставить школу.

Маргарета школьница,задний ряд справа

****

Она переехала к своему дяде в Гаагу. В то время это был город, где проводили отпуск офицеры голландской колониальной армии – они служили в Голландской Индии (современной Индонезии) и приезжали поправлять здоровье на близлежащих курортах. Бравые мужчины в мундирах были покорены красотой юной Маргареты, а она, в свою очередь, была на всю жизнь очарована военными. Это пристрастие к мужчинам в военной форме преследовало ее всю оставшуюся жизнь.

Маргарета Зелле. Фотография примерно 1895 года

***

Дядя, прекрасно видя легкомысленную натуру своей племянницы, держал ее под строгим контролем. Единственным способом вырваться из-под его опеки было замужество, а единственной возможностью познакомиться с потенциальным женихом – брачная колонка в местной газете, поскольку все знакомства на улице дядя пресекал на корню. Ее внимание привлекло объявление: «Офицер из Голландской Восточной Индии, находящийся сейчас в отпуске дома, хочет познакомиться с милой девушкой с целью последующего супружества». Маргарета ответила, приложив к письму фотографию.

Маргарета Зелле

***

Письмо было размещено от имени Рудольфа МакЛеода. Потомственный военный, племянник адъютанта короля Вильгельма III и двоюродный брат вицеадмирала, он прибыл на родину для поправки изрядно расшатанного за шестнадцать лет в колониях здоровья. Друзья решили, что Рудольфу – или Джону, как его называли, – срочно необходимо жениться, и втайне от него разместили брачное объявление. Сам МакЛеод, узнав об этом, велел возвращать все письма в редакцию нераспечатанными – однако некоторые он все же прочел, и одним из них было письмо от юной Маргареты Зелле, чье лицо на фотографии сразило Рудольфа наповал.

Маргарета МакЛеод-Зелле и Рудольф Джон Мак-Леод

***

Через месяц они познакомились лично: почти сорокалетний, практически лысый Мак-Леод и восемнадцатилетняя Маргарета – стройная, большеглазая, с густыми темными волосами и великолепной фигурой. Оба решили, что это любовь с первого взгляда, и уже через шесть дней – 13 мая 1895 года – они обручились, а еще через три месяца обвенчались. В свадебное путешествие они отправились в Висбаден, откуда, правда, быстро уехали – к красавице Маргарете слишком активно начали приставать молодые офицеры, которых на этом курорте было множество.

Маргарета МакЛеод-Зелле и Рудольф Джон Мак-Леод

****

Очевидцы первых месяцев брака утверждали, что этот союз был с самого начала обречен на неудачу. Рудольф был груб, вспыльчив и не слишком много внимания уделял жене, а Маргарета, хотя и искренне – поначалу – хотела быть ему хорошей женой, все больше удовольствия находила в том, чтобы кокетничать с другими. Муж мог послужить ей в этом примером – он начал изменять ей уже через несколько месяцев после свадьбы. К тому же он оказался картежником и был не дурак выпить.

Маргарета МакЛеод-Зелле (сидит слева) и ее муж капитан Рудольф Джон Маклеод на борту Принцессы Амалии

****

30 января 1897 года в семье Мак-Леодов родился сын, которого назвали Норман Джон – в честь родственников отца. А уже первого мая Рудольф с женой и сыном отправился к месту службы – на остров Ява. Еще через год у них родилась дочь, которую назвали Жанна-Луиза (в семье ее звали просто Нон: распространенное сокращение малайского слова nonah – девочка), а вскоре Рудольфа перевели командиром гарнизона на Суматру. Его семья пока осталась на Яве: Маргарете было скучно, одиноко, тоскливо, обидно – но без мужа жизнь была гораздо приятнее, чем с ним. Она устала от семейной жизни, от тропиков, от неотесанных военных, от безденежья и мужниной ревности – во многом оправданной. Белых женщин в тех краях было крайне мало, а уж таких красивых, как Маргарета, не водилось вообще, так что ничего удивительного, что за ней начали ухаживать сразу и многие, и еще менее удивительно то, что она эти ухаживания с удовольствием принимала.

Маргарета МакЛеод-Зелле. Фотография примерно 1900 года

****

Мак-Леод перевез семью на Суматру лишь через несколько месяцев. Должность обязывала его давать приемы, на которых его жена с удовольствием выступала в роли хозяйки – платья для нее выписывались из Амстердама. Семейные отношения вроде начали налаживаться, но тут произошла трагедия: при загадочных обстоятельствах умер их сын. Говорят, что его отравила нянька, возлюбленного которой избил Рудольф. По другой версии, убийцей был как раз любовник, отомстивший Мак-Леоду за соблазнение няни. Есть версия, что ребенок умер от холеры. Как бы то ни было, с этого дня отношения между супругами безнадежно испортились: Рудольф безо всякой логики обвинял в смерти сына жену и утешался в объятиях местных проституток, а Маргарета легкомысленно проводила время с его подчиненными. Как говорят, именно из-за ее не слишком благопристойного поведения Мак-Леода перевели обратно на Яву, где обоим стало ясно, что развод неизбежен. Маргарета стремилась в Европу, а Рудольф жаждал от нее отделаться. Он вышел в отставку, и в 1902 году они вернулись в Голландию.

Дети Луиза и Джин Норман-Джон, со своим отцом

****

Мак-Леоды поселились в Амстердаме. Однажды вечером Маргарета вернулась домой – и обнаружила, что ее муж забрал дочь, все ценности и сбежал. Она немедленно подала прошение о раздельном проживании: по решению суда дочь оставалась с матерью, а Рудольфа обязали платить алименты, однако он так и не дал ни гульдена. Устав от безденежья, Маргарета вернула дочь мужу, а сама уехала в город своей мечты – Париж. Как она потом объясняла свое решение, «я думаю, что всех жен, сбежавших от мужей, тянет в Париж».

Она больше никогда не видела ни дочери, ни мужа.

Приехав в Париж без единого гроша, Маргарета решила, что ее красивое тело и определенный опыт помогут ей заработать. Но работа натурщицы оплачивалась плохо, а после того, как известный импрессионист Гийоме назвал ее грудь плоской и отказался от ее услуг, она решила, что больше ей в Париже делать нечего.

И потом, став Мата Хари, Маргарета продолжала стесняться своей груди. Даже когда она полностью обнажалась ниже талии, ее грудь все же прикрывал бюстгальтер.

В 1904 году Маргарета снова попыталась покорить Париж. Она устроилась в школу верховой езды господина Молье – пригодилось полученное в тропиках умение обращаться с лошадьми. Но тот как-то заметил, что ее загорелое тело и пластичность больше пригодятся в танцах, чем в верховой езде.

Слова запомнились. Маргарета знала, что она хорошо двигается и на нее засматриваются мужчины. Она знала цену своей красоте – и себе самой: танцевать она никогда не училась, но очаровывать и соблазнять умела. Кроме того, она неплохо знала малайский язык и обладала хорошей зрительной памятью – народные танцы, которые были одним из немногих развлечений на Яве и Суматре, она прекрасно помнила, ибо видела их не раз, – а ее смуглая кожа и темные, почти черные волосы помогут ей сойти за уроженку Юго-Восточной Азии.

Она сделала ставку на танцы, в которых модная тогда экзотика смешивалась со всегда популярной эротикой, а привкус тайны и необычности превращал ее выступления из банального стриптиза в изысканное зрелище. Секретом ее успеха называют слияние восточной эротики, европейской хореографии и сексапильности самой исполнительницы. Время для ее дебюта было как нельзя более удачное – расцвет «прекрасной эпохи», когда лишние деньги и спокойная жизнь привили парижанам вкус и интерес к необычным, фривольным и красивым зрелищам.

Дебют новоявленной танцовщицы с «восточным танцем» состоялся в салоне известной певицы мадам Киреевской – и тут же в прессе появилась восторженная статья о «женщине с далекого Востока, приехавшей в драгоценностях и духах в Европу, чтобы внести струю богатства восточных красок и восточной жизни в пресыщенное общество европейских городов» и о ее представлениях «с дымкой непристойности», а газета Coursier Francais писала: «Эта танцовщица из далеких стран – необычная личность. Когда она не движется, она завораживает, а когда танцует – ее обволакивает еще большая таинственность». К ее ногам пал Эмиль Гиме – богатейший промышленник и знаменитый коллекционер восточных редкостей, для которых он построил музей своего имени. И это был тот случай, который волшебным образом преобразил жизнь Маргареты, превратив ее из миссис Мак-Леод в эротическую легенду.

Выступление в 1905

****

Именно Гиме придумал для Маргареты имя и основу легенды, которая потом обросла подробностями, до сих пор будоражащими воображение. На представлении 13 марта 1905 года публике была представлена Мата Хари, чье имя в переводе с хинди означало «око зари» (на самом деле не с хинди, а с малайского; но хинди в Париже все равно почти никто не знал), зачатая в страсти дочь индийского брамина и англичанки, знаток священных танцев и тайных эротических культов. За одну ночь она стала сенсацией, о которой говорил весь Париж.

Голым телом – даже таким красивым – Париж было не удивить. Но Мата Хари показывала не просто тело – это был изысканный и необычный спектакль, в котором было много эротики, вкуса, тайны – и лишь намек на пошлость, а ведь известно, что намек возбуждает гораздо больше откровенности. Легкие газовые покрывала спадали одно за другим, но зрители видели не просто обнаженную женщину, но нечто гораздо более изысканное, сопоставимое с полной тайного смысла красотой античных статуй или картин эпохи Ренессанса. Так что не было ничего удивительного в том, что уже через несколько дней у дверей Мата Хари толпились очарованные мужчины, готовые бросить к ее прекрасным ногам свои сердца и кошельки. Самые знаменитые люди Европы были ее поклонниками – и любовниками: Мата Хари прекрасно умела использовать секс и для удовольствия, и для выражения благодарности, и для исполнения своих весьма дорогостоящих желаний.

В течение 1905 года она более тридцати раз танцевала в самых фешенебельных салонах Парижа – у певицы Эммы Кальве и графини де Луан, перед членами Французской академии и в Кружке артистов и литераторов, а в дом одного из богатейших людей своего времени барона Ротшильда ее приглашали трижды. Мата Хари даже выступала в одной программе с самой знаменитой красавицей того времени – оперной певицей Линой Кавальери, и восторженные газетчики писали, что «страстная восточная красота Мата Хари заставила забыть об изысканной прелести прославленной певицы». После другого выступления La Presse писала: «Ява, где она выросла на земле вулканов, придала ей такую невероятную гибкость и магический шарм, а за оставшуюся часть ее достойного восхищения тела ей следует благодарить свою родную Голландию. Никто до нее не рискнул предстать перед богом со всем своим клокочущим экстазом и без одежды. И с какими чудесными движениями, смелыми и смиренными одновременно! Мата Хари впечатляет не только игрой ее ног, рук, глаз, рта и ярко-алых ногтей. Не стесненная одеждой, Мата Хари играет всем своим телом».

На вечере у ведущей актрисы Comédie Française Сесиль Сорель, жены графа де Сегюра, Мата Хари пленила богатейшего «шоколадного короля» Гастона Менье, который не только сделал несколько фотоснимков обнаженной Мата Хари, но и стал ее любовником и содержателем. Снимки эти сыграли в судьбе Мата Хари роковую роль: Рудольф Мак-Леод, узнав на газетных фотографиях свою бывшую жену и поняв, чем она занимается, потребовал развода. Адвокат долго пытался добиться от бывшей миссис Мак-Леод согласия на развод, но та делала вид, что не понимает, чего от нее хотят, пока адвокат не показал ей один из тех самых откровенных снимков. Было ясно, что если его предъявить суду, то скандала, который мог затронуть и их дочь, не избежать. Маргарета согласилась – окончательный развод состоялся 26 апреля 1906 года.

Рудольф Мак-Леод никогда не видел свою бывшую жену на сцене. Любопытным журналистам, решившим выяснить его мнение относительно сценических талантов Мата Хари, он заявил: «У нее плоскостопие, и она абсолютно не умеет танцевать». А когда она выступала в Гааге и друзья звали его на представление, Мак-Леод сказал: «Я видел ее во всех возможных позах, и больше мне смотреть не на что».

В Париже был только один человек, сомневавшийся в талантах Мата Хари. Журналист Франсуа де Нион, заподозривший ее в обмане, специально беседовал со специалистами-ориенталистами, которые объяснили ему, что танцы и история Мата Хари – чистой воды непрофессиональная выдумка. Но пока де Нион готовил свое сенсационное разоблачение, Мата Хари стала уже настолько известна, что уличать ее в обмане было себе дороже. Кстати, говорят, что последней точкой в борьбе де Ниона за правду стала ночь с Мата Хари.

С невероятным успехом прошло ее первое выступление перед большой публикой – 20 августа в знаменитейшем варьете «Олимпия» на Boulevard des Capucines. Гонорар Мата Хари составил фантастическую для дебюта сумму в 10 тысяч франков: добился его новый импресарио танцовщицы, Габриэль Астрюк – именно он через несколько лет привезет в Париж Шаляпина и труппу Дягилева. Газеты были полны бешеных восторгов, а публика была готова носить «индийскую богиню» на руках. Потом были двухнедельные гастроли в Испании, где ее танцы назвали «тактично-чувственными», а сопровождавшие их овации – «сенсационными»; говорили также, что за время поездки она соблазнила некоторых членов королевской семьи и посла Франции Жюля Камбона – последний оставался близким другом Мата Хари еще долгие годы.

Затем она с не меньшим успехом выступает в Монако: Опера Монте-Карло пригласила ее исполнить партию в опере Жюля Массне «Король Лахора»: после премьеры композитор писал, что он «был счастлив, когда видел, как она танцует», а его знаменитый коллега Джакомо Пуччини после каждого представления присылал в гримуборную Мата Хари роскошные букеты. Ее отношения с Массне не ограничились одной оперой – он не только был покорен знаменитой танцовщицей, но даже пообещал написать балет специально для нее (правда, обещания своего не исполнил). В 1906 году Мата Хари выступала в Берлине (где она покорила одного из богатейших землевладельцев Германии, лейтенанта Альфреда Киперта) и в Вене – здесь ее выступления вызвали горячие споры о том, какая разница между танцами в обнаженном виде и в телесном трико. В это время в городе жили Айседора Дункан и американская танцовщица Мод Аллан: Айседора нередко (а Мод вообще всегда) танцевали без одежды, так что материала для сравнения у публики было достаточно. «Войну трико» выиграла Мата Хари: ее выступления были признаны наиболее интересными, а ее обнажение сочли оправданным. Neue Wiener Journal подвел итог: «Айседора Дункан мертва! Да здравствует Мата Хари!»

Сама она по этому поводу сказала: «Во время представления люди забывают о женщине во мне, так что в своем танце, в котором я все жертвую божеству, даже себя саму, что символизируется тем, что я спускаю с себя охватывающий бедра пояс, последнюю деталь одежды, и только полсекунды стою голой, никогда не пробуждала ни в ком никаких иных чувств, кроме интереса к выражаемым моим танцем мыслям». Мата Хари немного лукавила – она прекрасно понимала, что мужчины при виде ее испытывают интерес не только к танцу. Как писал один из влюбленных журналистов, «Мата Хари – это самая прекрасная женщина, производящая такое сильное впечатление своим искусным молчанием и четкой игрой жестов. Она символизирует невинную природу со всеми ее соблазнами, слабостями и радостями». А другой добавлял: «В этом теле, созданном как произведение искусства с льстивой грацией и скрытым огнем в простых жреческих жестах, скрывается высочайшая привлекательность».

За полтора года Мата Хари стала самой высокооплачиваемой, самой популярной и самой обсуждаемой танцовщицей в мире. Открытки с ее изображениями продавались в каждой лавке, были выпущены сигареты ее имени (как писали в рекламе, «лучшие индийские сигареты из табака с острова Суматра») и печенье, на банках которого были ее портреты – в одной такой банке носила в школу завтраки Нон МакЛеод, дочь Мата Хари. Танцовщица тратила огромные суммы на роскошные наряды и драгоценности, но зарабатывала столько, что могла уже позволить себе вообще не выступать. После венских гастролей она в компании Киперта несколько месяцев путешествует по Европе и Египту – в Париж она вернулась лишь в конце 1907 года.

Как оказалось, возвращение несколько запоздало. Пока Мата Хари путешествовала, ее место заняли сразу несколько десятков обнаженных танцовщиц. Журналистам Мата Хари заметила: «Появилось все больше и больше дам, вынырнувших из ничего и прославлявших меня своими имитациями. Мне действительно льстили бы эти знаки внимания – если бы представления были правильными с точки зрения науки, искусства и эстетики. Но, к сожалению, о них такого сказать нельзя», – и в качестве контрудара подготовила новую программу, разрекламированную во всех газетах. Что-что, а рекламировать себя Мата Хари умела в совершенстве.

Стоит ей появиться на скачках в Лонгшампе в бархатном платье с огромной муфтой, ее фотографии появляются на всех углах, и каждая уважающая себя француженка спешит заказать себе такую же муфту, лучше всего – у того же портного. На следующей неделе Мата Хари предстает в невероятно узком синем платье с отделкой из шиншиллы – и спрос на этот мех вырастает втрое. Череда выступлений на благотворительных вечерах подкрепила ее репутацию самой востребованной танцовщицы (одно из самых авторитетных изданий, журнал Comedie назвал ее «королевой старинных танцев» и поставил на первое место среди современных артисток); для подкрепления пошатнувшихся дел она обзавелась множеством новых любовников: к ним причисляли половину министерского кабинета Франции, почти треть посольского корпуса, десяток богатейших людей Европы и кронпринца Германии. Когда под нажимом церкви во Франции были запрещены выступления обнаженных артисток, Мата Хари была единственной, кого этот запрет не коснулся: с одной стороны, как азиатки, исполняющей религиозные танцы, а с другой – как любовницы такого количества высокопоставленных политиков, что бороться с нею было невозможно.

И тут Мата Хари исчезла. Больше года о ней ничего не было известно – пока она не появилась сама. Как оказалось, все это время она провела в замке Шато де ла Доре – вместе с банкиром и маклером Феликсом Ксавье Руссо, с которым у нее был страстный роман. Правда страсть закончилась, как только у мэтра Руссо начались проблемы с деньгами. Из замка на Луаре Мата Хари переехала в парижский пригород Нейи-Сюр-Сен: дом окружал огромный сад, в котором хозяйка нередко танцевала обнаженной перед избранными гостями.

Ее любовные приключения давно уже вызывали не меньший – если не больший – интерес, чем ее танцы: в конце концов, попасть на ее выступления могли лишь немногие, а читать про нее в газетах могли все. Писали, что в Марокко она чуть не попала в гарем к султану, и ей пришлось бежать на французском военном корабле; что однажды ей пришлось расплатиться собой в гостинице, поскольку накануне она проигралась в пух и прах в казино; что сама герцогиня Брауншвейгская, чей супруг пал жертвой чар экзотической красавицы, просила Мата Хари научить ее искусству эротических танцев. Говорили, что во время одного из путешествий она поселила в соседних номерах отеля сразу трех своих любовников – и никто не остался обиженным и обделенным. А в 1911 году, когда Мата Хари с триумфом танцевала в итальянской Ла Скала, молодой тогда дирижер Туллио Серафин будто бы пал к ее ногам и поцеловал их.

Однако в 1913 году Мата Хари почувствовала, что надвигается кризис. Ее танцы уже не вызывали прежних восторгов, и денег становилось все меньше. Выступления в театре «Ренессанс» (Мата Хари танцевала в сцене свадьбы в оперетте «Минарет» Жака Ришпена) и варьете «Фоли Бержер» (в присутствии посла Испании Мата Хари с блеском исполняла хабанеру) проходят с огромным успехом, но денег по-прежнему не хватает. Мата Хари отправилась в Берлин, где ее «старый друг» Альфред Киперт не только снабдил ее деньгами, но и помог получить ангажемент в театре «Метрополь». Выступления должны были начаться 1 сентября. А 1 августа началась война.

Мата Хари пытается уехать в Швейцарию, однако туда уехал только ее багаж – саму танцовщицу в страну не пустили, и ей пришлось вернуться в Берлин. Она осталась без вещей, без денег, без покровителей, но ее снова спас мужчина – один голландец, сосед по отелю, узнав о бедственном положении своей землячки, купил ей билет в Голландию и дал немного денег.

В Голландии она прямо на улице нашла очередного поклонника – банкира Ван дер Скальха. Банкир принял ее за русскую; он бросил Мата Хари, как только узнал, что она голландка – как признавалась она сама, «роман с русской для голландца был настоящим приключением, а в связи с соотечественницей ничего необычного нет». Однако Ван дер Скальх был настоящим джентльменом – перед расставанием он оплатил все ее счета.

Место банкира заняли сразу двое: барон Эдуард Виллем Ван дер Капеллен, с которым Мата Хари познакомилась несколько лет назад, и маркиз де Бофор. Но в Голландии ей было невыносимо скучно, она всеми силами стремится в Париж. В конце 1915 года она приезжает в столицу Франции, где продолжает вести прежний легкомысленный образ жизни, – который в военное время выглядит весьма неуместно и подозрительно. Ужины для военных, постоянные поездки по Европе и встречи наедине с высокопоставленными офицерами в условиях нарастающей шпиономании кажутся откровенными провокациями – так что вполне понятно, почему в это время за Мата Хари пристально следят агенты французской, немецкой и британской спецслужб. Исследователи пишут, что ей нередко предлагали деньги за ценную информацию, – правда, сама Мата Хари потом признавалась, что считала их платой за ее любовь. Как стало известно в 1941 году, осенью 1915 года ее завербовала германская разведка – однако ни одного внятного сообщения от агента Н-21 (так Мата Хари значилась в документах) так и не поступило.

В это неподходящее для человеческих чувств время она влюбилась – в русского, капитана гвардейского императорского полка Вадима Маслова. Влюбилась настолько, что даже собиралась за него замуж. Встреча влюбленных была назначена в курортном местечке Виттель – но оно по случайности находилось в прифронтовой зоне, куда был нужен особый пропуск. За ним Мата Хари отправилась в военное бюро по делам иностранцев на бульваре Сен-Жермен – но ошиблась дверью и попала к капитану Жоржу Ладу, руководителю французской контрразведки. А тот, недолго думая, завербовал Мата Хари – за один миллион франков (которые она так и не получила).

После нескольких недель рядом с любимым Мата Хари возвращается в Париж. Как она потом объясняла, ей были нужны деньги, чтобы семья Маслова разрешила ему на ней жениться. А по дороге в Голландию (ездить приходилось в обход фронтов, через Испанию), где ее ждал Вадим, Мата Хари арестовали: английские спецслужбы приняли ее за германскую шпионку Клару Бенедикт, однако отпустили – после того, как Мата Хари призналась, что на самом деле она работает на Францию.

Вся эта история дошла до Ладу: англичане прозрачно намекали ему, что вербовка такой недалекой и легкомысленной особы, как Мата Хари, была не самым умным поступком в его жизни. Возможно, именно с тех пор Ладу невзлюбил ее – настолько, что в итоге подвел ее под смертный приговор.

Беспечная Мата Хари, как стрекоза из басни, не замечала, что лето ее жизни давно закончилось, и поздняя осень вот-вот перейдет в зиму. Испанский сенатор Эмилио Хуной, с которым она тесно общалась, коротая время в ожидании парохода в Голландию, сообщил ей, что ему порекомендовали воздержаться от дружбы с нею, – но Мата Хари не обратила внимания. Вадим Маслов сказал, что в русском посольстве его предупредили о том, что Мата Хари – «опасная шпионка» и общаться с нею настоятельно не рекомендуется, но она лишь сочла это странной формой разрыва отношений. Ее арестовали 13 февраля 1917 года в парижском отеле Élysée Palace. Часто писали, что она попыталась соблазнить полицейского, который пришел с ордером, но их было шестеро, так что «Зелле, Маргерит, известная как Мата Хари, проживающая в отеле Élysée Palace, протестантка, иностранка, родившаяся в Голландии 7 августа 1876 года, рост один метр семьдесят восемь сантиметров, умеющая читать и писать», была отправлена в тюрьму Сен-Лазар по обвинению в шпионаже и выдаче государственных тайн. Первое, что она сделала – это написала начальнику тюрьмы: «Я невиновна и никогда не занималась какой-либо шпионской деятельностью против Франции. Ввиду этого прошу дать необходимые указания, чтобы меня отсюда выпустили».

13 февраля 1917 года. Мата Хари после ареста в Париже

****

В тюрьме она провела восемь месяцев. Все ее попытки оправдаться были напрасны, следствие было предвзятым, а вердикт – предрешенным. Франция проигрывала одну битву за другой, и кто-то должен был ответить за неудачи командования. Свалив все промахи на шпионов, а затем публично осудив одного – точнее, одну, – французское правительство рассчитывало хоть как-то оправдаться в глазах своих граждан.

Один из участников процесса Андре Морне потом сказал, что «показаний не хватило бы даже на то, чтобы отхлестать кошку». Все допрошенные в один голос твердили, что она никогда ничего не спрашивала, никому ничего не рассказывала, и ее интересовали только любовь и развлечения, а не местонахождение военных объектов или сроки военных операций, и лишь Ладу настаивал на ее полной виновности. Мата Хари поставили в вину все: посещения с Альфредом Кипертом императорских маневров в 1906 году и встречи с немецкими офицерами в Гааге, гибель трех кораблей, на которые она опоздала, собираясь уехать из Парижа в 1916, и арест одного из французских агентов в Бельгии. Суд длился всего два дня, и после недолгого совещания был вынесен приговор: расстрел. Адвокат и старый друг Мата Хари Эдуар Клюне – ему было семьдесят четыре года – попытался было заявить, что Мата Хари беременна от него (по французским законам беременную женщину нельзя казнить), но она сама отказалась от этой уловки. Голландию даже не поставили в известность о судьбе ее гражданки. Президент отклонил прошение о помиловании; Мата Хари узнала об этом только утром накануне казни. Ей был сорок один год.

Утром 15 октября 1917 года Мата Хари в жемчужно-сером платье, соломенной шляпе с вуалью, своих лучших туфлях и длинных перчатках, стояла перед двенадцатью зуавами – расстрельной командой. Она отказалась от повязки на глаза, не захотела быть привязанной к столбу – очевидцы вспоминают, что она была самым спокойным человеком из всех, кто там присутствовал. В 6.15 – на рассвете – Мата Хари не стало.

Узнав об этом, ее бывший муж сказал: «Что бы она ни натворила, такого она не заслужила».

Тело, как невостребованное родственниками, было передано для практики студентам-медикам. Все ее имущество было продано на аукционе – если перевести на современные деньги, было выручено всего две с половиной тысячи долларов. Рудольф Мак-Леод пытался добиться от французского правительства выдачи наследства своей бывшей жены в пользу их дочери, но получил отказ: все имущество Мата Хари пошло «в пользу Французской республики на покрытие судебных издержек и ущерба от ее преступной деятельности». Прочем, Жанне-Луизе Мак-Леод наследство все равно не понадобилось бы: через четыре месяца она внезапно скончалась от кровоизлияния в мозг.

Мата Хари любила мужчин и умела дарить любовь. Но мужчины не любят, когда их покоряет женщина, которая сильнее их, и они мстят. Только в истории остались не те, кто убил Мата Хари, а она – удивительная, таинственная, загадочная женщина, которая просто умела любить лучше других.

Статуя Мата Хари в Леуварден, Нидерланды

****

https://www.litmir.net/br/?b=213114&p=5

[url]https://ru.wikipedia.org/wiki/Мата_Хари[/u

4723908_82228996_28_1_ (385x20, 2Kb)

Серия сообщений "***Знаменитые женщины":
Часть 1 - Коко Шанель - история успеха и биография
Часть 2 - Лола Монтес. Проклятие для богатых мужчин
...
Часть 9 - Вильгельмина,герцогиня Саган-знаменитая светская дама.
Часть 10 - Доротея Саган-знаменитая аристократка эпохи Александра I.
Часть 11 - Мата Хари. Женщина, умевшая любить
Часть 12 - Айседора Дункан-знаменитая американская танцовщица.
Часть 13 - От нищеты к нищете через Олимп. История леди Гамильтон

Рубрики:

История стран и народов./Женщины в истории .

<a href="https://www.liveinternet.ru/users/val21/post419062781/">РњР°С‚Р° РҐР°СЂРё. Р–РµРЅС‰РёРЅР°, СѓРјРµРІС€Р°СЏ Р»СЋР±РёС‚СЊ</a><br/>РњР°С‚Р° РҐР°СЂРё. Р–РµРЅС‰РёРЅР°, СѓРјРµРІС€Р°СЏ Р»СЋР±РёС‚СЊ

РўСЂСѓРґРЅРѕ РЅР°Р·РІР°С‚СЊ РґСЂСѓРіСѓСЋ Р¶РµРЅС‰РёРЅСѓ, С‡СЊСЏ Р¶РёР·РЅСЊ Р±С‹Р»Р° Р±С‹ РѕРєСѓС‚Р°РЅР° С‚Р°РєРёРј Р¶Рµ РїР»РѕС‚РЅС‹Рј РєРѕРєРѕРЅРѕРј РІС‹РґСѓРјРѕРє, СЃРїР»РµС‚РµРЅ Рё СЃР»СѓС…РѕРІ, РєР°Рє Р¶РёР·РЅСЊ РњР°С‚Р° РҐР°СЂРё. Р–РµРЅС‰РёРЅР°, РІС‹СЃС‚СѓРїР°РІС€Р°СЏ РїРѕРґ СЌС‚РёРј РёРјРµРЅРµРј, СЂРѕРґРёР»Р°СЃСЊ РїРѕС‡С‚Рё РїРѕР»С‚РѕСЂР° РІРµРєР° РЅР°Р·Р°Рґ, РЅРѕ РњР°С‚Р° РҐР°СЂРё РІСЃРµРіРґР° Р±СѓРґРµС‚ РјРѕР»РѕРґРѕР№. Р›РµРіРµРЅРґР°, РІ РєРѕС‚РѕСЂСѓСЋ РѕРЅР° РїСЂРµРІСЂР°С‚РёР»Р°СЃСЊ РµС‰Рµ РїСЂРё Р¶РёР·РЅРё, РїСЂРѕРґРѕР»Р¶Р°Р»Р° СЂР°Р·РІРёРІР°С‚СЊСЃСЏ РµС‰Рµ РјРЅРѕРіРёРµ РґРµСЃСЏС‚РёР»РµС‚РёСЏ РїРѕСЃР»Рµ РµРµ РіРёР±РµР»Рё. РРјСЏ РњР°С‚Р° РҐР°СЂРё РґР°РІРЅРѕ СЃС‚Р°Р»Рѕ РЅР°СЂРёС†Р°С‚РµР»СЊРЅС‹Рј &ndash; Рё РєР°Рє СЃРёРЅРѕРЅРёРј Р»СЋР±РѕРІРЅС‹С… СЃС‚СЂР°СЃС‚РµР№, Рё РєР°Рє СЃРёРјРІРѕР» РІС‹СЃРѕС‡Р°Р№С€РёС… РІРµСЂС€РёРЅ С€РїРёРѕРЅР°Р¶Р°. Р РµРµ С‚Р°РЅС†С‹, Рё РµРµ СЃРјРµСЂС‚СЊ РїСЂРёРІР»РµРєР°Р»Рё Рє СЃРµР±Рµ РѕРіСЂРѕРјРЅРѕРµ РІРЅРёРјР°РЅРёРµ &ndash; РЅРѕ РґРѕ СЃРёС… РїРѕ... <a href="https://www.liveinternet.ru/users/val21/post419062781/">Р§РёС‚Р°С‚СЊ РґР°Р»РµРµ...</a>

Комментировать

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

LiveInternetLiveInternet

-Рубрики

-Поиск по дневнику

-Подписка по e-mail

-Постоянные читатели

-Статистика

Мата Хари. Женщина, умевшая любить