Уже не в первый раз встречаю художника, который держит и не отпускает....
Из галереи из его работ хотелось "унести" все.... Из книги переписать много и обо всем...
Прочитала биографию - и хочется написать всю.... О детстве, о том, как в пять лет впервые встретил художника и был потрясен его умением рисовать, изображать предметы, лица, и сам художник представлялся волшебником, о походах в Эрмитаж и Русский музей, как детское воображение поразили картины Айвазовского, и особенно завораживала мощь нарисованной зеленой волны, которая готова была упасть на зрителя и увлечь его в свои глубины.

О том, как в 1974 году, в год Тигра, летом стояла жаркая погода, светило солнце и хотелось окунуться в воду. И он нырнул..... а очнулся от пронзительного крика какой-то девицы, со сломанным позвоночником и полным параличом. Родителям врачи сказали, что у Анатолия нет никаких шансов выбраться из этого положения… Но некто, кто держит наши судьбы в своих руках, повернул все в другую сторону. Через несколько месяцев стали пробуждаться движения. Анатолий начал пытаться рисовать, привязанным к руке карандашом, хотелось нарисовать тигра, того, который сидел на потолке. Но получались лишь каракули....

"Потом спустя много лет в Западом Берлине с выставкой своих картин я увидел другого тигра. Меня пригласили в цирк, все было мило и интересно, и вдруг, не могу точно сказать что произошло, но я оказался вплотную к самому что ни есть настоящему тигру и он держал в своей пасти мою руку. Я чувствовал как пальцы касаются горячего нёба, жесткого языка, я чувствовал его клыки, жаркое дыхание. На меня смотрели его безжалостные, холодные глаза, а во мне опять не было страха. А эти черные глаза словно говорили: ты помни, что я рядом, я здесь и клыки мои наготове и ты должен быть достоин моих даров и я отпускаю тебя. И он отпустил меня.
Настоящее творчество начинается тогда, когда ощущаешь к самому себе такую же тигриную безжалостность и сила должна быть такая же тигриная".

 Анатолий Кудрявцев родился в 1958 году в Ленинграде. Творческая биография Анатолия Кудрявцева насыщена и разнообразна. Закончил Институт им. И. Е. Репина ( Академия Художеств ) в 1985 году, там же защитил кандидатскую диссертацию по проблемам пространства картин "Линейная перспектива в произведениях художников итальянского Ренессанса". Но первая персональная выставка состоялась в 1979 году. Он возглавлял галерею "Арт-коллекция", был главным редактором литературно-художественного альманаха "Зазеркалье". Участник многих художественных выставок в России, а также в Германии, Италии и Голландии.

 

Художник - это его картины. Поэт - это его стихи.
А когда художник ещё и поэт,
то, кисть он держит или перо, почерк узнаваем.
Нечто, состоящее из слов и линий, пространств и плоскостей,
масок и признаний, авторского Я и диалога с собственным лирическим героем..

Есть люди, созидающие миры. Даже не созидающие, а извлекающие на свет божий скрытые до времени формы и смыслы. Мир полон тайн, он сам тайна - заветное желание которой быть раскрытой.

 

О природе своего творчества сказал сам художник: "Таинство заключено в обыкновенной реальности. Надо только уловить, разглядеть эту нереальность, увидеть, как она выходит на поверхность".

Увидеть нереальную реальность способен тот, кто обладает внутренним зрением, но, увидев, надо уметь её запечатлеть. Нет нужды спорить, какой из миров несомненней - реальный или ирреальный, материальный или фантастический. Всё, что помыслено, существует; мир Анатолия Кудрявцева такая же реальность, как бумага и кисть, с которыми он работает. И появляются картины, и рождаются стихи - раздвигающие границы видимого мира, обогащающие читателя и зрителя новым знанием.

Мыслитель

Просыпаюсь...
Нежные волосы земли колышутся медленными волнами, мягко извиваясь под ногами. Легко проникаю сквозь ласковые прикосновения и почти парю, окутанный ночным миром. Над головою слепящая луна. Голубой поток пронизывает тело, обволакивает упругим светящимся холодом.
И я просыпаюсь...
По сумеречной комнате вокруг старинного кресла летает рыба-тень. Ее длинные усики-плавники чуть трепещут в такт плавного движенья. А за окном невидимый кто-то, спрятавшись в грозовое небо, бросает горстями светящиеся зерна. Они падают и воспламеняют этот долгий задумчивый мир.
Просыпаюсь...

Вздох воздуха

Нежность - словно цветок, дрожит на тонкой ножке.
Его не рви, не уноси. Вдали он засыхает.
Ты на колени встань пред ним, как пред иконой.
И прикоснись, согрей ладонью.
А лепестки, как крылышки стрекоз, чуть пальцами расправь.
И затрепещет, позовет, взовьется,
не отрываясь от земли,
А землю подымая.

Рисование - тончайшая медитация.
Художник едва притрагивается к струнам понимания. Как листва скрывает ветви и ствол дерева, так и облако чувств облекает со всех сторон конструкцию замысла.
Исчезают вопросы, для чего он все это делает, для кого и зачем. Картина аккумулирует в себе ту энергию, которую переживает, испытывает художник.
Есть сильнейшее чувство, страстное желание, и одновременно концентрация и воля. Главное - это достижение адекватности между "Я, которое внутри", и "Я, которое наружи, - на плоскости".
Чувство свободы и смелости позволяет на какие-то мгновения удержать в руках птицу фантазии.
А далее картина начинает жить своей жизнью.
И это мистический феномен.

Мой остров Рапа - Нуи

Над беззвучным океаном черный купол.
Крапинки звезд. И луна - одинокий светильник. Мир будто прозрачная глыба стекла, куда великий мастер вставил фантастические замки. Подобно сталактитам свисают их отражения. Ничто не нарушает покоя. Лишь темнота темнеет в нитях трещин.
Но вдруг в зеркале воды судорога пробежала.
Медленно. Медленно движется тень гигантской птицы. Раскачивается корабль, полупрозрачный и легкий. Не призрак, не сон.

У корабля нет парусов. Вместо них высятся колонны, спирали аркад и лестниц. И колокола. Чуть позванивают. Как кристаллы падают на лед. И эхом отдается в мире осторожный перезвон, слегка гудя, вибрируя, мерцая. Какая красивая музыка! И лишь одному суждено ее слушать – хранителю колоколов, плывущему на корабле. Он поднимается по лестнице. Тяжелый плащ стекает за ним по ступеням.
И долго еще слышатся размеренные шаги.
И долго еще чудится перезвон. И долго не спокойна волна.

Память обладает странной силой.
Она сейчас столь же жива, как и прежде. Захотелось выпрыгнуть из настоящего. Но куда? В прошлое? Происходит какое-то сцепление времен. И во всем этом что-то сказочное. Чувство, которое вьется в комнате, похоже на состояние в картинах. В нем так же смешение времен, точнее одно какое-то длящееся мгновение и тот же дикий каламбур гротесковых мотивов.

И почему-то все плывет и плывет передо мной корабль - чистый, хрустальный корабль под черным куполом, где свисают капельки звезд. Я его создал, как создал мир, в котором он существует. И удивительно - из иллюзии, фантазии он превращается в нечто более действительное, чем все вокруг. И хочется ступить на качающиеся подмостки, подниматься по этим фантастическим лестницам и куда-то плыть.

Маятник

Образ - это звенящая чувственная формула.
Это сгусток эмоциональной материи, которая вмещает много больше, чем конкретная мысль. Образ противоположен элементарному символу, вбирает в себя несколько уровней и напластований. Действует принцип "лессировки". Одна краска накладывается прозрачными слоями на другую. Возникает вибрация света и полутонов. Сплетаются различные смысловые уровни. Каждый из этих уровней - логичен. В совокупности - все алогично.
Все понятно и ничего не понятно.
Есть тайна.
Чистая музыка.

Маятник

Творчество - процесс, движущийся к максимальной воплощенности идеала.
Творчество - процесс воплощения "Я", процесс страсти с периодами ненависти и любви.
Творчество - это волевое действие. Это стихийный рывок.
Творчество - искусство наслаждения, наслаждения всем:
капелькой и морем,
хаосом и простотой,
красивым и безобразным.

Город колоколов

Игра королей

Здесь игроки.
Стол.
Руки.
Сломались пальцев тени.
Мозоли скрипа - сплетенье казусов игры.
Здесь те, кто бусы ожиданья на досках раскидал,
кто жив восторгом и забавой.
Здесь те, кто свой узор судьбы сплетает.
И нам пора уж вздрогнуть ото сна.
Идти туда, где утро разбухает.
Не проиграть, зевнув,
сплести в себе себя,
себя же расплетая.

Склонилось тени над столом,
бесстрастны лица их, бледны.
Беззвучно долго таял свет
и напоследок перед ночью
он тихо, тихо омывал застывшие черты.
Да, это так…весь мир, седеющий, усталый
уже не мог спастись от темноты.
Но все же где-то вдалеке,
предрекая неведомый рассвет.
молился тихо луч свечи.

Музыка6 Greg Vail