30 мая 2007 года в семь часов утра в дом Дэниэла (Дэнни) Лео по прозвищу «Лев» явились вооруженные агенты ФБР с наручниками и ордером на арест. Дэнни Лео имеет местожительство в штате Нью-Джерси, в престижнейшем и очень маленьком городишке Рокли. А основное его «место работы» – город Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, расположенный на другом берегу Гудзона. Дэнни Лео называют главой преступного клана Дженовезе.

  Несмотря на ранний час, 66-летний хозяин дома был уже на ногах. В белоснежной рубахе, таких же брюках и туфлях он прогуливался по саду своего особняка и без лишних препирательств позволил себя отконвоировать в здание федерального окружного суда, где ему было предъявлено обвинение в четырех эпизодах вымогательства. На американском юридическом жаргоне этот вид преступления называется loan sharking – «акулий кредит»: мафия ссужает деньги на короткий срок и под грабительский процент; если долг не возвращается вовремя, должника «ставят на счетчик» со всеми вытекающими последствиями вплоть до раскаленного утюга на пузе.

  Адвокат обвиняемого заявил, что его клиент – никакой не босс мафии, а смирный обыватель, вот уже 34 года живет в одном и том же доме и в конфликт с законом вступал единственный раз 27 лет назад, когда отка- зался дать показания большому жюри по аналогичному делу. Но обвинение заявило, что располагает уличающей аудиозаписью и что арестованный представляет несомненную общественную опасность, а потому о его освобождении из-под стражи под залог не может быть и речи. Судья согласился с прокурором. Дэнни Лео остался в тюрьме. Арест Дэнни в очередной раз напомнил публике о существовании мафии. Она уже не та, что прежде, – лишилась романтического ореола, которым когдато украсили ее беллетрист Марио Пьюзо и кинорежиссер Фрэнсис Форд Коппола. Правоохранительные органы наносят по ней один удар за другим. Тем не менее, говорить о том, что с мафией покончено, пока рано. Самой могучей мафиозной семь- ей на сегодняший день считается как раз семья Дженовезе.

Маленькие цезари

  Сами итальянские преступные кланы мафией себя никогда не называли. Лексикографы даже не пришли к единому мнению о том, откуда взялось это слово. По одной версии, оно происходит от аббревиатуры M. A. F. I. A. – cокращения от фразы Morte Alla Francia, Italia Anela («Смерть Франции, вздохни, Италия»). Таким был лозунг Сицилийской вечерни – восстания против правившей островом французской Анжуйской династии в 1282 году. Другой вариант – арабское слово mahyas, означающее «спесь», «хвастовство» (арабы владели Сицилией в VI-XI веках). В своем нынешнем значении термин впервые был употреблен в 1865 году: префект Палермо маркиз Филиппо Антонио Гвалтерио докладывал в столицу: «Так называемая мафия, то есть преступные сообщества, стала смелее».

  Сами мафиози называют свою организацию Cosa Nostra, что значит «Наше дело». В популярной литературе часто можно встретить утверждение, что история сицилийской мафии берет начало не то в XIII-м, не то в XV веке, когда Сицилией правили испанские короли и было создано тайное общество для защиты крестьян от алчных испанцев – что-то вроде шайки Робин Гуда. Научных подтверждений эта версия не имеет. Однако доподлинно известно, что мелкие банды появились на Сицилии в 1848 году, во время революции, когда на острове царил хаос, и никакой особо благородной деятельностью не отличились. В Новом Свете мафиози появились в конце XIX века, когда началась массовая итальянская иммиграция в США. В Америке перед ними открылось поле неисчерпаемых возможностей. Однако итальянцам пришлось столкнуться с конкуренцией – на Восточном побережье хватало своих бандитов, прежде всего ирландцев.

  Что такое ирландские преступные сообщества, выразительно показано в картине Мартина Скорсезе «Банды Нью-Йорка». Жестокости и смелости ирландцам было не занимать, но они уступили сицилийцам в коварстве: дрались с открытым забралом, а их убивали из-за угла.

  В преступном мире Нью-Йорка в то вре- мя верх взяла шайка Игнацио Лупо по прозвищу «Волк». Его «волчата» впервые применили в бандитском обиходе такие экзотические тогда виды оружия, как стилет и взрывчатка, а кроме того, они пользовались мистической славой: их противники свято верили, что итальянцы умеют насылать порчу и применять другие колдовские приемы. Беспощадность, с какой итальянцы расправлялись со своими врагами и заподозренными в предательстве подельниками, наводила ужас на нью-йоркских гангстеров. Тогда же в арсенале бандитов появились пытки.

  Итальянская мафия в Америке никогда не стала бы тем, чем она стала, если бы в 1919 году Конгресс не сделал преступному миру неоценимый подарок, приняв 18-ю поправку к Конституции, то есть сухой закон. Запрет на изготовление и продажу алкоголя стал золотым дном для американской оргпреступности. Пить в годы сухого закона стали не меньше, а больше. Потребности алчущих американцев удовлетворялись за счет контрабанды из Мексики и Канады. Криминальные группировки поставили дело на широкую ногу. Много позднее выяснилось, что сухой закон стал источником благосостояния семейства Кеннеди: партии контрабандного канадского виски доставлялись морем в поместье Джозефа Кеннеди на мысе Код.

  Боссы крупнейших шаек разделили сферы влияния. В Чикаго, порешив конку- рентов, алкогольный бизнес контролировал Аль Капоне. В Нью-Йорке монополис- том стала группировка во главе с Чарли Лючано, партнерами которого были мягкий и интеллигентный Карло Гамбино, хладнокровный киллер Вито Дженовезе и Фрэнк Костелло, прозванный «Премьер-министр» за непревзойденное умение договариваться с чиновниками и полицией. Мозгом предприятия был уроженец Гродно Мейер Лански (Меир Суховлянский).

  Однако при всей своей смекалке и отлично налаженном деле Лючано был слишком молод и неопытен, чтобы бросить вызов главному боссу Нью-Йорка Джузеппе Массерия. Но тут подоспела подмога с Сицилии.

  В 1927 году главарь сицилийской мафии Вито Кассио Ферро направил в Америку своего эмиссара Сальваторе Маранзано с заданием привести к повиновению нью- йоркские банды. Посланец блестяще справился со своей задачей, за что и заслужил прозвище «Маленький Цезарь». Джузеппе Массерия оказал отчаянное сопротивление пришельцу. Три года, с 1928-го по 1931-й, в Нью-Йорке и других городах Америки шла кровавая битва итальянских банд. В этой войне Чарли Лючано и заслужил свое прозвище Lucky – «Счастливчик». В 1931 году, желая во что бы то ни стало переманить его на свою сторону, Маранзано со своими мясниками устроил ему полный курс сицилийс- ких пыток, а в довершение самолично распорол до кости правую щеку; бездыханный труп выбросили на дорогу. Однако Чарли чудом выжил. Вскоре он осознал, что его босс безнадежно проигрывает войну и счел за благо переметнуться. В апреле 1931 года Счастливчик Лючано идеально организовал убийство Джузеппе Массерия.

  Одержав победу, Маранзано пригласил на сходку в Нью-Йорк главарей мафиози всей страны для обсуждения назревших проблем. На этом собрании Маранзано объявил себя capo di tutti capi – боссом боссов. Именно с этого момента берет начало пятисемейная структура нью-йоркской мафии, ее «штатное расписание» и кодекс поведения, включающий обет молчания – omerta, нарушить который мафиози не решались в самых отчаянных обстоятельствах. Маленький Цезарь пережил своего соперника не намного. Счастливчик Лючано не простил ему истязаний, от которых у него на всю жизнь остался шрам через все лицо, а правый глаз смотрел со зловещим прищуром. Между убийствами Массерия и Маранзано не прошло и полугода. Вместе с Маранзано на тот свет отправилось, часто после изощренных пыток, около сорока его приспешников. Резня продолжалась несколько дней. Именно она первоначально получила название «Ночь длинных ножей». Со старой гвардией было покончено. Победитель отказался от звания босса боссов. По здравом размышлении он решил, что структура, введенная покойником, должна остаться, верховное же руководство будет осуществлять коллегиальный орган – Комиссия.

Капо должен быть один

  В феврале 1933 года Конгресс США принял 21-ю поправку – сухой закон утратил силу. Лючано к этому оказался готов. Новой золотой жилой нью-йоркской мафии стал игорный бизнес. Чарли стал первым главарем бандитов, который не таился по углам, а жил на широкую ногу. Он жил в роскошном отеле Waldorf Towers, бонвиванствовал и ловеласничал, сорил деньгами, одевался у лучших портных и обедал в лучших ресторанах, по вечерам отправлялся в театр или на бокс, а по ночам вершил дела. Тем временем возмездие приближалось. В Нью-Йорке появился новый федеральный окружной прокурор Томас Дьюи. Он понимал, что доказать в суде весь объем преступлений, в которых замешан Лючано, не удастся, но это и не требуется – чтобы надолго упечь его за решетку, хватит и малой их части. Дьюи решил посадить Лючано, который контролировал рынок сексуальных услуг в Нью-Йорке, за сутенерство. Ему удалось найти достаточное количество свидетельниц, которым не улыбалось отправляться за решетку вместо босса. Счастливчик Лючано так и не отвертелся. Верховный суд штата Нью-Йорк приговорил его к 50 годам тюрьмы с правом на условнодосрочное освобождение по отбытии 30 лет.

Существует несколько легенд о сотрудничестве мафии и американских спецслужб в годы Второй мировой войны. Одна из них гласит, что криминальный синдикат получил
чуть ли не официальный казенный подряд на обеспечение безопасности нью-йоркского порта. Немецкие субмарины часто атаковали суда на подходе к нью-йоркской гавани или при выходе из нее. Разведка Военно-морских сил подозревала, что в порту действует вражеская агентура, и будто бы пришла к выводу, что никто лучше мафии, контролирующей профсоюз докеров и располагающей сетью собственных осведомителей, не справится с задачей.

Патриотически настроенные бандиты якобы согласились, однако поставили условием изменение меры пресечения Лючано. А дабы власти были сговорчивее, мафиози, по всем правилам рэкета, пустили ко дну пришвартованный в гавани французский пассажирский лайнер «Нормандия», переоборудованный для перевозки войск.

Другой миф еще занятнее. Будто бы Чарли Лючано оказал союзникам неоценимые услуги непосредственно перед высадкой на Сицилии и сразу после нее, связавшись с местной братвой и обеспечив войскам радушный прием населения.

Так или иначе, в 1946 году Чарли был депортирован в Италию, где правосудие особых проблем ему уже не доставляло. В 1959 году Чарли Лючано, доживавший свой век в Неаполе на пенсию, назначенную ему нью-йоркской братвой, задумал сделать кино про себя и вступил в переговоры с независимым продюсером. Тогдашний босс семьи Томми Эболи специально слетал в Италию, дабы объяснить Чарли, что его бывшие коллеги не в восторге от творческого замысла. Тогда Лючано и продюсер договорились написать книгу, причем нью-йоркские «родственники» настояли на 10-летнем моратории на публикацию. В течение 10 месяцев Счастливчик рассказывал продюсеру свою автобиографию. В январе 1962 года он поехал в аэропорт встречать продюсера и скончался от сердечного приступа при получении багажа.

Томас Дьюи дважды, в 1944-м и 1948 годах, был кандидатом в президенты от республиканцев, однако оба раза проиграл – соответственно Рузвельту и Труману. Империю Лючано унаследовал «Премьер-министр» Фрэнк Костелло. Его стилем были отказ от междоусобиц и решение всех спорных вопросов путем переговоров. Благодаря своим дипломатическим талантам он удержался на позиции босса семьи в течение 21 года.

Его конкурент Вито Дженовезе, считавший, что место босса по праву принадлежит ему, в 1937 году скрылся от правосудия в Италии, однако в августе 1944 года он был арестован в Неаполе по обвинению в операциях на черном рынке. Следователь американской оккупационной администрации Оранж Дикки добился депортации Вито Дженовезе в США. Семья предприняла титанические усилия, дабы не допустить этого. На армейское командование было оказано давление высокопоставленными должностными лицами. Самому Дикки предлагалась взятка размером в 10-летний оклад, но он остался тверд. Но неподкупный детектив напрасно строил радужные планы. Главный свидетель обвинения неожиданно скончался, приняв яд вместо лекарства.
Патентованный бандит был освобожден изпод стражи в судебном заседании и вернулся к своим бандитским занятиям. Он стал вторым после Костелло человеком в семье. Но мечта о титуле capo di tutti capi не давала ему покоя.

Семья: «штатное расписание»
Capo di tutti capi – босс боссов
Сonsigliere – советник
Сapo Вastone – заместитель босса
Сontabile – советник по финансовым вопросам
Сaporegime или Capodecima – командир
Sgarrista – солдат
Piciotto – младший солдат
Giovane d’Honore – кандидат в члены мафии, партнер, нерегулярный член

Поцелуй Вито

В 1951 году Америка впервые узнала о существовании мафии. Сенат учредил специальную комиссию по расследованию организованной преступности во главе с Эстесом Кефовером. Ее главным свидетелем стал не кто иной, как Фрэнк Костелло.
По условию, которым он обставил свое согласие говорить, телекамеры не показывали его лицо, но «балет рук», оказался, возможно, выразительнее его мимики, а его интонациями, говорят, вдохновлялся Марлон Брандо при работе над ролью дона Корлеоне. Костелло отвечал на вопросы членов комиссии в течение девяти дней. Костелло в итоге упекли за решетку за уклонение от уплаты налогов. В апреле 1957 года благодаря блестящей работе адвоката он вышел на свободу под залог вплоть до решения апелляционного суда. Этого Вито Дженовезе, уже потиравший руки в предвкушении безраздельной власти, вынести не мог. Убийца выстрелил точно, но вздумал, по извечной склонности бандитов к мелодраматическим эффектам, окликнуть жертву. Костелло обернулся, и пуля лишь слегка задела его голову. Тем не менее, он решил не искушать судьбу и мирно, за столом переговоров, сложил полномочия.

На старости лет Костелло (дело было в феврале 1973-го, Фрэнку стукнуло 82 года) решил надиктовать свои мемуары известному журналисту Питеру Маасу. Из этой затеи ничего не вышло. На 10-й день диктовки мемуарист приказал долго жить ровно с тем же диагнозом, что и Чарли Лючано...

()