Собаки заворчали и кинулись к сидящему человеку. Подойдя ближе, Алла с детьми увидели, что это девушка лет двадцати или около того. Собаки обнюхивали ее, порыкивая, но девица не выказывала страха или беспокойства. - сидела с ногами на скамейке и курила, задумчиво глядя на всех и не спеша поздороваться и объяснить свое появление. Рядом со скамейкой стояла большая дорожная сумка.

- Здравствуйте, - сказала Алла, - позвольте узнать, кто вы и чем мы обязаны.
- Привет, - последовал ответ, - я Зойка.
- И?
- Я к дяде Родиону и тете Лиде на лето приехала ( так звали свекра и свекровь Аллы)
- Меня никто не предупредил о вашем приезде.
- Серьезно? Во, блин, забыли, наверное! Я тетилидиной племянницы дочка, я каждый год почти здесь бываю.

Алла удивилась. Она была замужем уже двенадцать лет, время от времени тоже бывала в гостях у родителей мужа, но никогда не встречала ни племянницу свекрови, ни, тем более, эту ее дочку.

- Я даже не знала, что у Лидии Ивановны есть племянница, - сказала она, - никогда о вашей маме не слыхала и не встречала ее здесь.
- А! Они были в ссоре много лет, а теперь, уже года четыре, помирились. Вы же, вроде, за границей жили в это время - вот и не встречались с нами.

Осведомленность девицы удивила Аллу, но и успокоила: они, действительно, жили в одной европейской стране, где муж работал по контракту, было ясно, что чужой человек не может знать таких подробностей о ее жизни.

- Ну, хорошо, Зоя, пойдемте в дом. Вы, наверное, голодная с дороги, да и нам завтракать пора.
- Ой, чего это вы мне "выкаете", я это не люблю. Говорите мне "ты", я ведь младше вас. Я ужасно есть хочу! И душ принять, можно?
- Разумеется, можно. Ты хочешь в большом доме ночевать или в гостевом домике устроишься?
- А можно в гостевом?
- Как захочешь, выбор твой.
- Клево! Тогда я вот в этом устроюсь, - и она пошла к домику, до крыши заросшему плетистыми розами, белыми, розовыми и красными, которые превратили его в корзинку с цветами и благоухали на весь участок.
- Как устроишься, приходи к летней кухне - мы там едим, чтобы в доме не пачкать, да и вкуснее на свежем воздухе.
- Ага, хорошо.

Алла смотрела ей вслед, и что-то ей не нравилось, она сама не понимала что.
Девушка была маленькой и щуплой, выглядела недокормленной и даже слегка рахитичной - во всяком случае, именно такое впечатление оставляли кривоватые тонкие ноги, узкая грудь, почти не заметная под джинсовой курточкой, сероватая, неважного качества, кожа и такие же сероватые, жидкие волосы. Вообще, она производила впечатление ребенка из среды крепко пьющих простолюдинов: печать пьянства многих поколений лежала на ней.

Алла живо представила себе ее родителей - малорослый хилый отец, и такая же щуплая и невысокая, рано состарившаяся мать, оба с такими же, как у дочери, серыми жидкими волосами, плохой кожей и зубами, с грубыми, слишком большими руками и ногами.

Не вязалась эта девчонки с образом Лидии Ивановны - красивой и образованной дамы. Алле было известно, что Лидия Ивановна была совсем молоденькой, когда вышла замуж за будущего генерала, а тогда - просто выпускника физтеха. Были они очень дружны, помогали друг другу, результатом чего стали ее кандидатская степень и его докторская...Нет, странно было, что у свекрови такая родственница!

Но думать на эту тему было некогда: нужно было принять душ, накормить всех завтраком, и Алла отбросила тревожные мысли прочь.

После завтрака она забралась с вязанием в самую гущу рододендронов, в восхитительную тень, где уже давно устроила себе лежбище для отдыха в одиночестве. Вязание очень помогало думать, а подумать было о чем.

Один из псов лежал рядом с нею в густой траве и, казалось, крепко спал.
Звали его Рексом. С первого же дня после приезда Аллы он взял над ней шефство: весь день ходил за ней бесшумной тенью, скалил зубы на всякого, подозревавшегося в нечестивых намерениях по ее поводу, ночью спал под дверью ее комнаты и будил утром лучше всякого будильника - просто открывал дверь, нажав лапой на ручку, и тыкался носом в лицо спящей женщины.

Второй пес - Ральф - был помоложе и опекал детей. Целыми днями он носился с ними, участвовал во всех их затеях - даже забирался по лестнице в дом, который отец построил им на старой огромной груше и в котором дети проводили немало времени. Спал он, беря пример со старшего товарища, под дверью детской.

Но не успела Алла связать и двух рядов, как пес заворчал и поднял голову. Послышались шаги, и к ней подошел Николай - приехавший лишь вчера вечером долгожданный заместитель адъютанта Никиты.

Почему-то собаки его невзлюбили и принимать за своего отказались. Вот и сейчас Рекс с подозрением смотрел на подошедшего и не прекращал тихонечко рычать.

Было видно, что Николаю не по себе. Он извинился за беспокойство, косясь на скалившего зубы пса, но взял себя в руки и спросил:
- Алла Сергеевна, разрешите спросить, что это за девушка появилась в доме?
- Говорит, что родственница Лидии Ивановны.
- Да? Вы очень удивитесь, если я вам скажу, что у Лидии Ивановны родственников нет вообще?
- Как это?
- Вот так. Отец ее был из репрессированных, его семью уничтожили в сороковые годы, а мать была вывезена в блокаду из Питера уже после смерти всей ее родни.
Кто же эта девица?
- Николай, вы меня озадачили! Мне и самой показалось странным, что Родион
Михайлович меня не предупредил, да и не подходит она Лидии Ивановне!
- Ну, подходит-не подходит, - это не нам судить, родню не выбирают, но это лишь в том случае, если родня существует, а если ее нет, то и выбирать не из чего.
Вы паспорт у нее спросили?
- Нет, - виновато сказала Алла, - она меня застала врасплох, в голову не пришло.
- Ясно, ладно, я сейчас сам с нею побеседую.
- А она скажет, что у вас нет права документы проверять...
- Есть у меня право - я начальник охраны этого объекта, а она незаконно вторглась...Я понять не могу, как ей это удалось! По всему периметру камеры слежения и люди ...
Тут он спохватился, что болтнул лишку, осекся, неловко помолчал, а затем неуверенно произнес:
- Только я вас прошу, пожалуйста, не обсуждайте ни с кем то, что я вам сейчас сказал, хорошо? У вас допуска нет, вы не должны быть в курсе. Для всех я - адьютант, а Анатолий - шофер, договорились?
- Хорошо, мне это не трудно. Но она утверждает, что бывала здесь и раньше - в прошлом году, например.
- Я в прошлом году здесь уже не служил. А при мне ее ни разу не было. Вот ведь незадача! Может быть, уборщицу спросим?
- Ее сегодня не будет. Она звонила, просила отгул на сегодня. Я ей разрешила - не так уж у нас и грязно: мы весь день в саду, в дом только ночевать заходим.
- Все одно к одному! Шофер - Анатолий - тоже новенький, прибыл вместе со мной: его предшественник отслужил и демобилизовался. Получается, нам и спросить некого об этой девице. А вы сюда не каждый год приезжаете?

Ответить Алла не успела, потому что на нее налетели Юлька и Лешка и запросились в город - в кино и гости. Вместе с ними примчался и Ральф - веселый, возбжденный, язык наружу. Он увидел Николая, и его веселье тут же улетучилось, а улыбку сменил оскал, сквозь который стало цедиться рычание.

Алла в который раз удивилась этой собачьей антипатии: ведь собаки знали Николая и не должны были так на него реагировать. Чем-то он их обидел, и они не хотели забыть и простить эту обиду.

Она приказала собакам успокоиться и лечь, что они и выполнили с недовольными мордами.
- Мама, мама, в городе американский фильм показывают, фантастический, про космос, мы хотим посмотреть! И Петька с Машкой нас в гости зовут! Мам, отпусти нас, мамулечка!
- Подождите, подождите! Кто это - Петька и Машка?
- Это младшие дети Анны, уборщицы, - ответил за ребят Николай, - до вашего приезда она их иногда приводила сюда, ваши с ними дружат.
Алла вопросительно посмотрела на него. Он понял ее взгляд и сказал:
- Весь персонал проверен-перепроверен, хорошая семья, хорошие дети, ваши уже бывали у них.
- Мы с ними на аттракционы пойдем, а потом к ним домой - мальчишки модель катера клеют, а мы с Машкой картину вместе рисуем, - умильным голоском докладывала Юлька.
- Если это ваши друзья, то почему вы две недели почти о них не вспоминали?
- Они к бабушке с дедушкой на хутор уезжали, а вчера вернулись, тетя Аня сказала, чтобы мы приходили.
- Ох, ребята, не даете вы маме отдохнуть, - со вздохом сказала она, собираясь встать, но тут в разговор встрял подошедший шофер - Толик:
- Алла Сергеевна, давайте я с ребятами съезжу. Я тоже хочу этот фильм посмотреть. Я их потом отвезу в гости, а вечером, когда скажете, съезжу за ними.
- Толик, мне неловко вас обременять...
- Да какое там, "обременять"! Фильм дефицитный! Когда еще его показывать будут! А вы отдохните, а то вон, сколько работы у вас все время!
- Ну, хорошо, уговорили, спасибо вам. Так, вы двое - в душ и переодеться, и возьмите денег в моей сумочке.
- А нам денег не надо, - с важным видом сказал Лешка, - мы богатые и независимые!
- Ишь, ты, богатые! Когда это вы успели разбогатеть?
- Дед с бабушкой, когда уезжали денег нам дали, и папа тоже добавил. Мам, а мороженое можно?
- Можно. Толика тоже угостите.
- Обязательно, могла бы и не говорить.
- На аттракционы у вас денег хватит? И на какой сеанс вы едете?
- В одиннадцать пятьдесят, мам, мы пошли собираться, хорошо? Можно мы Машке и Петьке отнесем конфет, которые ты привезла?
- Конечно, наберите там всякого вкусного, чего захотите - неловко в чужой дом с пустыми руками заявляться. И не шалите, тете Ане не докучайте, она и так устает в будни, дайте человеку отдохнуть.
- Хорошо!

Гуляки уже совсем, было, собрались бежать к дому, как из кустов ленивым шагом вышла Зойка и псы опять встрепенулись и зарычали. Пришлось успокаивать их еще раз. Алла подумала, что отдых перестает быть спокойным и безмятежным: ей совсем не улыбалось все лето заниматься дрессировкой раздраженных собак.

Зойка опять не отреагировала на собачье поведение, было видно при этом, что она совершенно искренне не боится.

Все умолкли и смотрели на нее, а она стояла и сосредоточенно стряхивала пепел с вечной сигареты.
- Зоя, пожалуйста не кури ни во дворе, ни в доме, - сказала ей Алла, - ты же знаешь, что хозяева не разрешают здесь курить.
- Да? - удивилась девушка, - впервые слышу.
Но сигарету она погасила и бросила в траву.
- Нет, и окурки не разбрасывай, не сори. Садовникам и так хватает работы, не нужно им ее утяжелять.

Зойка недобро сверкнула глазами, но окурок подобрала и положила в карман курточки, которую она так и не сняла, несмотря на жару.
- Кто-то в город собирается? - спросила она небрежно.
- Да, дети едут в гости.
- И в кино, я слыхала.
- Да.
- Я тоже хочу в кино. Возьмете меня с собой?

Ребята недовольно молчали, Зойка смотрела на них и тоже молчала. Потом она сказала:
- Можете в кино сесть отдельно, мне, собственно, доехать до города только нужно, я не собираюсь вам мешать.

Алла посмотрела на Николая, но тот успокаивающе покивал ей головой и сказал, что хочет побеседовать с Зойкой, а потому, не отложит ли она эту поездку.
Зойка и глазом не моргнула:
- Ну, побеседуем потом, куда я денусь? Вот же, сказал человек, что фильм дефицитный, что же я его пропустить должна из-за ваших разговоров? И о чем вы собираетесь со мной разговаривать, интересно, что нельзя это на после кино отложить?
- Ладно, езжайте, действительно, поговорим потом, - решил Николай, и дети с визгом помчались к дому, Ральф с лаем понесся за ними, а взрослые медленно пошли следом , причем Рекс шел у правой ноги Аллы, явно охраняя ее от гипотетических врагов.

Проводив детей, Алла взяла свой ноутбук, решив поработать на воздухе. Она расположилась в беседке в компании обоих псов и стала перечитывать готовый материал.
На удивление, работалось очень легко, и она не только отредактировала те семнадцать страниц, что уже были написаны, но проработала целую главу и начала ее писать. Время летело незаметно, она даже не знала, который час, когда от дома прибежал Николай и не прокричал:
- Алла Сергеевна, штормовое предупреждение, сейчас по радио объявили.
- Нужно детей домой вернуть, сколько времени есть в запасе?
- Обещали часа два, но, думаю, что меньше.
- Я сейчас позвоню туда, чтобы Толик срочно вез их домой. А вы позвоните ему в машину.
- Невозможно, радиосвязи нет. И телефон тоже не работает. Я сам туда съезжу - у нас тут мотоцикл есть.
- Я с вами!
- Что вы, зачем?! Вы лучше тут подготовьтесь к непогоде - ведь на несколько дней задуть может.

Он быстро ушел, и через пару минут стал слышен треск мотоцикла.

Алла отнесла свои вещи в дом и пошла в летнюю кухню, чтобы забрать из нее продукты. Она полностью освободила и выключила холодильник, перетащила корзины с фруктами и овощами, опустила ставни, которыми закрывали помещение на зиму - окон и дверей в нем не было, оно, по сути дела, было открытой верандой.

Пока она раскладывала все принесенное по местам в кухне большого дома, снаружи стемнело, и в окна забили дождевые струи.

Снаружи бушевала буря, а в доме было тепло и тихо: окна она успела задраить раньше. Спустившись в подвал, она разожгла огонь в водогрее, чтобы все промокшие и озябшие могли бы принять горячую ванну, а сама занялась ужином.

Вдруг обе собаки залаяли и помчались в холл.

Входная дверь с треском распахнулась, и в дом ввалились дети, Зойка и Николай с Толиком, которые несли какого-то человека, бывшего, явно, без сознания. Зойка поддерживала другого, который шел сам, но, хромал и одной рукой придерживал на весу другую, лицо у него было окровавлено, одежда, мокрая и грязная, кое-где была порвана.
Появление этой группы было встречено яростным лаем и рычанием обоих псов. Они хрипели и скалились на идущего раненого, что заставило его побледнеть еще сильнее, он пошатнулся и чуть не упал. Зойка подхватила его и помогла сесть в кожаное кресло.

Алла остолбенела, увидев эту картину.
- Что случилось? - только и смогла промолвить она.
- Мы их на шоссе у въезда к нам нашли. Ехали на мотоцикле, ветром их сбило на полном ходу. Алла Сергеевна, их нужно переодеть, и покрывало какое-нибудь дайте, чтобы обивку на диване не испачкать.

Когда пострадавшие были переодеты, умыты, перевязаны и уложены в мансарде, Алла вызвала Николая в кухню и шепотом, чтобы не услыхали остальные, сказала:
- Николай, их нужно в больницу!
- Это невозможно, в городе нет электричества, генератор в больнице испорчен...
Тут в кухню ворвались дети и хором закричали:
- Мам, представляешь, у Машки аппендицит! Ей только успели операцию сделать и шов зашить, свет погас!
- Вы откуда знаете?
- Мы в больнице были. Темнотища, генератор не работает, нянечки стали свечки зажигать!
- Ага, а тут приезжают дядя Коля с Толиком и Зойка с ними...
- Толик, где же вы были, почему домой не вернулись?
- Да мы с Зоей погулять пошли. Договорились, что приеду за ребятами в шесть. Звонил вам, звонил - не ответил никто, ну, я поехал за ними, а их нету, в больнице у подружки, говорят, мы туда, а потом и Николай приехал...
- Мам, какой шторм ужасный! Мы еле проехали - волны почти до шоссе доставали, сейчас уже, наверное, достают...

Юлька стала толкать брата, чтобы тот умолк и не выдавал матери лишнюю информацию, но Алла уже успела представить себе, что было бы,если бы волна достала до шоссе, и побледнела.

- Мамочка, успокойся, все ведь обошлось, все хорошо.
- Так значит, врач не сумеет проехать...Я подумала, что, может быть, съездить за врачом.
- Что вы, вот утром увидите - весь пляж будет под водой, а ведь шоссе за туннелем ближе к морю подходит, чем ваш участок.
- Что же с ними делать?
- Во-первых, нужно попробовать их напоить и накормить чем-нибудь горячим. Перевязал я их по всем правилам, сыворотку противостолбнячную вколол, болеутолящее. Нужно еще снотворного им дать. А утром посмотрим, будем действовать по обстановке. Вкусно пахнет! Покормите нас?

Продолжение следует.