Я думаю о происхождении музыкальных вкусов. Понятно, что есть мелодии, которые сразу ложатся на душу, и такие, которые вовсе даже нет. Можно спорить, почему. Одни говорят, что это вопрос энергетического соответствия. Типа, если вибрация твоя и музыки совпадают, то и возникает та самая любовь. Другие говорят, что это вопрос привычки. Например, рос человек среди каких-то напевов, он и потом слушает их всю жизнь как конченную инстанцию. И фиг переубедишь. Аргумент найден – человек обеспечил себе защиту. Я отлично помню, какую музыку я слушала с тех пор, как я это помню. Мама пыталась привить мне любовь к классике. Усаживала намеренно за прослушивание моцарта и баха. В пластинках. Это рождало во мне глубоко отрицательные эмоции. Возможно потому, что идея поучения никогда не была мне близка. Думаю, что если бы мама сказала мне, как мы умеем уже делать сейчас, что ей просто интересно, что я скажу о музыке, которая ей нравится, то дело пошло бы намного легче. Тем более, что сами бах с моцартом не вызывали у меня антагонизма в собственном исполнении. А выросла я на пластинках и катушках отца, на которых была в точности та же подборка, которую можно услышать в Подкове. Драгоценное заведение. Прямо машина времени какая-то. Попросить переписать что ли? Но мой отец не слушал перл джэм. Ни нирвану. Ни кучу всего другого. Тогда почему я? У меня же не должно было возникнуть привычки. Ей не на чем было возникать. Может, я стала слушать все это просто из протеста? Против того, что слушали все вокруг. А почему собственно мне надо было против этого протестовать? Ну музыка и музыка… Но, надо признать, по верному наблюдению моей бабушки, дух противоречия всегда был во мне жив, успешно ускользая от моего осознания. Но есть еще момент. Во-первых, я помню, что слушала много, перенимая это у чуваков. Например, всякие дискотеки 80-х, русские и англоязычные, металлики и черные кофе. Иногда сама проявляла интерес, что немаловажно. Потому что в этом-то случае информация отсутствует изначально. Добыла и полюбила дайр стрейтс и джудас прист. В то время, как к назарету и айрон мэйден у меня, несмотря на все попытки настойчивых товарищей, любви не возникало. А что касается протеста, то помню, это само явления возникло очень явно. То есть, не сам протест был чем-то примечателен или имел какой-то смысл, а просто чуваки все время пытались всех заставить поверить, что они протестуют. Все это сопровождалось массовым переходом на ддт, бригаду с, бутусова и т.д. Особо посвященные убивались по гребню. Помню, наши мальчики тоннами носили мне кассеты для проведения ликбеза и творческого просвещения. Но я отчаянно не впиливала. Позже мне нравилась только осень у шевчука и цой во всем объеме. У отца была группа крови цоя на катушке, другого он не признавал, из-за чего у нас был постоянный спор. Но как-то он сам попросил у меня записать ему другие! Чувство победы. Стало быть, вопрос о протесте не стоит. Потому что то, что мне не шло, я не слушала, сколько бы крутым оно не считалось. Более того, любой протест со временем себя исчерпывает, если он конечно не вплетен в ткань цивилизации. А музыка-то остается! Проходит более десяти лет, и ты с удивлением обнаруживаешь, что слушаешь то, что когда-то выбрал сам. Ты можешь послушать что-то новое, но не всегда оно то самое. С другой стороны, ты не закоренелый консерватор. Ты продолжаешь ходить в магазины и чего-то искать. Стало быть, дело опять не в привычке. И не в протесте. Осталась только любовь. Близость. Родственность. Поэтому, юля, радуйся. Ты слушаешь эдди по праву. J