Интересно, зачем люди пишут?
Понятия не имею.
Есть идеи?

Иногда кажется, что тело уже ничего не чувствует: ни мягкости постели, ни тишины окружающего пейзажа, ни голода, ни недомогания. Только душа чувствует что-то, к чему стремится.

«Прозрачная капля»
это высосано из пальца. Ты ведь сама знаешь, когда возникает шедевр. Прозрачная капля. Освежающий ветерок. Воинствующая чистота. Непререкаемая невинность. И острое знание вечности.
Мочевой пузырь взял верх...

Иногда находит какое-то странное писательское настроение, и ты строчишь и строчишь какие-то непонятные обрывки текстов.

Не понимаю, почему мужчины смеются над месячными. Ведь это же ужасно больно и неудобно. Льет как из ведра, голова, живот, спина – все болит. В глазах темно, нет аппетита, когда ешь, не чувствуешь вкус, не понимаешь, наелся ты или нет, не можешь встать из-за стола и дойти до кровати. Все вокруг в тумане, звуки меняют свой тон, свет – цвет. Пульс перемещается в виски и затылок, череп раскалывается по линии лба, и кажется что сейчас прорежется третий глаз. Тело гудит как генератор электрического тока. Плоть растворилась, внутренности высохли, остается только скелет, хило топающий слабыми коленками по пояс в океане крови. Вдруг замечаешь собственный вдох и выдох длиной в вечность и не узнаешь себя. А потом эти наплывы. Однажды мне стало интересно и я даже засекла по часам – 2,5 часа непрерывной адской боли, когда единственное желание – выскочить из собственного тела, чтобы ничего не чувствовать. Невозможность пошевелиться. Неспособность думать. Все равно что кто-то методично и со вкусом ковыряет свежую рану, и от этого никуда не деться. Как будто кто-то засунул руку тебе в живот и сжал там все в кулак так, что ты видишь натянутые нервные волокна. Как правило они белые, иногда электрически желтые. Боль как вопль, если бы в этот момент кто-то мысленно подключился – недолго с ума сойти, наверное. А когда оно отступает, чувствуешь себя так, как если бы тебя эти самые 2,5 часа кидали об стены. От тела ничего не осталось, от мыслей – подавно, а чувства удрали куда подальше от этой кровавой бойни. И так каждый месяц. По-моему, смеяться над этим все равно что смеяться над мужиком, который не может кончить. Чуваки либо безвозвратно жестокие, либо просто тупые.

Эти дни – наилучшие для того, чтобы слушать мир. Боль оглушает, мысли останавливаются, движения стихают. Начинаешь слышать самые дальние дуновения духа.