У Антона Павловича Чехова есть замечательный рассказ, вошедший в фильм-монолог не менее замечательного артиста Ильина. Телега, дальняя дорога и монолог человека боящегося своего конюха. Что изменилось за сто лет?

Скрипит телега не смазанными колесами по проселочной дороге. В ней горой сидят люди, друг на друге. Зачем едут, куда едут – никто уже и не помнит. Главное ехать, - а хорошо ехать, еще лучше. Простой разговор уже не клеится, все надоело. Весь вопрос в том, чтобы ехать, а не плестись вслед за телегой в пыли, и естественно все хотят ехать, идти никто не хочет. Идет выживание из телеги.
- Ой как мы хреново едем!
- Да, да! Хреново едем. (Хором.)
- Лошадь плохая!
- Да, да, лошадь совсем плохая. (Хором.)
- Совсем старая лошадь, не тянет.
- Да что тут говорить, кляча! Толку от нее никакого!
- Надо бы груз облегчить….
- Вот ты и слазь!
- А че это я?
- А кто по твоему должен сойти?
- А что, здесь мало народу? Кроме меня некому?
Остальные притихли, молчат, ждут…
- Гражданин, не дышите мне в ухо перегаром!
- А ты что, ухом нюхаешь, что ли?
- Дышите мимо, мне противно!
- Слезь, там легче будет дышать.
- Вот вы и слазьте! Пьяным не место в телеге!
- Да это… таким….. не место…. … ….. ….!
Дальше следует монолог из таких выражений, что оторопевшая лошадь останавливается, с изумлением прислушиваясь к новым даже для нее оборотам речи.
- Но, пошла, че стала!
- Надо менять лошадь!
- На какие шиши? Денег едва на новую плетку хватит.
- Значит купим плетку, а то эта скотина совсем обленилась! Но, пошла!
- Ты какого хера орешь?!! Ты, что ли, конюх?
- Извините, у нас демократия, эта должность выборная!
- Так я и говорю, тебя что ли конюхом избрали? Нет? Значит, сиди и помалкивай!

Едут дальше. Скрипят колеса, вьется пыль. Долго молчавший очкарик и по виду явно недобитый интеллигент, к тому же слишком долго молчавший, вдруг открывает рот:
- Если у нас народ не занят поиском куска хлеба, то он сразу начинает искать смысл жизни, а этот поиск заканчивается как всегда одним вопросом, - кто виноват? И затем следует бунт, тот самый, тупой и беспощадный!
- Эй, ты что, ты на бунт нас подбиваешь?
- Да вы что! Я же философствую!
Конюх: - Видали мы таких философов! Не зря вас товарищ Сталин по концлагерям разгонял! А ну слазь с телеги!
- За что?!!!
- А закон такой есть: за подстрекательство к бунту! Скидывай его, ребята!
Эту команду никогда не надо повторять дважды: любителей применить силу, особенно к тощему интелегентику, да еще и по распоряжению самого конюха, - всегда предостаточно. С кривыми улыбками молодцы приподымают очкарика и бережно опускают за борт.
- Вот там и философствуй, философ несчастный!
- Гы-гы!
- Га-га!
- Я всегда говорил, что интеллигенция лишний груз!
- Ну теперь то мы поскачем, только держись!
Скрипят однообразно колеса, мимо все с той же скоростью проплывает все тот же опостылевший пейзаж.
- Нет, что-то она совсем не едет…
- Эх, жалко, что у нас мало интеллигенции, некого сбросить больше!
- Вот именно, как мозги зас…ать, так ее предостаточно, а как за борт сваливать, - так некого!
Все с подозрением вглядываются в лица рядом сидящих, отыскивая притаившуюся контру, как сказали бы матросы в 17 году. Одни каменеют лицами, пытаясь изобразить на них полный идиотизм, дабы не показаться «очкариками»; другие каменеют взглядами, выискивая врагов.
- А я считаю, что коммунисты правильно тогда поступали, как сказал наш замечательный конюх! А вы не знаете, так не защищайте всякую сволочь! – прорывается сквозь скрип чей-то взвизг явно не выдержавшей этого напряжения женщины.
- Да я вообще молчу!
- Вот вы об этом и молчите! А сами небось думаете себе втихаря, что мол коммунисты были сволочами!
- Да я вообще не думаю!!
- Значит дышите, что коммунисты были сволочами!
- Да я вообще не дышу!!!
Общий крик: - А какого хера ты тогда здесь сидишь?!!
Этого выбросили уже не столь бережно, - скорее небрежно.
- Сидит здесь всякая сволочь, дышит, что коммунисты были сволочами!
Конюх: - Эй, гражданка, у нас демократия, а коммунисты все сволочи! За борт ее!
Та даже и взвизгнуть не успела, как оказалась на дороге.
- Смотри ты, - коммунистов ей подавай!
- Да коммунисты это дерьмо, так ведь, товарищ конюх? А демократия это сила!
- Да, - демократия сила! (Хором.)
Конюх: - Это кто тебе тут товарищ, контра недобитая? Ты кого здесь товарисчем называешь, а?!!
- Простите, я больше не буду, - рыдает тот уже в пыли на дороге: - я нечаянно оговорился, возьмите меня обратно! Помогите!
- Товарисчи тебе помогут!
- Гы-гы!
- Га-га!

Скрип колеса входит в жизнь как естественный фон. Без него невозможно, без него скучно. И без врагов тоже.
- Демократия сила!
- Да, да, сила! (Конечно хором.)
- Вот при коммунистах было хреново, а при демократах стало хорошо!
- Да у нас лучше всех!
- Это потому, что мы самые лучшие!
Все дружно и с большим воодушевлением:
- Да, да, - мы самые лучшие! Да лучше нас никого нет! Нам есть чем гордиться!
- И чем же?
- Как чем? Да вот, лошадь хотя бы, хоть и кляча, а ведь тащит! Могла бы давно околеть, а ведь ничего, держится! А если еще и новую плетку купить, так вообще рысью пойдет!
- Да, да, пойдет! (Хором.)
- Да вы то что все время поддакиваете?!
- А что нужно говорить? (Хором.)
- Свое мнение!
- А у вас какое мнение? (Хором.)
- У меня свое!
- И у нас, - ваше! Мы же – всегда! Нам же только покажи, - кого?!! Да мы же его на куски порвем! Потому что мы, - всегда ЗА!!!
- Эх, отучили вас коммунисты свободно мыслить…
- Коммунисты, - это плохо, а вот демократия это хорошо! (Хором.)
- Тьфу ты!!
- Да, да, тьфу, тьфу!!! ( На дорогу посыпались смачные плевки.)
- А если я скажу, – дерьмо?
- Да, да, дерьмо! Тьфу! (Снова смачные плевки.)
- Да вы дерьмо!
- Да, да, мы дерьмо. Но мы лучше всех, сами говорили! Мы самые лучшие! Эй, он нас оскорбляет? Перевыборы! Все на перевыборы!!
- Да я не про вас! Я про тех, кого выкинули!
- Да, да, они дерьмо! Тьфу! А мы самые лучшие…
- Самое лучшее…
- Да, да, самое лучшее! (Хором.)
- Эй, он что, опять нас оскорбляет?
- Да шучу я, шучу!
- Классная шутка: самое лучшее, оборжешься! Я чуть не не …
- Гы-гы!
- Га-га!

Нет прошлого, нет будущего, есть только настоящее, - из скрипа колеса, томительного висения друг на друге и ожидания единственного развлечения: кого выбросят следующим? Тащится по проселочной дороге худая кляча, именуемая народом, влечет за собою все ту же телегу, описанную Антоном Павловичем, все с теми же не смазанными колесами, а на ней горой висят все те же не желающие идти пешком…