Это такое... Старенькое. Ну Очень Юношеское... Ну раз откопал, пусть лежит.

Плавал в холодном море кусок льда. Он был большой, прозрачный, с острыми
гранями. Довольно красивый, в своем роде, кусок льда. К тому же он умел
думать. А думал он вот о чем:
- Как прекрасно быть куском льда. Форма твоя строга и постоянна, ты
прозрачен и чист, а собственный холод сохранит тебя неизменным - ибо
спокойствие и постоянство - вот высшая правда жизни. Пускай над водой видна
лишь десятая твоя часть. Она - десятая часть совершенства и позволит любому,
кто глянет на нее полюбоваться безупречностью линий и ледяным спокойствием.
Море Жизни качало его на своих волнах, звезды отражались в его блестящих
гранях, и он был счастлив своим простым счастьем.
Но однажды случайным течением его принесло к пирсу, на котором пылал
маленький и прекрасный костер. Его языки плясали в ночи, завораживая своей
первозданной красотой.
"Он в некотором роде привлекателен, этот огонь," - подумал кусок льда
подплывая поближе, - "к тому же его свет красиво отражается от моих граней."
А огонь лишь загорелся ярче.
"Конечно, он был бы опасен для какого-нибудь куска льда, который не так
холоден, как я, но мне боятся нечего - ведь мой холод хранит мою
неизменность, а спокойствие - это счастье."
А огонь лишь потянулся, к куску льда, не то почуствовав подобие гармонии в
острых гранях, не то видя родственные вспышки внутри ледяной глыбы.
И тогда небольшой мерцающий уголек скатился на холодную поверхность. И на
мгновение они были вместе - огонь и лед.
Очередной волной кусок льда отбросило от пирса, и он потерял огонек из виду.
Но на гладкой поверхности осталась лунка теплой воды с угольком в ней. Он
нестерпимо жег лед, разрушая симметрию и порядок, взлелеянные льдом. Лед
боролся - он копил холод так долго. Он остужал маленький уголек как умел, а
вода оставляла на нем канавки, похожие на шрамы. Основной его принцип -
неизменность, смывала какая-то там вода! И он победил жар. Уголек погас. Не
о чем волноваться, неизменность снова восстановлена. Но лед уже не был
прежним. Он нес на себе печать огня, и прежние мысли не могли отражаться в
его изменившихся очертаниях. Теперь он был готов раствориться в пламени,
погибнуть, но пережить еще раз то незабываемое чуство, когда частица другой
стихии жила в нем, постоянно напоминая о себе.

Огонь все так же пылает на камнях, а кусок льда плавает неподалеку.

Та искра была единственной, отмерянной ему небом и ветром ...