Ну что, это Celtic angel, радио Euro Rock - и мы разговариваем с прекрасным Вилле Вало.

- Ну как твои дела?

- О, неплохо, неплохо. Скоро собираемся опять пойти в студию записываться дальше, так что...

- М, здорово.

- Ну да, жаловаться мне не на что.

- Ну как, разница во времени все еще беспокоит - или ты уже достаточно времени провел здесь, чтобы приспособиться к другому часовому поясу?

- О, я здесь уже давным-давно. Так что... Так что разница во времени не беспокоит, но я постоянно уставший. Но, знаешь, так всегда происходит, когда записываешь альбом. Очень сильный стресс, времени ни на что не хватает, все такое… В таких случаях лучше всего ни о чем не думать – и пусть все идет так, как идет, а там посмотрим. Ну и обычно все заканчивается тем, что через пару месяцев альбом в итоге появляется.

- Слушай, а как вы там переносите пожары? В Калифорнии ведь сейчас сильные пожары.

- Э, ну, ты знаешь… Я вообще-то не знаю… Это… Ну, вряд ли уместно использовать слово «забавно», но это действительно забавно – пожары здесь случаются так часто, но никто их не обсуждает, - по крайней мере не те люди, которые живут далеко от источников возгораний. Потому что…

- То есть на вас это никак не отражается?

- Ну, ты знаешь, вокруг пахнет гарью, конечно, - где-то неделю назад особенно сильно, тогда было невероятно жарко в Лос-Анджелесе, ужасно душно. И чувствовался запах гари - для астматика, конечно, некомфортно. Но не настолько плохо, на самом деле.

- Просто многие люди просили меня спросить об этом, поинтересоваться твоим здоровьем.

- А, хорошо.

- Многие фанаты присылали мейлы с вопросами, которые мы сегодня и будем обсуждать.

- О, конечно. И прошу прощения за то, что не удалось провести передачу в прямом эфире. Но, знаешь, просто… Я не могу все-таки остановить процесс записи, попросить продюсера сделать звук потише – и надеяться на то, что еще и связь будет нормально работать. Постоянно случаются всякие неприятности – поэтому, мне кажется, так проще.

- Да, конечно! Здорово, что ты вообще нашел время провести это интервью.

- Конечно, без проблем! Всегда с удовольствием.

- Спасибо. Ну что, я тогда постараюсь собраться с мыслями и приступить уже к главному – я знаю, что времени у тебя не очень много, весь день расписан, ты все-таки занятой товарищ.

- Ну, да… Знаешь, всего понемножку, как говорят в Англии.

- Ну… Так как дела с записью альбома? Все идет по плану?

- Ну, ты знаешь, как идет запись… Я могу сказать, что запись в целом идет – что уже хорошо. А как идет… Ну, вообще обычно сами песни руководят процессом и направляют нас туда, куда нужно. Так что сложно строить какие-то планы до того, как запись началась, - никогда не знаешь, что будет происходить дальше, как долго мы будем пытаться записывать разные варианты, пока не удовлетворимся результатом… Особенно если учесть, что мы работаем с Мэттом – мы никогда раньше не работали с ним и не знаем толком, как вместе с ним идет процесс. Так что поначалу приходилось привыкать к нему, над какими-то песнями, которые я подготовил для записи, после препродакшена мы работали дольше, чем обычно, - ведь он продюсер, он должен уметь видеть вещи объективно. Мы работали над всем материалам месяцами и уже просто не можем видеть общую картину – поэтому он должен руководить процессом и нас направлять. Так что… Ну да, все идет неплохо. Мы работали на басом немного, записали чуть-чуть гитар… И клавишные тоже, даже вокал немножко отработали – просто мы начали с песни, которую уже почти полностью записали, потому что хотели попытаться хотя бы в общих чертах понять, к чему именно мы хотим прийти и увидеть, что мы можем сделать. Но вообще, конечно, нам еще далеко до завершения – я уже говорил, что пока песня не запишется полностью, проходит огромное количество времени. И микшированные песни звучат абсолютно иначе, процесс микширования очень сильно поменяет настроение песен, их образ – надеюсь, в лучшую сторону. Знаешь, я хочу приходить в студию каждый день – и каждый день удивляться, и я не хочу знать, к чему в итоге приведет та или иная песня. И в этом как раз заключается радость музыки – никогда не знаешь, что будет дальше.

- А было уже что-нибудь такое, что оказалось бы совершенно не таким, каким ты это себе изначально представлял?

- Э… Нет. Вообще-то нет… Мы, знаешь, хотели работать с продюсером, чей стиль работы для нас был бы непривычным, чтобы была возможность постоянных неожиданностей, а я изначально вообще был готов ко всему. Знаешь, была одна акустическая песня, похожая на Song or Suicide с альбома Venus Doom, и в итоге она превратилась во что-то невероятное – мы так ее переработали, что теперь она звучит как сумасшествие из 80-х. И это здорово, что мы, взрослые - ну, практически взрослые, - люди, можем до упаду смеяться в студии, вспоминать юность и разговаривать о Доне Джонсоне, его внешнем виде… Ну и так далее. Но, опять же, мы даже не представляем, как в итоге будут звучать песни. Но, как я уже говорил, все идет, все происходит… Не знаю даже, что там за жанр получится, но это будет нечто поэтическое, открытое, - но все-таки демоническое и рок-н-ролльное.

- М, звучит неплохо!

- Ну, а я вообще-то еще даже сам пока не уверен.

- А я уверена в том, что получится здорово!

- Ну, посмотрим, посмотрим. Знаешь, на нашей планете такое огромное количество людей – надеюсь, хоть один все-таки найдется, кому понравится. Посмотрим, кто это будет.

- Знаешь, я вообще-то довольно по-дурацки себя чувствую, вы же фактически еще ничего не записали, но спросить все-таки должна… Тем более, что столько мейлов пришло с этим вопросом, - появится ли какой-нибудь тизер, какой-нибудь отрывочек? Ну хотя бы через какое-то время?

- Знаешь, мы над этим работаем. Мы сейчас пытаемся понять, как обновить веб-сайт, окончательно решаем, какое название будет у альбома… На самом деле, мы постоянно встречаемся с представителями лейбла, я часто встречаюсь с человеком, который работал над обложкой альбома Дарк Лайт. Очень много всего происходит, мы решаем огромное количество вопросов одновременно. Когда мы закончим разрабатывать вижуалы, возможно, мы что-то и покажем… Но звукозаписывающие компании, конечно, не очень хотят показывать что-то до выхода альбома…

- Конечно, пираты ведь не дремлют – огромное количество песен с альбомов появляются в Интернете за несколько месяцев до официальных выходов…

- Это да… Даже спрос на концертные билеты падают, так что музыкантам придется не сладко.

- Я знаю, что альбом 69 Eyes появился в Интернете за месяц до выхода, и сейчас продажи очень низкие…

- Знаешь, в идеале даже если альбом случайно появляется где-то, это не должно убивать продажи и влиять на места в чартах – наоборот, это должно стать для людей первой закуской, побуждающей купить альбом в нормальном качестве. Знаешь, как в 80-е – ты покупаешь кассету в ужасном моно-качестве, слушаешь, получаешь возможность распробовать – и идешь за нормальным альбомом. Но, к сожалению, наш мир не идеален. Единственная проблема, знаешь… Я не так уж много людей… Я не о 69 Eyes сейчас говорю, но я встречал многих музыкантов, уже готовых завершать свою деятельности.

- Да ты что, правда?

- Ну конечно, группы не могут платить по счетам, они не могут позволить себе гастролировать… Так что… Хорошо, что хотя бы есть люди, которые покупают наши футболки с хартаграммами. Это действительно большая проблема – надеюсь, что когда-нибудь удастся найти какой-то компромисс, и люди все-таки будут покупать альбомы с песнями, которые артисты писали годами, нежели красть из Интернета в низком качестве. Надеюсь, такое когда-нибудь произойдет. Я думаю, торрент-сайты в итоге все-таки закроют – ведь их основная функция, которая изначально заключалась в том, чтобы распространять информацию, была прекрасна, но никогда в жизни не встречал человека, легально скачавшего что-либо с торрент сайта. То есть все это абсолютно нелегально, особенно это касается Голливудской киноиндустрии – потому что здесь речь идет уже о миллиардах долларов. Но люди в то же время все-таки ожидают, что их кумиры будут ездить в дорогих машинах и носить дорогие костюмы Прада, - ну а как мы можем себе это позволить?

- Раз уж мы заговорили об Интернете, вопрос такой – что ты думаешь о сайтах, которые продвигают артистов и музыку? Майспейс, например? Ведь там можно найти огромное количество команд, особенно из Финляндии и других скандинавских стран, о которых в Америке никогда бы не услышали, не будь Интернета.

- Ну… Это же и есть главный плюс Интернета. В любую секунду ты можешь себя почувствовать ребенком, попавшим в бесплатный кондитерский магазин – но проблема в том, что если объесться конфетами, в конце концов станет дурно. Такое огромное количество групп… Я знаю, что большое количество групп из, например, Португалии, Испании… У них нет возможности гастролировать по всему миру… И вот еще из Южной Америки – они не могут гастролировать, но майспейс дает им возможность распространять свою музыку по всему миру – и внезапно у них может появиться огромное количество фанатов из, например, Аляски, и это здорово. Но здесь меня беспокоит… Не то чтобы даже беспокоит – просто слишком уж много таких групп, просто невозможно. Как их искать, как различать? Помню, было время, когда я шел в магазин с пластинками и просил друга продавца посоветовать крутую блэк-металлическую группу. А сейчас просто набираешь на каком-нибудь сайте «блэк-металл» - и видишь сотни самых разных групп, и совершенно непонятно, как выбрать что-либо из такого огромного количества. Это фактически самая невероятная мировая библиотека самых невероятных размеров.

- Хм, интересно, я никогда не задумывалась об этом.

- Ну, знаешь, для меня, по крайней мере. И в итоге я не слежу за новыми артистами, у меня нет возможности и времени искать что-то новое… Не знаю, возможно, я просто слишком ленивый. Я вырос в то период, когда в мире была всего пара крутых групп, так что я к этому просто не привык. Чересчур большое количество информации в чересчур маленький промежуток времени, если сравнить с книжкой, например.

- Это правда, да. Я всегда возвращаюсь к книжкам, несмотря на то, что я ежедневно провожу много времени в Сети. Но…

- Я знаю, да. У меня тут много книг – но, честно говоря, я не читаю. Я сижу в Интернете, ищу порно, пытаюсь закончить свои песни и подобрать лучшие рифмы… Я, знаешь, не… Не… Я грешен, да.

- Ты грешен *смеется*. А вот ваш продюсер постоянно в Твиттере и он постит ваши цитаты – ты в курсе?

- Ну да, в курсе.

- Так что все следят за Мэттом на Твиттере. Ну и конечно же я бы хотела узнать, собираетесь ли вы завести себе аккаунты на Твиттере – по отдельности или в целом как группа? У многих групп есть аккаунты, где они выкладывают песни и общаются с фанатами.

- Я думаю, что лучший способ общения с фанатами, которым нравится твое творчество, – это записывать самую лучшую музыку и никогда не изменять этому. Лучше уж так, чем сообщать всему миру, что ты только что попИсал или покакал. Так что, знаешь… Это, конечно, зависит от того, чем ты занимаешься, - если ты комедийный актер, например, это может и помочь… Но Металлика, например, доказали всем вокруг, что некоторая доля таинственности в процессе записи альбома все-таки должна оставаться – ничего хорошего нет, если ты знаешь все, а если ты не знаешь всего, что у тебя начинает работать воображение. Например, если представить себе, что альбом – это книжка, а ты экранизируешь ее и показываешь всему миру фильм еще до того, как книжка вышла в свет. Это, конечно, тоже зависит от определенных факторов, но в нашем случае вряд ли это привело бы к чему-то хорошему. Я не то что бы негативно к этому отношусь, просто для меня это все слишком быстро.

- Хорошо! Конечно, да, мы уже обсуждали, что на майспейсе есть люди, которые притворяются тобой, - и на Твиттере тоже такие есть. Просто для информации – у тебя ведь нет аккаунта на Твиттере, правда?

- Ой нет, нет. Ну не знаю…

- Я должна была спросить!

- Даже если бы и был, я бы точно не стал вести его от своего имени. Я вообще-то даже не знаю, как там все работает, но…

- Это все вызывает привычку.

- Да, вызывает привычку, но у меня лично оно вообще вызывает дрожь. Я ужасно помешан на всяких технологических штуках – поэтому, например, у меня нет Айфона. Мэтт и парни уже давно пытаются меня склонить к тому, чтобы его купить…

- Обязательно! Я обожаю свой Айфон.

- …потому что это замечательный музыкальный носитель – мы даже пару раз использовали Айфон в процессе записи, он ведь так здорово сделан, его очень удобно использовать и он очень музыкальный… Но… Я просто… Я просто слишком хорошо себя знаю – и я знаю, что буду ночи напролет просиживать в уголке и копаться в этом Айфоне, пытаясь установить новые приложения. Так что я лучше уж не буду.

- Это да – признаюсь, я так и делаю иногда.

- Нет, многие так делают, но я уж… Ухххх *дрожит и смеется*.

- Ой, ладно… Тогда такой вопрос… Я, честно говоря, тут уже совсем теряюсь – столько всего нужно спросить!

- Конечно, без проблем.

- Еще один вопрос, который волнует очень многих, – Хеллдан. Будет ли Хеллдан в этом году? Или вы сами еще не знаете?

- Хм, какой у нас сейчас месяц… Так, сейчас сентябрь. Эм… Ну, я думаю, что по плану Хеллдан все-таки состоится. Но… Я пытаюсь сейчас это выяснить… Я периодически связываюсь с клубом и со всеми теми людьми, с которыми мы работали в течение последних нескольких лет… А, я похож на чертового политика… Прошу прощения за ругательство… Ам… Да… Я надеюсь на то, что он состоится, – и у нас уже есть кое-какие идеи, мы работаем над этим. Но, конечно, если билетов до сих пор нет в продаже – значит, пока нет стопроцентной уверенности. Я пытаюсь… Честно говоря, я в последнее время не особенно часто отвечаю на звонки, потому что стараюсь полностью концентрироваться на записи альбома, так что пусть все-таки другие люди с этим разбираются.

- Звучит отлично. Ммм… Вы недавно объявили о том, что вы собираетесь выступить на фестивале Soundwave в Австралии, который состоится в феврале. Очень многие хотели бы узнать – это некое единичное мероприятие или это начало тура в поддержку альбома?

- Это будет начало конца… Ммм… Ну, да, мы надеемся на то, что к Дню Святого Валентина нам уже удастся выпустить альбом – план как раз в том, чтобы выпустить его к февралю. Так что этот фестиваль будет первым небольшим туром, в ходе которого мы сыграем новые песни.

- Вы играете на всех концертах или только на одном?

- На фестивале?

- Да.

- Насколько я понимаю, мы отыграем все фестивальные дни… Не знаю. По крайней мере, мне рассказали именно так – все-таки достаточно глупо лететь из Финляндии в Австралию ради одного-единственного концерта. Если бы, конечно, это был Майкл Джексон, восставший из могилы с каким-нибудь большим лазерным шоу, – то, наверное, в денежном отношении это и было бы выгодным, но в нашем случае… Мы пока еще не настолько мертвы, чтобы позволить себе такое мероприятие. Так что да, мы отыграем на всех фестивальных концертах – а потом, надеюсь, нам удастся добраться до Штатов… Сейчас мы как раз пытаемся разобраться и с этим вопросом – недавно я встречался с представителем агентства… Да, в прошлый четверг. И… Вообще забавно, все ведь происходит одновременно: нам нужно определиться с направлением обложки для альбома, нужно организовать дату выхода альбома, нужно разобраться с микшированием… Нужно решить очень большое количество разных вопросов – и все они являются частями единого целого, так что если одна из этих частей не состоится, все может кардинально измениться. Так что… Мы просто… Да, как только альбом выйдет в свет, мы отправимся в тур – и будем гастролировать по всему миру, настолько активно, насколько это возможно.

- К вопросу о туре… Ко мне пришло огромное количество писем от фанатов из Южной Америки – они хотели бы узнать, когда же ХИМ приедут в Южную Америку. Обычно я не задаю таких вопросов – я знаю, что у вас еще нет толком никаких планов, и плюс это зависит от уровня продаж альбома… Но южноамериканские фанаты хотели бы передать, что в их странах очень сложно приобрести альбом – именно поэтому уровень продаж слишком мал и не демонстрирует возможную успешность тура…

- Ну, обычно это все происходит именно так, но… Честно говоря, мне очень интересно узнать – что же это за места, в которых невозможно приобрести альбом. Потому что, знаешь, я ведь могу направиться прямиком в офис и… Ну, не надрать им задницу, конечно, но по крайней мере поинтересоваться, как можно разрешить эту проблему. На самом деле, когда мы только начинали, эта проблема была очень существенной – практически нигде невозможно было отыскать альбомы финских исполнителей. И здесь можно как раз вспомнить о достоинствах Интернета – через Интернет, особенно через айтюнс, стало возможным распространять музыку. Я не знаю, как айтюнс работает в Южной Америке, - потому что от страны к стране правила варьируются. У меня, например, финский аккаунт в айтюнс – и я не могу скачивать музыку с американского айтюнс, что очень странно, потому что изначально ведь предполагается, что база айтюнс доступна по всему миру. Но мы несколько раз уже обсуждали это вопрос… Я, например, слышал, что Расмус там недавно выступали, – и имели огромный успех. Но для этого все-таки требуется время – не могу сказать, что добраться туда легко и просто. Например, в ту же Австралию тоже очень нелегко въехать – если даже не сложнее, - нужно пересекать границу. А мы ведь не просто путешествуем – мы возим с собой большое количество оборудования и инструментов – не говоря уже о наркотиках, - очень много всего нужно провезти через таможни. За две недели можно отыграть всего 5 концертов – очень большое количество времени занимают переезды. Естественно, мы бы очень хотели приехать туда – и обязательно приедем, я надеюсь, как только выдастся возможность, но, знаешь… Мы, например, уже давно не были в России – по тем же самым причинам, и вообще в Восточную Европу мы нечасто заезжали за последние 4 года. Так что…

- О да, от них я тоже получала мейлы.

- Ну да… Ну, знаешь, я не уверен в том, должен ли я сейчас извиниться… Но у нас действительно очень мало времени – но мы стараемся делать все, что можем.

- Ну, надеюсь, этот ответ хотя бы прояснит для них что-нибудь… Безусловно, фанаты всегда очень хотят увидеть своих кумиров.

- Знаешь, я ни разу не встречал артиста, который бы имел возможность гастролировать, но не хотел бы увидеть каждый город в мире. Это было бы здорово – но с точки зрения времени это просто невозможно. В некоторых странах таможни очень суровые… Это, конечно, не означает, что страна плоха. Например, очень сложно провести оборудование в Японию, в Новую Зеландию также. Все инструменты, усилители, все визы – а для одного-единственного концерта, например, в Окланде необходимо большое количество специальных виз и разрешений. Так что каждый раз, когда мы играем в Окланде, мы, считай, даем благотворительный концерт *смеется*. Потому что небольшие уровни продаж билетов в Окланде с трудом покрывают затраты, через которые мы проходим, чтобы добраться туда. Так что от гастролей в определенных городах и странах мы не зарабатываем практически ничего – мы просто наслаждаемся возможностью посетить прекрасные места и увидеть, например, Новую Зеландию, куда я бы никогда не поехал, не будь я в группе. Ну вот, так что часто возникает большое количество проблем – даже, наверное, не проблем, а просто трудностей, - когда дело касается логистики и перевозок.

- Действительно, да. Хорошо, ммм…

- *смеется*

- *тоже смеется*

- Ну да.

- У меня тут просто так много мейлов, я даже не знаю…

- Ой, да пожалуйста, я не спешу.

- Не спешишь, это хорошо! Вообще мы бы тут целый день разговаривали, вздумай я заставить тебя ответить на все мейлы… Ко мне пришло более 500 писем! Я, конечно, все их зачитывать не буду…

- А ты уверена в том, что типа 400 писем из тех 500 – это не реклама виагры, например?

- Ой нет *смеется*. Вообще было много вопросов, таких… Но, знаешь, они недостаточно мне заплатили, чтобы я их задала. Но… Да, интересные люди. Ладно, еще один вопрос об альбоме – и мы перейдем все-таки к мейлам. Можешь ли ты открыть нам название какой-нибудь новой песни? Или ты предпочел бы оставить их при себе?

- О, ммм… Честно говоря, я бы все-таки оставил их пока при себе *здесь случилось забавное выражение, которое буквально перевести по-русски невозможно: to keep close to the chest – переводится как «оставить при себе», «держать в секрете», но буквально – оставить около груди; Вало сообщил, что оставил бы все-таки названия новых песен около своей астматической груди, - прим. Джосси*. Потому что… Просто я продолжаю менять и редактировать лирику в последнюю секунду – а изменение одной маленькой строчки может внезапно изменить все настроение песни, а иногда даже вдохновить на совершенно новый припев. Это как, знаешь… Знаешь, как если бы я сейчас раскрыл название стихов, которые еще не дописаны. Вообще сейчас готово 95% лирики, но, я думаю, что будет лучше оставить вам возможность немного пофантазировать. Я извиняюсь, конечно… Но, пожалуй, я сам еще не совсем уверен в собственной работе.

- Ну хорошо. Ладно, перейдем к мейлам – вопросы не очень будут касаться альбома…

- Оу-кей.

- Ну просто они интересные.

- Давай! Все вопросы интересные.

- Этот вопрос от Джэн. Она интересуется: что ты почувствовал, когда узнал о смерти Майкла Джексона?

- Ммм… Ну, мой друг написал мне об этом в смс – я как раз собирался ложиться спать на кушетке, дома в Хельсинки… И… Конечно, первые несколько часов никто не знал, что же произошло на самом деле, - и вообще произошло ли. Телевизионные каналы не давали никакой конкретной информации, и первое время все это было на уровне слухов. Ммм… Мне кажется, Бартон отреагировал острее всех – Майкл всегда очень его вдохновлял. Так что… Я не особо уверен в том, что… Я не думаю, что он действительно ушел. В любом случае, он уже давно превратился в призрак самого себя после огромного успеха ранних 90-х… Он пережил множество страннейших трансформаций и стал совершенно другим человеком, так что его жизнь в последние несколько лет не имела вообще ничего общего с его потрясающим – но прошлым, - творчеством, которым он занимался раньше. Как будто два совершенно разных человека – и если сравнить Майкла периода Триллера с Майклом последних месяцев… Не знаю, я расстроен, конечно, и особенно неприятна эта история с голливудским доктором. Столько раз уже такое случалось – с тем же Хитом Леджером, - похоже, в этой стране очень легко легальным образом заполучить любое количество наркотических лекарств, очень сильных, если ты достаточно известен и у тебя есть определенное количество денег. В Европе такого никогда бы не случилось. Там люди очень серьезно относятся к таким вещам. Наркотики и так убивают людей во всем мире – а тут их фактически легально прописывают доктора… Я, конечно, расстроен и… И, знаешь, в этой смерти есть какой-то странный поэтический смысл… Ведь он ушел на пике своей последней популярности – ему как раз предстояло отыграть эти нашумевшие концерты в Англии. С одной стороны, в этом есть своя красота - ведь эти долгожданные концерты так и не случились, - но если бы они случились, они стали бы прекрасной лебединой песней… Но, в то же время, если бы он… Не знаю, я не знаю, что происходило на самом деле – но если эти английские концерты были всего лишь способом оплатить его огромные долги… Наверное, не самый лучший метод заниматься искусством… )усмехается* Но в то же время – когда это Майкл был искусством? И при этом – неужели не был? *смеется*. Триллер очень повлиял на меня в свое время, я до сих пор очень его люблю… Знаешь, это сложный вопрос. Ну да, я расстроен… Но я, конечно, музыку из-за этого не брошу *смеется*.

- Ну хорошо. Следующий вопрос…

- А вообще была бы прекрасная причина бросить. Знаешь, типа так - у нас вообще-то нет никаких проблем, но я все равно больше не буду заниматься музыкой - потому что Майкл Джексон умер. В любом случае, я уверен, что у него сейчас все прекрасно – и он отлично тусуется где-нибудь с Элвисом.

- *смеется* Следующий вопрос – от Натали. Она пишет: говорят, что процесс написания песен обладает терапевтическим эффектом. Но в итоге, после того, как все песни написаны и записаны, - ты чувствуешь себя лучше, чем в самом начале, или хуже?

- Ммм… Скорее, я бы сказал, я чувствую себя заинтригованным. Ведь обычно это происходит… У меня, по крайней мере… Я подсознательно… Хм… Написание песен работает как зеркало – это позволяет увидеть себя со стороны, в таком свете, в котором ты никогда не смог бы себя увидеть. С каждой песней, с каждой строчкой и мелодией ты вынимаешь из себя что-то – и внезапно ты можешь… Это фактически становится чем-то физическим. Ну вообще естественно *усмехается* – это же диск, он физический, и ты ставишь диск в магнитофон и слушаешь его – и внезапно ты слышишь самого себя, ты слышишь часть себя или часть… Тех чувств и эмоций, о наличии которых ты, возможно, даже не догадывался. Так что в этом смысле это очень интригует и пленяет, но, конечно, это не всегда хорошо *усмехается*. Знаешь, для моральной устойчивости. Но это и не разрушительно. Это просто то, что есть *снова усмехается*.

- Хорошо. Ммм… Это забавный вопрос – его задают обычно артистам, и я тоже решила его задать. Назови три вещи, которые никогда нельзя делать в гастрольном автобусе.

- Я знаю все классические ответы на этот вопрос. Например, никогда не справлять большую нужду в автобусном туалете – хотя вообще-то это возможно. Ситуация с туалетами следующая… Например, если ты в туре и у тебя диарея, у тебя вообще-то нет выбора. И сделать это можно тремя или двумя способами. Обычно какать в туалет не стоит – водители очень недовольны, потому что именно они эти туалеты очищают. Они их опустошают с помощью большой трубы… Я не знаю, как именно они это делают, - но это… Знаешь, работа с запашком, так что они не любят, когда туда какают. Из-за этого им приходится чистить их чаще. Я слышал о таком варианте – можно использовать мешок для мусора. То есть ты какаешь в мешок, сидя на унитазе *вы уж извините, друзья, за такие подробности, но это не я рассказываю – я всего лишь перевожу… прим. Джосси*. И потом ты просто его завязываешь и выкидываешь в какую-нибудь урну. Если посчастливится – рядом с каким-нибудь Макдоналдсом *усмехается*. Огромный опыт, знаешь ли. Что точно нельзя делать – это вторгаться личное пространство людей вокруг. Поэтому никогда нельзя бешено развлекаться *fuck around* – ой, извиняюсь…

- Все нормально! На Интернет-радио можно говорить что угодно!

- О, ну, никогда… Под «развлекаться» я не имею в виду сношения... В общем, никогда нельзя врываться в чьи-либо коечные помещения. И всегда нужно стучаться, если все-таки нужно обратиться к кому-то *в туравтобусе гастролирующие товарищи возлежат в койках-коробочках, как в поезде, закрытых занавесками. Вот туда и нужно стучаться, а не беспардонно раздвигать занавески и врываться в чужую личную коробочку – прим. Джосси*. Потому что если ты неделями и месяцами путешествуешь в автобусе, твоя койка превращается в твой собственный маленький гробик

- Ха-ха, гробик!

- И это единственное место, где ты можешь остаться один. Так что никогда не нужно так поступать. И еще одно… Если напьешься – не стоит выкидывать водителя из-за руля и пытаться самостоятельно вести автобус. У нас такое пару раз случалось – не со мной, правда. Это небезопасно – и не стоит думать, что ты прекрасный водитель, особенно если учесть количество выпитого Ягермейстера. Но… Вообще я не думаю, что существуют какие-то правила. Все так же, как в отеле, - ты арендуешь автобус, так что если ты вдруг решишь его поджечь или опИсать там весь пол, ты же и будешь за это ответственен. И ты будешь за него платить. Рок-группы, например, разносят вдребезги свои номера в отеле. Пффф… Зачем? Все равно же тебе придется за него заплатить. И даже если отель не очень шикарный, вся обстановка внутри обычно делается на заказ для целой сети – поэтому все предметы там достаточно дорогие. Так что лучше уж пойти на стоянку, разнести там все, накричаться от души – и уйти. В денежном отношении получится дешевле. Так что в автобусе можно делать все, что угодно.

- Просто будь готов заплатить.

- Ну да. Деньгами – и всем остальным. Так что… Ведь это твое пространство.

вали уж столько раз – не думаю, что мое присутствие как-то бы ее обогатило… Мне нравятся многие музыканты, но это еще не означает, что я хотел бы с ними работать или спеть с ними, - я бы предпочел оставить их на кумирском пьедестале и следить за их творчеством, и каждый раз удивляться тому, что они делают. Мне, например, очень нравятся Interpol – и недавний соло-альбом вокалиста очень классный, но встречаться и знакомиться с ним я бы не хотел. Его музыка и его творчество меня вдохновляют и поражают, заставляют мое воображение работать еще активнее. В этом, мне кажется, и есть огромное счастье музыки.

- Хорошо. Следующий вопрос от Аманды. Она пишет, что вопрос может показаться глупым, но ей все-таки любопытно: у тебя есть гитара по имени Сильвестр.

- Да.

- Что это за гитара?

- Сильвестр… Ой погоди, дай собраться с мыслями… Я просто немереное количество гитар назвал в честь фильмов Сталлоне, что может казаться странным. Вот у БиБиКинга, например, есть гитара, которую зовут Люсиль, многие музыканты называют свои гитары в честь девушек, ну а я почему-то вот… У меня еще есть Мистер Крабс. Из Спанч Боба. Сильвестр – это подписанная Шерил Кроу гитара… *идет описание гитары, а так как я в гитарах совсем не разбираюсь, – уж извиняйте и читайте Надин пост : ) единственное, я бы не сказала, что таких гитар всего 64 - я бы сказала, что данная гитара является копией гитары 64-го года выпуска – прим. Джосси*. Сильвестр – потому что… В Сиэтле я был… Как это называется? Такой вот музей-магазин с интересностями? Короче, там вот был мумифицированный чувак по имени Сильвестр, я его сфотографировал – а фото приклеил на своего Сильвестра, и получился двойной Сильвестр. Ой не знаю, звучит странно, конечно, но когда у тебя есть некоторое количество инструментов, к которым ты очень привязываешься, ты уже не зовешь их «гитарами такой-то модели» - ты начинаешь одушевлять их. Я же не могу, например, называть свою маму Блондинкой. *смеется* Неважно, короче. *смеется*.

- Ну круто! А Мистер Крабс что за гитара?

- *опять читайте Надин пост – прим. Джосси*. Это копия гитары 70-х годов выпуска, я купил ее на Сансет Стрит пару лет назад, на ней здорово играть finger picking’ом *Finger-picking - стиль игры на акустической гитаре, при котором один музыкант исполняет одновременно партию соло, баса и гармонического сопровождения, - взято с какого-то сайта, прим. Джосси*. Это гитара всегда стоит рядом с моей кроватью. У меня есть Кобра, Танго – из Танго и Кэша, у меня вообще все есть… Был какой-то фильм, в котором Сталлоне играл копа, но такого, толстоватого. Коплэнд фильм назывался, что ли… Вот у меня оттуда, по-моему, Фредерик… Не помню, как его звали… Короче, есть у меня гитара в честь героя этого фильма. Но в любом случае – похоже, я больше могу покупать гитары, ведь Сталлоне больше не снимается.

- Продолжая тему гитар – на альбоме Venus Doom была пара акустических песен, Bleed Well, например. Вы собираетесь снова сделать нечто подобное? Просто множество людей – и я в том числе, - обожают ваши акустические вещи и очень хотели бы, чтобы вы выпустили акустический альбом. Есть какие-нибудь планы?

- Ну, ты знаешь… Надеюсь, когда-нибудь будет время сделать что-то подобное – «Музыкант и гитара» или «Два музыканта и две гитары» - мы с Линде, или, может, с Бартоном за пианино… И записать таким образом большинство песен для альбома. Потому что так можно услышать самую-самую первую версию записанной песни – и я обожаю это. Ну а потом уже слушать финальную версию песни, чтобы проследить, как песня менялась, что туда добавлялось и какой она в итоге стала. Потому что я, например, начинаю писать песни именно так – с очень примерной акустической версии, фактически все песни всегда начинаются только с меня и гитары. И дальше песня проходит через очень интересные преображения, становится тяжелее, обретает новые линии уже на этапе первых репетиций, а потом и записи. Так что я надеюсь, что мы найдем время для этого – я очень люблю акустические песни, ведь они такие особенные.

- Конечно, они совсем по-другому звучат – Bleed Well, например, совсем другая в акустической версии. *друзья, дайте песню, а? я впервые слышу о наличии акустической Bleed Well! дайте? - прим. Джосси* .

- Я даже и не помню, что это за версия такая… Я не слушаю наши песни, так что вот.

- Ну, это одна из моих любимый песен.

- О, спасибо!

- Не за что! У нас есть еще один вопрос – от Джини. Она интересуется кампанией по сохранению образовательного центра в Хельсинки – удалось в итоге спасти его?

- Ну, ты знаешь, было интересно участвовать в этом, мы боролись за один конкретный центр… Но ведь проблема значительно шире, и наверняка она присутствует во многих странах. Ну да, этот центр удалось сохранить – вряд ли они бы осмелились его закрыть после такой широкой огласки. Это старое историческое здание, поэтому снести его нельзя – в Хельсинки действуют законы о сохранении подобных зданий, - так что если бы центр закрыли, в этом здании открылись бы офисы. Не очень сексуально звучит, согласись. Это место со своей историей, особенно это касается популярной музыки – и плюс в той части города вообще нет никаких мест, где молодежь могла бы отдыхать. Лично я платил бы более высокие налоги – ради того, чтобы сохранить подобные места, где дети могли бы играть в бильярд и пить Колу, вместе того, чтобы нюхать клей. Так что… На самом деле, мне кажется, история еще не закончилась, - насколько я понял, центр хоть и остался – и это здорово, - но город фактически отложил окончательное решение, так что этот вопрос еще поднимется. Осталось понять, когда именно, - чтобы можно было отправиться в студию и записать еще что-нибудь, чтобы помочь *усмехается*. Это очень сложный вопрос, ведь сохранение таких центров очень сильно отражается на величине налогов, - но мне кажется, что ради такого не стоит считать деньги. Потому что… Ведь это не только развлекательный центр, но и, считай, психологический – ведь когда тебе, например, 9-15 лет, очень мало куда можно пойти. А именно в этот период ты пытаешься найти себя, определиться со своими вкусами и привязанностями, поэтому очень важно, чтобы нашлось какое-то место, где можно было бы провести время с другими людьми и заняться чем-нибудь конструктивным.

- Понятно… Ну, надеюсь, вопрос еще будет решаться. У нас, например, таких мест совсем мало.

- Я совсем не в курсе, как обстоит ситуация здесь, у вас.

- Вообще очень по-разному, зависит от города и от штата.

- Ну да, я предполагал, что от штата к штату ситуация варьируется… Просто, знаешь, этот возраст очень… Конечно, есть, например, детский психолог, есть взрослый психолог – но все-таки люди, переживающие свой самый хрупкий, но в то же время самый замечательный возраст, должны решать очень важные вопросы и принимать важные решения – как относиться к церкви, продолжать ли обучение, кем становиться дальше, - и вот у них попросту нет никакой поддержки. Очень сложный вопрос – и он не ограничивается одним-единственным центром, это общемировая проблема, я бы сказал. Не хочу звучать супер-героем, спасающим мир, конечно *усмехается*, но тем не менее… Например, когда я был в этом возрасте, рядом с моим домом был образовательный центр – и церковь у нас была. Необязательно было посещать ее, но можно было просто ходить туда и заниматься… Не знаю… Нормальной фигней. Было место, куда пойти и отдохнуть.