Erin Broadley: Привет, как дела?
Ville Valo: Ага, привет. Ну, пока у меня ок, спасибо что спросил. Я только что выпил 3 банки Ред Булла и восемь чашек кофе. Я прям как Дюраселовский Заяц прыгаю по дому.

EB: А в барабан стучишь?
VV: Нет, только свечусь как НЛО.

EB: Это как макл Джексон, в одном из своих видео превратился в зайца?
VV: Не, это была Лунная Походка. (смеется) Я ж не знаю как это было.

EB: (смеется) Как, как. Как мультяшный кролик.
VV: Ну, Майкл Джексон из таких персонажей, которые надеятся на то, что ваши мозги буду работать как жесткий диск, и ненужные файлы, которые вы не захотите больше хранить, вы сотрете.

EB: Ты прав, ты прав. В его карьере были весьма запоминающиеся моменты.
VV: Разумеется, но ты знаешь, сейчас об этом заботится R. Kelly

EB: О, слушай, а ты видел dvd *The Trapped in the Closet*
VV: Новый нет, а вот старый да. Кусками. Если уж быть честным с тобой, я повредился в психике и смотреть его целиком просто был не в состоянии.

EB: Ага, это напряженка. Там очень много скрытых смыслов во всех этих слоях.
VV: Да уж, он очень очень глубоко пропитан мочей . Нет ничего необычного в моче, но ведь иногда люди мочатся в публичных местах(смеется)

EB: Ага, не ссы на неправильного человека.
VV: Да, хорошо сказал...

EB: Ладно, закончим на этой ноте. Как там у тебя дела с релизом и с продажами нового альбома?
VV: [смеется] Ну вроде пока все идет нормально. Группа счастлива, что мы наконец то снова вернулись в туре.У меня был весьма дерьмовый и тяжелый год. Я был в этой гребанной реабилитации.И я даже побывал одной ногой в могиле. Ну ты знаешь, я такой не один и я не настолько безвольный, что бы сидеть в углу и причитать:*Господи, ну почему я, ну почему я?!?* Я просто обнаружил что нахожусь в интересном положении, прям как Р. Келли, (смеется), но...

EB: [смеется] Но ты рулишь этим с небольшими отличиями.
VV: [смеется] С большими отличиями. Я рассыпался, но сохранял внутри жидкость внутри себя. Но все нормально, а это хорошо.

EB: Так что, вещи нейтрализовались для тебя?
VV: Ладно, все вокруг это либо что то новое, либо что то таинственное. У меня были продолжительные отношения, мы были помолвлены и мы расстались. Мы записывали альбом, и в то же время я вел бой с выпивкой, сразу навалилось много дерьма. И все это случилось по моей вине, ни по чьей более. У меня просто не было времени выбраться из депрессии и разобраться в себе. (смеется)

EB: Правильно, зажечь свечи и организовать"me time" [ржет]
VV: Боже мой, Я ненавижу выражение "me time". Я больше люблю если мне приходится кому-нибудь говорить: *Прости меня пожалуйста, но мне нужно побыть одному, потому что я теряю себя* Это звучит сентиментально. Это звучит, как матрос, который сидя на занемелых руках пытается онанировать. Но знаешь, вещи выглядят весьма приятно. Вообще это круто после года путешествий оказатся дома на недельку или полторы, покупать туалетную бумагу, носить белье в прачечную или мыть посуду

EB: Верно, делать обычные каждодневные вещи.
VV: Но ведь ты можешь делать обычные вещи необычным способом. Так что это всегда испытание и приключение делать что-нибудь в такой роде.

EB: Ну да, находясь в группе с подросткового возраста, все эти изменения в обычной жизни становятся испытанием для уже взрослого человека.
VV: Они просто отличаются, они не хуже и не лучше. Я много путешествую. И я очень счастлив, что у меня есть возможность путешествовать и жить в такой жизнью, проводя много времени с моими друзьями в группе, с теми с кем я вырос. Это такая роскошь, которую имеют не все группы.

EB: Ты как то сказал, что запись альбома очень опустошает, эмоционально. А как ты держишься и остаешься на плаву после записи? Ведь это очень напряженный стиль жизни, и может оказаться очень маниакальным. Я не удивляюсь, что он сламывает так много молодых артистов, как лично, так и в отношениях с другими людьми.
VV: Ладно, ты знаешь, я не пасую перед трудностями. Так что, когда ты просыпаешься утром, выходишь на улицу, видишь, что идет дождь – чувствуешь, как будто Р. Келли сидит на верхушке облаков и мочится на тебя.

EB: [ржет]
VV: Когда ты чувствуешь себя несчастным, тебе хочется отомстить. Я чувствую, что жизнь это испытание. И у тебе лишь лишний раз разболится задница, если ты будешь просирать время на то, что бы пытаться сделать ее проще. Я время больше не просираю, и чувствую себя испытанным уже на всем.

EB: Алкоголь отличный фильтр.
VV: Да, это так. Это то что случилось со мной, когда я не думал об этом. Это просто количество вечеринок стало через чур больше того, что я мог вынести. Когда мы в туре, в группе всегда есть, что отмечать после хорошего гига, хотя если ты испортил гиг, всегда есть причина пойти и надраться, потому что ты расстроен. Всегда есть повод, ну вот для меня это было той вещью, из-за которой я начал с**ть и блевать кровью. Но теперь я прошел через это и теперь меня тошнит от пинты с пивом. Мне пришлось переступить через эту черту. Я сходил к доктору и она сказала, что мне нужно пройти реабилитацию. Но я сказал, "Нет, я сейчас не могу, мне нужно дать пару интервью" [смеется]. Ну и так было до тех пор, пока я не сделал анализ крови и все немножно поменялось.

EB: Буквально, пресса становилась твоей смертью, ты не мог этого больше делать.
VV: Блин, нет. Но я пытался.

EB: Если бы тебя начало после интервью рвать, я бы очень, очень расстроился.
VV: [Смеется] Ладно, ладно. Они сказали, что либо я перестану пить и упокою себя или у меня будет сердечный приступ. Знаешь, жизнь такая одинокая, когда ты трезв, ты теряешь всех своих барных друзей и все остальное, в моем распоряжении остается только акустическая гитара, на которой я играю жалкие песенки о любви, пытаюсь молиться Дьяволу, что бы тот снова послал мне новую любовь, о которой бы я писал песни. К несчастью для меня, я не мог больше напиваться на вечеринках. Мои последние отношения длились более чем 2 года, и отравляли каждый день. Я не здоров, но видимо это такой стиль жизни. У тебя разные взгляды и ты заботишься о разных вещах, основываясь на той мысли, что ты не счастлив или ты не чувствуешь гармонии с самим собой, и хочешь просто заморозить боль используя что угодно, плевать, дозволенно это или запрещено. Просто во мне скопилась месть и я показываю Р. Келли, который сидит на верхушке облака средний палец [смеется].

EB: [ржет] Получи, Р. Келли!
VV: Вот это и есть причина, по которой я продолжаю быть приличным Скандинавским сатанистом.[Смеется] Да, но каждый должен найти свой собственный путь. И я все еще его ищу. Кстати, впервые в своей жизни я был один в свое доме.

EB: С самим собой и *своим временем*?
VV: Нда, со *своим временем*. Обычно это *время меня и моей гитары*.

EB: Именно, с ними более удовлетворительными отношениями чем раньше, вероятно.
VV: Верно, они никогда не останутся дома и кроме того они соверншенные ублюдки.

EB: Верно, и в конце концов тебе не приходится выметать их из дома на следующий день.
VV: Ага, и утром тебе не приходится просыпаясь видеть свою собственную руку убранной.

EB: Одна из тех вещей, о которых ты как-то говорил: трудно отделять фантазию от реальности в музыке, в частности потому. что твоя жизнь это музыка, которую ты пишешь. Ведь это что то типа оружия которое повергает тебя, пока идет запись.
VV: Эмоционально это разрушает. но мне это нравится. Давай я скажу, что это хорошо быть белым мальчиком танцующим на лезвии бритвы, ну если ты понимаешь о чем я. Ну, наверно и не обязательно быть белым мальчиком. Я просто хреновый танцор, вот в чем соль.

EB: В каком то другом интервью ты сказал, что у жизни музыканта внешность как у работ Дали [Сальвадор].
VV: Да я не знаю. Я живу наилучшим способом, правда я не знаю, каким меня видит моя группа снаружи. Но это точно не идиот, который сидит с утра в в своем гребанном готичной кресле.

EB: И карлики приносят тебе утренний чай.
VV: Угу, с корзинками кокаина на макушках

.EB:О, Господи. Проснись и пой!
VV: Ага, о, господи. Мне даже думать об этом не хочется...

EB: Ага. Это потому, что ты не хочешь снова блевать, верно?
VV: А почему нет? У одних есть секс по телефону, так почему у тебя не может быть рвотных телефонных сеансов?

EB: Ага, представь, как вы вдвоем блевали бы по телефону. Это было бы очень романтично [ржет].

VV: Именно. Прочистка красоты, дорогуша. Но, знаешь, в конце дня ты остаешься один со своим искусством, и каждый становится художником. Каждый - это произведение искусства. У каждого есть история, которую он мог бы рассказать. Каждый рассказывает ее по-разному, одни просто говорят словами, а у кого-то ты читаешь ее по улыбке. Просто нужно немного воображения. Быть музыкантом это сплошная сюрреалистика, и ты никогда заранее не узнаешь, что ждет тебя за углом. Это очень тайниствено, потому что внезапно звонит телефон, внезапно альбом появляется в каком-нибудь чарте, внезапно тебе приходится лететь кудо-то, встречаться с кем-то, скажем, с режиссером твоего нового видео, чьи ролики ты смотришь с самого детства.Вот такие сюрреалистчные вещи кажутся приключением. Ты как будто Алиса в Стране Чудес, потому что совершенно неожиданные вещи случаются постоянно. Сюрреализм становится твоей обычной жизнь.Ты как будто живешь в зеркале. Это немного странно. Но это жизнь, не правда ли? Она приводит тебя в состояние: *Вау, какого черта тут происходит?!* Но ведь это и по-настоящему красиво. Есть гораздо больше поводов посмеяться, когда ты трезв. На самом деле каждый мой день - это большая комедия. Было бы неплохо сделать что-нибудь типа Шоу Труммана, что бы кто-нибудь тайно тебя снимал.

EB: А самая большая неожиданность будет когда ты однажды проснешься и все эти вещи окажутся одним большим экспериментом. Они спустятся к тебе на плечи и скажут *И...Та-дан! Это все было прикoлом!*, а ты такой *Что?*
VV: Блин, а мне бы это понравилось. Это было бы очень весело. Я даже пожалуй жду, когда это случится.С таким сюрреализмом каждый день, все что угодно может произойти.

EB: Точно, здорово, если это когда нибудь с тобой случится...
VV: Я позвоню и дам тебе знать.

EB: Дай мне знать. Я то я ведь не заполнил никаких бланков.
VV: [смеется]

EB: [тоже ржет] Ладно, в твоей музыке несомненно присутствует какоя-то сатирическая сторона, в лучшем случае. Ты не против того, что бы рассказать мне, какую роль играет фактор юмора в твоей музыке? Многие люби полагают, что она очень эмочиональна и меланхолична.

VV: Вообще то, тут юмор в меланхолии. Эдакий жизненный юмор. Забавно, что одни конкретные личности и биллионы людей сидят в креслах и грустят о том, что он или она потерzли свои отношения, или еще что-нибудь. Это таинственная вещь. Мы как хреновы муравьи, строим себе собственные дома, а для чего? Что бы жить в нем и , может быть, когда-нибудь обзавестись потомством? Я просто несчастный подонок, в самом позитивной смысле этого слова. Ладно, это все фигня, но я пишу о таких временах, в которых лишь юмор помогал мне днем и ночью, а с утра мне помогал кофе, который я пил. Мы говорили о сюрреалистике, о жизни рок-музыканта по версии Дали и о моей жизни вообще. ты знаешь, это просто здорово, что я как будто в безвыходной ситуации, и отделить юмор от грусти я не могу. И не хочу. Это отлично, когда ты смеешься в отвратительных ситуациях.

EB: Та как то сказал мне, что лучше всего выражать чувства через музыку, а не через слова. Это кое что, что мне показалось очень интересным, так это то, что многие твои фанаты связывают свои эмоции именно со словами, которые ты используешь в текстах.

VV: Я тут как раз пытаюсь добавить в Вебстерский Словарь 30 разных определений любви. Это моя миссия в жизни. И что бы все они по-настоящему, по-настоящему объясняли эмоции. Что бы были способны устно объяснить, как люди это чувствуют. Это то что я делаю, и это мое новое испытание. Моим первым испытанием было научится выражать себя через музыку, я обучился этому и счастлив, потому что это делает меня полной личностью. Это ж будет очень интересно, концентрироватся на эмоции настолько, что бы быть способным устно сказать это настолько хорошо. А потом составить словарь.

EB: Это было бы здорово.
VV: В конце дня я хочу только одного - быть счастливым.