Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Кто знает!!! Это же бывший дом Вилле Вало?

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

94 просмотров

45 просмотров

38 просмотров

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Это ваш первый концерт за последние пару месяцев. Вы наслаждались своим отпуском?
Вилле: Мы не встречались, я не знаю чем занимались другие парни. Я сразу вернулся домой, в Финляндию. Я ездил на концерт Gutter Twins в Стокгольм. Это было больше всего похоже на рок-н-ролл из того, что я слышал до этого. На самом деле это очень печально.
Мидж: Стокгольм – город рока!
Вилле: Мда. Это было забавно.

Мы можем надеяться услышать сегодня или на летних фестивалях какие-то песни, которые вы давно не исполняли или возможно совсем, если они с альбома “Venus Doom”?
Вилле: Ну знаете, для нас долго – это когда концерта не было больше месяца. Поэтому для нас исполнять песню, которую мы не исполняли больше месяца, и при этом сделать это хорошо – нормально…
Мидж: Чудо!
Вилле: Чудо. Личное достижение. Это как достижение жемчужных врат в успехе.

Скажем, долго – это больше года…
Вилле: оооо…. знаете, в этом смысле… мы исполним одну песню, которую не исполняем на больших концертах. Это Rebel Yell.

О да….правда?
Вилле: Но я не уверен исполним ли мы её сегодня. Мы ещё раз поговорим с Бэмом.

Ага
Вилле: Мы попробуем её исполнить, наверно.
Гас: Я не уверен, что это будет сегодня, но мы исполним.

*заходит Сеппо*


Мидж: наш менеджер ужасен. когда дело касается психологии группы. Чёртово страшилище! Подрывает нравственность группы!
Вилле: Он хорошо справляется с деньгами и контрактами, но…
Мидж: Знаете, я чувствовал себя очень неплохо, когда мы начали поездку, но сейчас я чувствую себя поистине несчастным! Сейчас я хочу домой! И за это надо сказать спасибо Сеппо!!
Вилле: ха-ха-ха!
Мидж: Сеппо – наш менеджер!
Вилле: Сеппо меня нервирует…
Мидж: И он ворует. Деньги!
Вилле: Особенно, когда Сеппо стоит позади меня.

Может мы продолжим?!
Вилле: конечно…
Мидж: Я не могу давать интервью, пока Сеппо в комнате! Он должен выйти и раствориться в дожде!

*Сеппо выходит*

Вилле: отлично…
В прошлом году вы выступали на разогреве у Metallica и вас принимали с не очень-то большим энтузиазмом… По крайней мере, так я это увидела по интернету…
Мидж: Интернет для порно!!! Но гм, мы и не ожидали, что нас хорошо примут, это корректно.
Вилле: На самом деле Осло очень хорошо принял…
Мидж: мда, было не так плохо, я-то думал, будет намного хуже.
Вилле: Многие писали о реакции зрителей, когда мы играли в Англии в Уэмбли (**северо-западный пригород Лондона).

ага, точно.
Вилле: Но люди забывают одну простую вещь – там было 60 000 человек, из которых примерно тысяче в первых рядах мы не нравились, понятно, что это был концерт для людей, которые собирались… у которых…*думает* Т.к. они работали на прессу, у них была возможность получить вип-пропуска. Они не стояли в очереди как остальные люди, у них просто были лучшие места. Они и не собирались хлопать, они просто смотрели. Так что это было не плохо. Не особо. Мы отыграли много ужасных концертов, на которых люди нас просто ненавидели. Поэтому на Metallica было нормально. Это был вызов…*думает* *смеётся* ну да, нас ненавидели. Но ненавидели нежно.
В конце дня вспоминаешь, что Metallica продала около ста миллионов пластинок. И это значит, что в мире есть сто миллионов юных фанатов Metallica. Они культовая группа и немного другие люди. И я уверен, что все в этой группе выросли, слушая их музыку. И Metallica попросила нас поехать с ними. Итак, а) мы ощутили гонорар, б) мы подумали, что пока мы исполняем несколько песен перед ними, возможно, мы получим шанс заполучить тех людей, которые никогда нас не слышали и произвести другое впечатление на тех людей, которые складывали представление о нас по журналам и т.д., что мы поп-группа или….эм…кошерная гот-группа …которой мы вообще-то и являемся *смеётся*

Вы переживаете из-за плохих отзывов, когда они абсолютно лживые без чего-то дельного?
Вилле: Мы нет. Я их особо не читаю. В конце дня все высказывают своё мнение. Я хорошо помню, что мы получили дерьмовый отзыв о финском фестивале, который проходил примерно 3 года назад, его написал наш друг…или…мда…знакомый, Нолл. А в конце дня я узнал, что он написал такой дерьмовый отзыв, потому что выпил две бутылки водки и его с девушкой не пустили в вип-зону. Есть множество историй похожих на эту.
Мидж: Урок таков – надо было нам пустить Нолла с его девушкой в вип-зону. *смеётся* В следующий раз мы это вспомним! А потом мы с ним разделаемся, изощрённым образом.
Вилле: Нолл, естественно, в первых рядах в моём топ-листе…
Мидж: намбер 1!
Недавно вы выпустили свой первый dvd с живыми выступлениями. Однако он доступен в Интернете. Такое происходит постоянно. Вы переживаете из-за этого?
Вилле: Ну, мы переживаем из-за этого, но всё даёт утечку. Но обычно это утечка из демо-роликов для прессы. Для нас это не так страшно, ведь это dvd с живыми выступлениями. Но вообще-то мы потратили сотни тысяч или долларов на то, чтобы собрать это всё вместе, и начали над этим работать в 2005 году. Было бы здорово, если бы мы смогли заработать больше, чем должны звукозаписывающей компании, потому что люди нас обворовывают. Потому что это точно не для того, чтобы мы стали миллионерами. Это просто компенсация. С тех пор как мы должны звукозаписывающей компании кучу денег. А те поклонники, которые этим занимаются, делают наши долги всё больше и больше. Так что, спасибо вам за это.

Что вы можете сказать о грядущем хеллдонском фестивале, в прошлом году в СМИ прошла информация, что вы собираетесь сделать его ещё больше. Как развивается это намерение?
Вилле: *улыбается* Ну план был таков – расширить группу, но на самом деле это никогда не случится. Мы должны начать поглощать…. возможно, мы займёмся этим в материальном плане…
В Хельсинки мало больших клубов.

А вы не планируете переместить его в какое-нибудь другое место?
Вилле: Ну, по этому поводу было много разговоров. Но есть много групп, таких как Nightwish и .Sonata Arctica и клуб под названием «.Nosturi», которые начали использовать такого рода идею, когда увидели сколько людей ездить в Хельсинки на Хеллдон. Они начали давать свои концерты примерно в то же время. Мы спрашивали этих людей и эти группы, не хотели бы они стать частью Хеллдона, чтобы таким образом мы сделали его одной большой семьёй фестивального типа. Но они хотели иметь только свою публику. Мы попросили Nightwish сыграть у нас, но они захотели дать свой концерт два дня спустя. Поэтому я понимаю это так – жадность очень могущественна.

HIM существуют уже больше 10 лет, и я уверена, вам есть что вспомнить. Но вы могли бы выделить 5 ключевых моментов в своей карьере, которые для вас наиболее памятны.
Вилле: *улыбается* памятные или лучшие?

эм…ну ты и загнул….пусть будет памятные или лучшие.
Мидж: для меня это было тогда, когда мы говорили о Нолле. Я говорил, как нашли его ботинки.
Вилле: это очень старая история…
Мидж: не эта. Потому что ты разделяешь, что происходит в личной жизни, а что в музыке и можешь делать многое.
Вилле: Так что это была за история?
Мидж: Нет, я не хочу сейчас вдаваться в детали.
*все смеются*
Мидж: Мы не будем вдаваться в детали, потому что есть вероятность, что Нолл сам не знает всех деталей…
Вилле: Итак, Нолл – это финский журналист, а мы нагадили, наблевали и нассали в его ботинки
Мидж: и кончили.

о. Мммило.
Вилле: вот такая вот история
Мидж: И в этом участвовал наш первый клавишник Антто. *все смеются* Я рассказал вам, но не хотел бы, чтобы вы рассказывали это дальше, но, кто знает…

Ладно. Ещё что-нибудь памятное или лучшее?
Вилле: Эрм *смеётся*
Мидж: *смеётся* Я понимаю, что это слегка жестковато. Это должно было идти под номером 5 или 4…
Вилле: ладно…концерт в Сан-Франциско в прошлом году был очень хорошим. Мы выступали в «.Warfield». Это был хороший концерт и приличный клуб. Поэтому это памятно. Вот такие крошечные события лучше, чем большие мероприятия. Если же мы говорим о больших мероприятиях, то это будут: запись первого демо-ролика, подписание контракта, выпуск первого альбома, первый золотой альбом, первый золотой альбом в Германии, первый золотой альбом в Америке. Если мы говорим о карьере, наиболее ярких моментах карьеры, которые очевидны. Но я рассматриваю эти моменты немного предвзято для нас, как для группы. Взлёты и падения работы в общем-то такие же как и в жизни.

Вы всё ещё ставите перед собой определённые цели относительно дальнейшего развития группы или вы уже достигли всего, чего хотели?
Вилле: достигли *улыбается* ненене, ну, цель состоит в том, чтобы хорошо отыграть концерты летом. А после – никто не знает. Возможно, это лучшее. У нас было много планов относительно будущего за прошлые 10 лет. Так что возможно хорошо иметь незавершённый конец этой своеобразной сказки.

Вы можете назвать единую линию текста, который бы посчитали лучшим из всех, которые написали?
Вилле: *думает* единую линию….*думает* посмотрим… *думает* да…*думает* нет.. Их так много. Мне нравится «моё сердце – это кладбище, детка, и вместе с Дьяволом мы занимаемся любовью на смертном одре нашей страсти». мне нравится характер этого, а так же форма и неизбежность.

Есть ли такой вопрос, который ты всегда хочешь, чтобы тебе задали? Если да, то какой бы был ответ.
Вилле: Мы были осчастливлены возможностью поговорить с большим количеством журналистов со всего мира. Журналисты тоже люди, и у них есть множество вопросов. И мы стараемся ответить на все их опросы как можно лучше. Поэтому я не могу назвать ни один вопрос, который бы у нас уже не спросили. Может мне стоит взять интервью у себя самого.
Большое спасибо, мы закончили!

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

- Hier noch mal mit Ville Valo von HIM
- Привет, привет.
- (ich sprehe kein Deutch poetomu bla bla bla) итак, Вилле…
- О боже…
- Расскажи нам, где и в какой обстановке ты вырос.
- Обстановка… ну, я вырос в пригороде Хельсинки Oulunkylla. Мой папа зарабатывал на жизнь как таксист, мама работала в городском совете, ну, что-то типа того… В двух словах: я ходил в школу…
- Ты был проблемным ребенком, или ботаном?
- Эээ… и то и это… Я много дрался, но в конце концов получал вполне хорошие оценки. Я был в порядке.
- Хехе. Сейчас твои родители гордятся тобой?
- Ну, я их не спрашивал, но полагаю, да. Знаешь, мой папа сказал мне – занимайся в жизни, чем хочешь, но никогда, пожалуйста, никогда не начинай водить такси. Ну я и не вожу. Я ими пользуюсь.
- Ок, очевидно, у тебя успешная карьера…
- Ну, знаешь…
- … поскольку ты не водил такси.
- Все тип-топ
- Ты поддерживаешь контакт с родителями?
- Ага. Мой отец работает, у него секс-шоп. И это в 10 минутах…
- У него секс-шоп?
- Ну да, я там тоже работал. Отец живет в 10 минутах езды на машине от моего дома и моя мама живет… они вместе до сих пор… она тоже работает в 10 минутах езды от дома… Хельсинки – крошечный город, все близко, так что…
- Тебя воодушевляла работа в секс-шопе?
- Ээээ, смотря на каком уровне. В сексуальном – очень. У меня были ключи от магазина и возможность свободного доступа ко всем этим штучкам. Что безусловно было хорошо.
- Какая у тебя любимая секс-игрушка?
- Ну они меняются со временем и у меня уже целую вечность не было подходящих отношений, ну, ты понимаешь. Я никогда ни в кого не пихал всякие пластиковые штучки. Так что я не знаю, честно говоря. Ну и постоянно изобретается что-то новое. Я просто не слежу за этим…
- Но тебе бы хотелось?
- Ну, скажем, для начала возможно было бы приятней иметь кого-то рядом, кого можно подержать за руку. Вообще, я не собираюсь появляться в финских ночных клубах со здоровым дилдо в левой руке и педиком под другую руку.
- Звучит грубовато.
- Эээ… ну, это должно привлекать внимание людей. Я не думаю, что это то, с чем я бы провел остаток жизни.
- Какой тип женщин тебе нравится?
- Ну, желательно, женщина. Да. Это было бы неплохо для начала. Я не любитель трансвеститов.
- У тебя был опыт с ними?
- С трансами?
- - Ну да.
- Нет, но тайские мальчики выглядят очень мило и обманчиво. Я слышал много историй о развратных туристах в Таиланде, которые, проснувшись утром, бывали очень удивлены… У меня нет предпочтений… Я не знаю. Нас должно что-то связывать, неважно на каком уровне: чувство юмора или познания в секс-игрушках… Это не имеет значения.
- Ты считаешь себя романтичным человеком?
- Эээээ… ааааа…. нууууу…. Я не знаю… Романтичным в том смысле, что мне небезразличны люди и я люблю проводить с ними время. Я никогда не любил отношений на одну ночь.
- Тебе нравится групповушка?
- Я вообще-то не помню, вот в чем проблема. Обычно, если вы тусуетесь на вечеринках после концертов и в результате оказываетесь с кем-то в постели, вы ничего не помните на следующее утро, если вечеринка удалась. Ну и то количество отравы, которую влили в себя, влияет на либидо. Так что секс получается не очень. Я никогда не был трезв и у меня не было возможности попользоваться молоденькими.
- Хихихи
- Пока не было.

- Ты тщеславен?
- Тщеславен?
- Да.
- Я думаю, все тщеславны. Эээ-ммм-ням-ням-ням… Нет… Я не знаю… ммммм… Тщеславный, тщеславие… По-фински Turhamaisus. Когда необходимо, я тщеславен. Я не обязательно тщеславен, когда это касается одежды или выступлений. Тщеславие – это то, что вам нужно иметь, но не жизненно необходимая для внутреннего благополучия вещь . Наверно.
- Ок. Но тебя задевает, когда ты читаешь неодобрительную критику?
- Слава богу, большинство ее написано в Германии, а мой немецкий совсем плох, так что я ее не понимаю. Нам переводят ее очень плохо и просто говорят «да, это было фантастическое ревю». Так что мы спокойны.
- Почему это плохой критики больше всего в Германии? Ты думаешь, что немецкая пресса тебя не любит?
- Да нет, я для красного словца ляпнул. Я мог бы сказать с таким же успехом «испанская», «русская», любая. Понимаешь, я люблю хорошую журналистику. Я пытаюсь читать много журналов, как и книг. И конструктивная критика всегда замечательна, поскольку всегда есть вещи, которые ты можешь делать лучше. Но если это просто личные нападки, персональная вендетта, если кто-то… ну скажем, если бы кто-то ненавидел нашу группу, зачем ему писать ревю? Оно было бы по любому отвратительно. Нужен кто-то с открытым восприятием, кто бы послушал наши записи и все такое. Обычно о нас действительно хорошие отзывы. Мы не читали по-настоящему плохих ревю. Кроме одного в Германии, я не помню, о чем оно было в общем, но оно меня реально задело. Там говорилось, что наша музыка так же питательна, как чизбургер.
- Да, это обидно. Могу себе представить.
- Ну, не для Гаса, поскольку он тогда плотно сидел на чизбургерах. Но все дело в том, что мы отдаем музыке много времени, крови, пота, слез, страхов и пива… Это очень сложная вещь, это наша страсть и наше хобби, жизненный путь и в то же время наш хлеб. В этом много добра и зла одновременно.
- Говоря о хобби, есть ли у тебя еще какие-то, кроме музыки.
- Нет. У меня нет времени на это. Мне интересно садоводство, но это тяжелая работа. Это совсем другая форма искусства. Есть миллион садов и миллион способов за ними ухаживать и я ничего об этом не знаю. Я просто этим очарован. Ну и… знаешь, я читаю. Но в то же время это вроде работы, я черпаю оттуда вдохновение… Так что в принципе хобби у меня нет. Мы много ездим, так что в основном я путешествую с книгами.
- Ты помнишь лучшее и худшее шоу?
- Ну, возможно, это одно и то же… Понимаешь, это означает какую-то крайность. Пару месяцев у меня была сильная интоксикация и я едва ковылял по сцене. Это одновременно плохо и хорошо. Хорошо для того, чтобы проверить свой предел возможностей. Но самый плохой концерт, я полагаю, это когда не получаешь отклика аудитории, пытаешься сделать все, на что способен, выкладываешься, но это не работает. Или когда вся группа просто слишком устала от переездов, все ссорятся и тоже ничего не получается… Иногда такое случается. Но слава богу, очень-очень редко. А самый лучший концерт… это как достичь экстаза без похмелья наутро.
- Ок
- Ты наедине со многими людьми, у тебя кружится голова от счастья. Ты оказываешься на том уровне, когда в твоей голове просто взрыв от того, что все работает. Это потрясающе, когда ты концентрируешься, и это требует много сосредоточенности, ну и памяти тоже, и когда потом ты видишь, что все идет как надо, это здорово…
- Это делает тебя счастливым…
- Да, это как… В каком-то смысле это спорт. Ты не соревнуешься ни с кем, кроме себя, возможно. Но, тем не менее, ты должен быть в хорошей умственной и физической форме и быть готовым выиграть соревнование. Но это сцена. По мне так глупо говорить о самом хорошем или о самом плохом концерта, ведь один у нас сегодня вечером и я не знаю, как все пойдет.
- Увидим.
- Ага, как мы облажаемся…
- Ну…
- Давай надеяться на лучшее. Но знаешь, было много концертов, когда банде казалось, что все очень плохо, а было достаточно народу, которым понравилось. И действительно плохие шоу получали прекрасные отзывы. Ну и наоборот тоже было. В конце концов, кто должен решать, что есть хороший и что есть плохой концерт? Знаешь, если это делает кого-то счастливым, то это лучше, чем ничего.

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Американская готика

Вилле Вало и Хим – уже давно признанные звезды в Великобритании и Европе, но с выходом нового альбома, сподвигшего американских подростков на размалевывание глаз и набивание хартаграммных тату, лав метал снова здравствует и разрастается до мировых масштабов…

Когда Вилле Вало оказывается в Голливуде, он старается оторваться по полной.
Но так поступает не один Вало, а вся группа в придачу – барабанщик Гас Липстик, басист Миге, гитарист Линде и клавишник Бартон. Вилля сопровождают два журналиста, фотограф из американского журнала мод Нейлон и знаменитый скейтер и, по совместительству, телевизионный шут Бам Маджера.
Хим и их свита оккупировали свободный уголок ресторана на нижнем этаже отеля Виндхам Бел Эйдж, расположенного неподалеку от бульвара Сансет в Вест Голливуде. Когда появляется Рок Саунд, добрая половина этой толпы – Вало, его стилист, один из журналистов, фотограф из Нейлона и Маджера - перебирается с нами в Вилен номер на пятом этаже. На столе в гостиной высится парочка банок Будвайзера и Короны и переполненная пепельница *уже надоело, каждый журналист считает своим долгом упомянуть эту несчастную пепельницу*. Вало в который раз закуривает и демонстрирует Маджере шарф, в котором собирается сегодня ночью выйти на сцену Дома Блюза *отсюда делаем вывод, что интервью состоялось 12 октября, и каждый номер Вилля специально снабжен давно заготовленной переполненной пепельницей. «Зацени ткань», - настаивает Вало. Маджера облапывает шарф и кивает головой, одобряя материальчик. После чего приземляется на диван рядом с Вало и начинает листать журнал, но останавливается на фотке Пита Доерти, фронтмена Babyshambles.
«Почему он не худой, если нюхает кокс?» – спрашивает он.

Язык лав метала

Недавно вышедший последний альбом Хим, Дарк Лайт (всего лишь второй альбом группы, официально выпущенный в Штатах, первым был РР в 2003), в Америке уже занимает 18 место в Биллборде Топ 20.
«Мы - в факинг двадцатке!» - восторгается Вало.
«Поразительно для финской группы. Все финские газеты пишут об этом. Об этом сообщают в десятичасовых новостях там, откуда мы приехали».
Конечно, Вало и Хим довольны суперзвездным статусом группы, сложившимся за эти годы в Европе и Великобритании. Но для каждой успешной в Европе группы Америка всегда была своеобразным последним бастионом – и не только из-за возможности большого спроса там, но как страна, способная удовлетворить желающих стать мировой рок знаменитостью.
Взволнованный занимаемым местом группы в чарте, Вало, тем не менее, утверждает, что он приехал сюда не за славой. «Я всегда ненавидел термин «рок звезда», потому что 99, 9% местных рок звезд просто члены», - говорит певец между затяжками. – «Я не хочу быть членом. Хочу быть музыкантом, хочу сконцентрироваться на музыке. Я имею в виду, что если вы рубите музыку, как плотник, то можете употреблять кокаин, сколько вашей душей угодно. А я не хочу подсаживаться на кокс, девочек и тачки. Лучше я напишу хорошую песню, думая в процессе про Оззи Осборна».

И даже если сейчас Вало не претендует на место Принца Тьмы, за прошедшее десятилетие он достаточно хорошо дал понять прессе, что ему наскучили бесконечные интервью. «Меня рассмешил факт о том, что я курю так много травки, что у меня, как у ребенка, короткая память и я забываю, о чем говорил час назад», - усмехается Вилле. «Давать интервью» - дерьмово звучит, «делать интервью» - немного лучше, но факт в том, что тебе приходится разговаривать с кем-то и говорить о чем-то, и, будем надеяться, встречаться с людьми, которых встретишь потом в Barney’s Beanery (древняя пивнушка в Вест Голливуде), если вы поняли, о чем я. Просто большинство моих товарищей – журналисты. Дело не в том, что они фанаты того, что мы делаем, или я фанат того, что делают они, но мы уважаем труд друг друга. Просто замечательно, что сегодня, когда у нынешнего президента (США) такой ограниченный словарный запас, находятся люди, которые работают над тем, чтобы английский язык оставался прекрасным. Сколько всего можно сделать, зная язык».
Но с тем, что Вало все тексты своих песен пишет на английском, уже ничего не поделаешь. В конце концов, Хим не стали бы так популярны, будь их песни на финском.
«Я так говорю по-фински, что посещай вы школу, где учат правильному произношению, вы все равно никогда бы не поняли, о чем я говорю, потому что смешиваю все местные диалекты», - объясняет он. «Я люблю язык – он похож на музыку. Прекрасно уметь выразить себя на не родном тебе языке, это в какой-то степени позволяет мне самостоятельно понять этот язык и то, как я им владею, это лучше, чем говорить на автомате. Я не говорю, что знаю английский в совершенстве, но постепенно приближаюсь к этому. Это интересно. И похоже на детский бассейн на дурацком курорте в Лас Вегасе».
Тем не менее, любой уважающий себя поэт, пишущий на неродном языке, да еще и учитывая манеру выражаться (будь это американский или классический английский), должен обеспокоится тем, чтобы выбранные им слова не показались убогими истинным носителям языка. Такое возможно, когда песни тяготеют к избитой готической знаковости (как например, Vampire Heart, ROTWOAB или Under The Rose из альбома Дарк Лайт) под покровом «лав сметала», жанра, изобретенного группой с выходом одноименного альбома в 2003 году. Не обязательно, говорит Вало.
«Термин «убогий» придуман людьми, которые боятся правды», - смеется он. – «Если я скажу «Я люблю тебя, хочу быть с тобой, хочу разделить свою жизнь с тобой» - это действительно звучит убого, такое можно услышать постоянно. Но, тем не менее, вы повторяете важные слова. А я просто пытаюсь найти другой ракурс, но если напишу какое-нибудь дерьмо, то скомкаю и выброшу написанное в корзину. Я не из трех людей, которые много пишут, по 40 песен. Нет, я лучше напишу одну, но хорошую. Люди тратят уйму времени, сочиняя дерьмовые песни в попытке создать что-то стоящее. Лучше я поступлю по-идиотски и просто потрачу это время в Рейнбоу (известный голливудский рок-бар)».

Голливуд – Вавилон

Лос Анжелес – единственное, что Вало любит в Штатах.
«Я слишком беспокойный человек, и здесь, в ЛА, чувствую себя комфортно», - говорит он. – «Я даже подумываю когда-нибудь, когда у меня появятся деньги и все такое, подыскать себе здесь местечко – что-нибудь небольшое неподалеку от Сансет. Вчера утром, когда мы только приехали сюда, я от волнения проснулся в девять утра. Мне нравится, что здесь люди не ходят пешком. У меня нет водительских прав, поэтому мне остается лишь мирно гулять повсюду».
Вало и Хим влюблены в ЛА настолько, что для записи Дарк Лайта арендовали дом в Силверлейке к востоку от Голливуда. «Мы записывались там, чтобы избежать ежедневной рутины, так чтобы нам не приходилось волноваться об оплате счетов или мытье посуды – и мы бы могли полностью сконцентрироваться на музыке», - объясняет Вало. «Мы сами из Финляндии – из страны у черта на рогах, и неожиданно нам выпала возможность записываться в районе Сансет, где в свое время играли наши идолы. Это стало духовным путешествием».
В известном степени, будничная суета вторгается в повседневную жизнь, где бы вы не находились. Вало говорит, что приезд в ЛА для записи альбома был чрезвычайно важным, потому что группу устраивал факт их анонимности здесь. «Лучшее в Финляндии то, что она невелика, и худшее – что она настолько невелика», - смеется он. – «Хельсинки, где живет каждый из нас, прекрасный город. Там хороший воздух, и нет надобности ехать в общественном транспорте или автобусе, можно просто гулять по городу – в этом смысле, это просто замечательно. Но реально плохо, что нет возможности выбраться куда-нибудь, куда бы ты не отправился, все тебя знают. Не потому что ты состоишь в группе, просто потому, что город настолько мал».
Кроме того, Вало никогда бы не упустил шанса куда-нибудь уехать. «Большинство людей думают о рок-н-ролле с точки зрения Мотли Крю – как о средстве заполучить какую-нибудь киску», - отмечает он. – «Но я всегда считал рок-н-ролл средством, дающим возможность путешествовать. До этого у меня не было такой возможности – не было достаточно денег или времени. Поэтому я очень рад, что могу путешествовать и встречаться с множеством людей по всему миру».

SABBATH ИЛИ ZEPPELIN?
«Чувак, Sabbath. Я люблю Zeppelin, но все они собрались вокруг Джимми Пейджа – он был студийным музыкантом, который собирал людей для своей группы. А Sabbath были детьми рабочих, у которых не было никакого будущего. Они хотели быть блюзовой группой, но вдруг им открылось очарование более драматической и ужасной стороны вещей. Sabbath – это причина, по которой мы существуем. Они показали нам, что вы можете прийти из ниоткуда, и даже если вы четыре типа с прыщами по всему лицу, то вы всё равно можете это сделать. Даже если у вас нет кончиков пальцев, вы всё равно можете изменить мир. Я всегда это говорил и всегда этого хотел: мы хотим быть копией Sabbath. Мы хотим увести детей от всего этого собачьего дерьма в стиле Black Eyed Pease и привести их в королевство настоящего рок-н-ролла и настоящих эмоций – кое-чего ещё, что не пахнет деньгами».

PRIEST ИЛИ MAIDEN?
«Maiden. Мой первый их концерт состоялся тогда, когда они записывали альбом “Somewhere In Time”, и турне называлось “Somewhere In Tour”. Там же я приобрёл свою первую футболку. WASP были на разогреве, и я помню, что у Блэки Лоулессса была codpiece *не знаю, что это за слово*. Бас был тем инструментом, который я сам выбрал, я начал играть, частично из-за Джина Симмонса и частично из-за Стива Харриса из Maiden. В прошлом году нас приглашали поехать вместе с ним в турне, но не получилось».

НЕЙЛ ЙОНГ ИЛИ БОБ ДИЛАН?
«Нейл Йонг – мой единственный герой. Я так рад, что записываюсь на том же лейбле - надеюсь, однажды встречусь с ним. Боб Дилан сочинял песни ещё до того, как мы встретили Иисуса, но он никогда не был хорошим автором песен, даже, несмотря на то, что есть несколько великолепных песен, которые он написал. Нейл Йонг может говорить множество тривиальных, глупых вещей, которые превосходно ложатся на его музыку, это просто превосходно. Песня вроде “Long May You Run” была чертовски смешной песней о машине, которую он разбил где-то на шоссе, но он превратил её в искреннюю историю о жизни вообще. Я люблю её».

КАЙЛИ ИЛИ МАДОННА?
«Когда мне было 13, я больше всего хотел трахнуть Мадонну, но сейчас это была бы Кайли. Хотя, мы с группой делали кавер на песню Мадонны “Live To Tell”. Думаю, люди не ценят того, что для поп-музыки она как Нейл Йонг. Она занимается такими разносторонними вещами – она была дерьмом, она была хорошей и чем-то средним. И я очень ценю то, как она продолжает изменять себя в ту сторону, которая в данный момент кажется для неё наиболее важной. Но Кайли тоже хороша».

Cейчас альбом “Dark Light” выходит на Sire/Warner Bros. В январе HIM гастролируют по Великобритании и Ирландии; даты смотри в концертнике.

/декабрь 2005/

Erin Broadley: Привет, как дела?
Ville Valo: Ага, привет. Ну, пока у меня ок, спасибо что спросил. Я только что выпил 3 банки Ред Булла и восемь чашек кофе. Я прям как Дюраселовский Заяц прыгаю по дому.


EB: А в барабан стучишь?
VV: Нет, только свечусь как НЛО.


EB: Это как макл Джексон, в одном из своих видео превратился в зайца?
VV: Не, это была Лунная Походка. (смеется) Я ж не знаю как это было.


EB: (смеется) Как, как. Как мультяшный кролик.
VV: Ну, Майкл Джексон из таких персонажей, которые надеятся на то, что ваши мозги буду работать как жесткий диск, и ненужные файлы, которые вы не захотите больше хранить, вы сотрете.


EB: Ты прав, ты прав. В его карьере были весьма запоминающиеся моменты.
VV: Разумеется, но ты знаешь, сейчас об этом заботится R. Kelly


EB: О, слушай, а ты видел dvd *The Trapped in the Closet*
VV: Новый нет, а вот старый да. Кусками. Если уж быть честным с тобой, я повредился в психике и смотреть его целиком просто был не в состоянии.


EB: Ага, это напряженка. Там очень много скрытых смыслов во всех этих слоях.
VV: Да уж, он очень очень глубоко пропитан мочей . Нет ничего необычного в моче, но ведь иногда люди мочатся в публичных местах(смеется)


EB: Ага, не ссы на неправильного человека.
VV: Да, хорошо сказал...


EB: Ладно, закончим на этой ноте. Как там у тебя дела с релизом и с продажами нового альбома?
VV: [смеется] Ну вроде пока все идет нормально. Группа счастлива, что мы наконец то снова вернулись в туре.У меня был весьма дерьмовый и тяжелый год. Я был в этой гребанной реабилитации.И я даже побывал одной ногой в могиле. Ну ты знаешь, я такой не один и я не настолько безвольный, что бы сидеть в углу и причитать:*Господи, ну почему я, ну почему я?!?* Я просто обнаружил что нахожусь в интересном положении, прям как Р. Келли, (смеется), но...


EB: [смеется] Но ты рулишь этим с небольшими отличиями.
VV: [смеется] С большими отличиями. Я рассыпался, но сохранял внутри жидкость внутри себя. Но все нормально, а это хорошо.


EB: Так что, вещи нейтрализовались для тебя?
VV: Ладно, все вокруг это либо что то новое, либо что то таинственное. У меня были продолжительные отношения, мы были помолвлены и мы расстались. Мы записывали альбом, и в то же время я вел бой с выпивкой, сразу навалилось много дерьма. И все это случилось по моей вине, ни по чьей более. У меня просто не было времени выбраться из депрессии и разобраться в себе. (смеется)


EB: Правильно, зажечь свечи и организовать"me time" [ржет]
VV: Боже мой, Я ненавижу выражение "me time". Я больше люблю если мне приходится кому-нибудь говорить: *Прости меня пожалуйста, но мне нужно побыть одному, потому что я теряю себя* Это звучит сентиментально. Это звучит, как матрос, который сидя на занемелых руках пытается онанировать. Но знаешь, вещи выглядят весьма приятно. Вообще это круто после года путешествий оказатся дома на недельку или полторы, покупать туалетную бумагу, носить белье в прачечную или мыть посуду


EB: Верно, делать обычные каждодневные вещи.
VV: Но ведь ты можешь делать обычные вещи необычным способом. Так что это всегда испытание и приключение делать что-нибудь в такой роде.


EB: Ну да, находясь в группе с подросткового возраста, все эти изменения в обычной жизни становятся испытанием для уже взрослого человека.
VV: Они просто отличаются, они не хуже и не лучше. Я много путешествую. И я очень счастлив, что у меня есть возможность путешествовать и жить в такой жизнью, проводя много времени с моими друзьями в группе, с теми с кем я вырос. Это такая роскошь, которую имеют не все группы.


EB: Ты как то сказал, что запись альбома очень опустошает, эмоционально. А как ты держишься и остаешься на плаву после записи? Ведь это очень напряженный стиль жизни, и может оказаться очень маниакальным. Я не удивляюсь, что он сламывает так много молодых артистов, как лично, так и в отношениях с другими людьми.
VV: Ладно, ты знаешь, я не пасую перед трудностями. Так что, когда ты просыпаешься утром, выходишь на улицу, видишь, что идет дождь – чувствуешь, как будто Р. Келли сидит на верхушке облаков и мочится на тебя.


EB: [ржет]
VV: Когда ты чувствуешь себя несчастным, тебе хочется отомстить. Я чувствую, что жизнь это испытание. И у тебе лишь лишний раз разболится задница, если ты будешь просирать время на то, что бы пытаться сделать ее проще. Я время больше не просираю, и чувствую себя испытанным уже на всем.


EB: Алкоголь отличный фильтр.
VV: Да, это так. Это то что случилось со мной, когда я не думал об этом. Это просто количество вечеринок стало через чур больше того, что я мог вынести. Когда мы в туре, в группе всегда есть, что отмечать после хорошего гига, хотя если ты испортил гиг, всегда есть причина пойти и надраться, потому что ты расстроен. Всегда есть повод, ну вот для меня это было той вещью, из-за которой я начал с**ть и блевать кровью. Но теперь я прошел через это и теперь меня тошнит от пинты с пивом. Мне пришлось переступить через эту черту. Я сходил к доктору и она сказала, что мне нужно пройти реабилитацию. Но я сказал, "Нет, я сейчас не могу, мне нужно дать пару интервью" [смеется]. Ну и так было до тех пор, пока я не сделал анализ крови и все немножно поменялось.


EB: Буквально, пресса становилась твоей смертью, ты не мог этого больше делать.
VV: Блин, нет. Но я пытался.


EB: Если бы тебя начало после интервью рвать, я бы очень, очень расстроился.
VV: [Смеется] Ладно, ладно. Они сказали, что либо я перестану пить и упокою себя или у меня будет сердечный приступ. Знаешь, жизнь такая одинокая, когда ты трезв, ты теряешь всех своих барных друзей и все остальное, в моем распоряжении остается только акустическая гитара, на которой я играю жалкие песенки о любви, пытаюсь молиться Дьяволу, что бы тот снова послал мне новую любовь, о которой бы я писал песни. К несчастью для меня, я не мог больше напиваться на вечеринках. Мои последние отношения длились более чем 2 года, и отравляли каждый день. Я не здоров, но видимо это такой стиль жизни. У тебя разные взгляды и ты заботишься о разных вещах, основываясь на той мысли, что ты не счастлив или ты не чувствуешь гармонии с самим собой, и хочешь просто заморозить боль используя что угодно, плевать, дозволенно это или запрещено. Просто во мне скопилась месть и я показываю Р. Келли, который сидит на верхушке облака средний палец [смеется].


EB: [ржет] Получи, Р. Келли!
VV: Вот это и есть причина, по которой я продолжаю быть приличным Скандинавским сатанистом.[Смеется] Да, но каждый должен найти свой собственный путь. И я все еще его ищу. Кстати, впервые в своей жизни я был один в свое доме.


EB: С самим собой и *своим временем*?
VV: Нда, со *своим временем*. Обычно это *время меня и моей гитары*.


EB: Именно, с ними более удовлетворительными отношениями чем раньше, вероятно.
VV: Верно, они никогда не останутся дома и кроме того они соверншенные ублюдки.


EB: Верно, и в конце концов тебе не приходится выметать их из дома на следующий день.
VV: Ага, и утром тебе не приходится просыпаясь видеть свою собственную руку убранной.


EB: Одна из тех вещей, о которых ты как-то говорил: трудно отделять фантазию от реальности в музыке, в частности потому. что твоя жизнь это музыка, которую ты пишешь. Ведь это что то типа оружия которое повергает тебя, пока идет запись.
VV: Эмоционально это разрушает. но мне это нравится. Давай я скажу, что это хорошо быть белым мальчиком танцующим на лезвии бритвы, ну если ты понимаешь о чем я. Ну, наверно и не обязательно быть белым мальчиком. Я просто хреновый танцор, вот в чем соль.


EB: В каком то другом интервью ты сказал, что у жизни музыканта внешность как у работ Дали [Сальвадор].
VV: Да я не знаю. Я живу наилучшим способом, правда я не знаю, каким меня видит моя группа снаружи. Но это точно не идиот, который сидит с утра в в своем гребанном готичной кресле.


EB: И карлики приносят тебе утренний чай.
VV: Угу, с корзинками кокаина на макушках
.

EB:О, Господи. Проснись и пой!
VV: Ага, о, господи. Мне даже думать об этом не хочется...


EB: Ага. Это потому, что ты не хочешь снова блевать, верно?
VV: А почему нет? У одних есть секс по телефону, так почему у тебя не может быть рвотных телефонных сеансов?


EB: Ага, представь, как вы вдвоем блевали бы по телефону. Это было бы очень романтично [ржет].
VV: Именно. Прочистка красоты, дорогуша. Но, знаешь, в конце дня ты остаешься один со своим искусством, и каждый становится художником. Каждый - это произведение искусства. У каждого есть история, которую он мог бы рассказать. Каждый рассказывает ее по-разному, одни просто говорят словами, а у кого-то ты читаешь ее по улыбке. Просто нужно немного воображения. Быть музыкантом это сплошная сюрреалистика, и ты никогда заранее не узнаешь, что ждет тебя за углом. Это очень тайниствено, потому что внезапно звонит телефон, внезапно альбом появляется в каком-нибудь чарте, внезапно тебе приходится лететь кудо-то, встречаться с кем-то, скажем, с режиссером твоего нового видео, чьи ролики ты смотришь с самого детства.Вот такие сюрреалистчные вещи кажутся приключением. Ты как будто Алиса в Стране Чудес, потому что совершенно неожиданные вещи случаются постоянно. Сюрреализм становится твоей обычной жизнь.Ты как будто живешь в зеркале. Это немного странно. Но это жизнь, не правда ли? Она приводит тебя в состояние: *Вау, какого черта тут происходит?!* Но ведь это и по-настоящему красиво. Есть гораздо больше поводов посмеяться, когда ты трезв. На самом деле каждый мой день - это большая комедия. Было бы неплохо сделать что-нибудь типа Шоу Труммана, что бы кто-нибудь тайно тебя снимал.


EB: А самая большая неожиданность будет когда ты однажды проснешься и все эти вещи окажутся одним большим экспериментом. Они спустятся к тебе на плечи и скажут *И...Та-дан! Это все было прикoлом!*, а ты такой *Что?*
VV: Блин, а мне бы это понравилось. Это было бы очень весело. Я даже пожалуй жду, когда это случится.С таким сюрреализмом каждый день, все что угодно может произойти.


EB: Точно, здорово, если это когда нибудь с тобой случится...
VV: Я позвоню и дам тебе знать.


EB: Дай мне знать. Я то я ведь не заполнил никаких бланков.
VV: [смеется]


EB: [тоже ржет] Ладно, в твоей музыке несомненно присутствует какоя-то сатирическая сторона, в лучшем случае. Ты не против того, что бы рассказать мне, какую роль играет фактор юмора в твоей музыке? Многие люби полагают, что она очень эмочиональна и меланхолична.

VV: Вообще то, тут юмор в меланхолии. Эдакий жизненный юмор. Забавно, что одни конкретные личности и биллионы людей сидят в креслах и грустят о том, что он или она потерzли свои отношения, или еще что-нибудь. Это таинственная вещь. Мы как хреновы муравьи, строим себе собственные дома, а для чего? Что бы жить в нем и , может быть, когда-нибудь обзавестись потомством? Я просто несчастный подонок, в самом позитивной смысле этого слова. Ладно, это все фигня, но я пишу о таких временах, в которых лишь юмор помогал мне днем и ночью, а с утра мне помогал кофе, который я пил. Мы говорили о сюрреалистике, о жизни рок-музыканта по версии Дали и о моей жизни вообще. ты знаешь, это просто здорово, что я как будто в безвыходной ситуации, и отделить юмор от грусти я не могу. И не хочу. Это отлично, когда ты смеешься в отвратительных ситуациях.

EB: Та как то сказал мне, что лучше всего выражать чувства через музыку, а не через слова. Это кое что, что мне показалось очень интересным, так это то, что многие твои фанаты связывают свои эмоции именно со словами, которые ты используешь в текстах.

VV: Я тут как раз пытаюсь добавить в Вебстерский Словарь 30 разных определений любви. Это моя миссия в жизни. И что бы все они по-настоящему, по-настоящему объясняли эмоции. Что бы были способны устно объяснить, как люди это чувствуют. Это то что я делаю, и это мое новое испытание. Моим первым испытанием было научится выражать себя через музыку, я обучился этому и счастлив, потому что это делает меня полной личностью. Это ж будет очень интересно, концентрироватся на эмоции настолько, что бы быть способным устно сказать это настолько хорошо. А потом составить словарь.

EB: Это было бы здорово.
VV: В конце дня я хочу только одного - быть счастливым.

/10 oктября 2007/

Последняя ложь, произнесённая тобой?
B: Я не лгал грёбаные годы. Сказать по правде, я не лгу очень часто. Я действительно слаб во вранье. Хотя этот ответ, возможно, был ложью! Я не могу вспомнить, когда я последний раз лгал, моя краткосрочная память покинула меня.

Когда последний раз ты звонил домой?
B: Два дня назад. Когда мы в туре, иногда достаточно сложно бывает позвонить домой из-за разницы во времени. Я достаточно люблю своих родителей, чтобы не будить их посреди ночи ради какой-то болтовни! У меня хорошие отношения с моими родителями и я поддерживаю с ними контакт столько, сколько могу.

Когда у тебы был последний отпуск?
B: Реабилитация, клиника the Summit Centers в Малибу, Калифорния. И там было прохладно. Я не ожидал этого, потому что когда ты думаешь о Малибу - ты думаешь о пляжах, пальмах и девушках в бикини... Это было чертовски замораживающим!

Что будет твоей последней пищей на Земле?
B: Моя собственная плоть. Людоедство. Это кажется весьма отвратительным и неправильным, но когда ты умираешь, так или иначе ты можешь попробовать и узнать на что похож её вкус. Выньте большой, хороший кусок из вашего бедра и пережуйте его. Или хоршенько зажарьте. Никакого соуса, никакой соли, это должно быть настолько естественным, насколько возможно, таким образом я могу попробовать как чертовски отвратительна моя плоть.

Когда последний раз ты проходил тест?
B: Примерно полторы недели назад я сдавал анализ крови. Я делаю это примерно каждые шесть месяцев, чтобы проверить ВИЧ, Гепатит и всё такое. Когда ты играешь на гигах, ты пользуешься микрофонами посторонних людей и они покрыты слюной, ты можешь задеть свою кожу. Я слышал о музыкантах, делающих это и я не хочу получить нечто подобное и пойти распростронять это вокруг.

Когда последний раз ты сделал что-то, чего не стоило бы делать?
B: Я действительно живу без сожалений. Ты можешь переживать из-за чего-либо, но ты должен привыкнуть к этому, потому что ты не можешь изменить прошлое, ты не можешь жить древней жизнью. По этой причине люди изобрели извинения.

Когда последний раз ты говорил "Ты знаешь кто я такой?"?
B: Тогда, когда я смотрел на себя в зеркало этим утром. Хотя, это больше об экзистенциализме, чем хвастовство о том, что я в группе. Я никогда не использовал такую тактику. Это очень плохо, когда люди делают это ради того, чтобы войти куда-нибудь.

На что ты потратишь свои последние 20 фунтов?
B: Хммм, в сущности что ты можешь купить на эти 20 фунтов? Сигареты?

Когда последний раз ты ввязывался в драку?
B: Я попытался начать драку со своим соседом два с половиной года назад.

Kerrang!
/сентябрь 2007/

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

http://www.pbi.ru/interes/nastroenie/nastr.htm

Сейчас Вилле Вало спускается с небес на землю, дома, в Финляндии. Но он мог бы делать это с подругой. И с уборщиком...

Даже самые непоколебимые трезвенники в Рождественские праздники позволяют себе немного выбиться из колеи, но ни один мускул не дрогнул у Вилле Вало, солиста HIM, у которого в Мае будет 2 года без выпивки.

Он прошел долгий путь с того времени, когда бутылка была его незыблемым аксессуаром. Но эта сделка с жизнью, в перспективе кристально чистой, требует определенного привыкания.

"Разве может трезвость быть хорошим явлением?" - сухо спрашивает Вилле по телефону из своего дома в Финляндии."Когда кому-то приходиться быть трезвым, это всегда довольно грустное существование. Многие люди думают, что, если ты трезв, все сразу становится хорошо, но на самом деле ты видишь все дерьмо намного яснее, и это делает жизнь немного менее терпимой. Это нормально, у меня неплохо выходит ладить со всем этим. Хотя, я и скучаю немного по тому, как заказывал тройной JD и Cokes. Может, мне стоит по старой памяти просто заказать что-нибудь в этом духе и подарить кому-нибудь?"

Должно быть это звучит не весело, но на самом деле у Вало все не так уж мрачно и печально, ведь он, вместе с ребятами из HIM, принимается за работу над следующим прямо за Venus Doom'а альбомом. В конце концов, вы же знаете, что они говорят по поводу страданий во имя искусства.

"К счастью, это выводит из довольно затруднительного положения процесс написания песен" - размышляет Вилле. "У меня есть идеи для 8 или 9 песен, и потребуется еще совсем немного времени для их завершения, а когда я сыграл их парням, они в очередной раз доказали, какие они первоклассные лгуны, ведь им понравилось!

Что следует фанатам ожидать от новых песен?

В этот раз они для меня что-то вроде пункта отправления. В этот раз все очень точно и прямолинейно,"-говорит Вало. "В них конечно же остались те меланхоличность и мелодичность, которых люди ожидают от нас, но мне думается сделать что-то совсем другое, и, наверно, мне так думается ровно потому, что я трезв".

Кроме сочинения песен фронтмен так же наслаждается небольшим отрезком свободного времени, так как на нем более не возлежат промоутерские обязанности за группу, которые, кстати, обычно занимают почти все место расписания в его записной книге. Но, вместо того, что бы проводить время в пабе, как он это делал в былые времена, Вало признает, что за время проведенное дома приобрел некоторые черты отшельника, совсем забрался в свою дыру и через страстное *не хочу* заново знакомился с домашними обязанностями.

"В каком-то смысле конечно здорово сидеть дома со всем своим барахлом, которые ты насобирал за годы, с дисками и прочим дерьмом, но ведь, черт побери, я ненавижу посудомоечную машину, я ненавижу стирать и я ненавижу все вещи, которые, хотя бы и косвенно, связаны с уборкой," - разоблачающе произносит Вало. "В Финляндии вообще полный отстой - здесь ужасно холодно и ужасно темно. Хотя, я же теперь более или менее отшельник, так что в этом плане это неплохое место, что бы зарядить батарейки."

А на личном фронте по прежнему без перемен?

"Я не занимаюсь больше этим дерьмом, и я не искал отношений," - отвечает он."Я не думаю, что что-нибудь случиться если я пойду в паб или буду пытать счастье сидя на MySpace. Неисповедимы мистические пути Купидона, и они срабатывают гораздо лучше в неожиданный момент: твоя отвисшая челюсть падает, твои штаны падают, твое сердце падает и ты реально не можешь себя контролировать".

"Я с удовольствием ожидаю момента, когда меня накроет это безумие, но этого еще не произошло даже совсем не много," - добавляет он со смехом."Пока что я не очень беспокоюсь по этому поводу, но возможно скоро начну".

Хотя мы и вряд ли можем надеяться, что HIM возвратятся в нашу гавань в ближайшем будущем, Вало держит свои пальцы скрещенными, надеясь еще покататься по нашим добрым пенатам, правда немного в иной ипостаси и не заставляя себя долго ждать.

"Я спрашивал Ли Дориана, могу ли я быть у них ответственным за бас, когда они отправятся в тур с Cathedral," - объясняет он."Было бы здорово потаскать большие шкафы и почувствовать на себе плохое обращение, после всех этих лет трясения своей задницей на сцене я на некоторое время охотнее стал бы парнем, на которого плюют."

Мы приехали в отель, в котором остановился Вилле, в 13:45 и ждали Наташу (агента по рекламе компании Warner Music), которая должна была проводить нас к месту проведения интервью. Пока мы сидели в холле гостиницы, мимо нас прошeл Вилле Вало и вошел в лифт, остановившись лишь на секунду, чтобы поздороваться. Наташа спустилась к нам довольно скоро и отвела нас к Вилле и Миже. Пока я включала свой диктофон, Вилле поднялся, чтобы налить себе еще немного кофе, а девушка-ассистентка вызвалась ему помочь - и случайно пролила горячий кофе прямо ему на руку. На мгновение в комнате повисла мертвая тишина, однако Вилле прервал ее со словами "Не переживай, все в порядке". Девушка принялась активно извиняться, и Вилле был вынужден снова ее успокоить. Именно так началось мое 30-ти минутное интервью с Вилле и Миджем из финской лавметаллической группы ХИМ.

Сидней, 25-е марта 2008-го года.

Вон: Ты пользуешься какими-то особыми методиками, когда пишешь свои песни?

Вилле: Процесс постоянно меняется, и каждый следующий альбом оказывается немного отличным от предыдущего. Знаешь, основные идеи появляются, когда я наигрываю что-то на акустической гитаре у себя дома, и если я доволен рождающимися мелодиями, я записываю их на диктофон, а потом проигрываю из ребятам во время репетиций. А потом мы просто... Ну, просто подключаем инструменты, ставим их на дисторшн - и эти мелодиии немедленно начинают звучать именно так, как звучат мелодии ХИМ. Так что весь процесс довольно прост, но в то же самое время он довольно, эм...

Миже: Сложен.

Вилле: Сложен - ну как бы, понимаешь, мы уже очень давно этим занимаемся, поэтому мы пытаемся найти что-то такое...

Вон: То есть ты полностью руководишь процессом?

Вилле: После того, как основные моменты пройдены, - да... Я, скорее, добровольный диктатор. Ты знаешь... Написание песен для меня... Это очень эмоциональный процесс, и он всегда таковым являлся. И он для меня очень важен. А так как я не только пишу слова и лирику, а еще и исполняю свои песни, для меня очень важно поддерживать сущность и настроение песни... А потом они (Вилле указывает на Миже) все портят! Мы давно знаем и друг друга, и стиль нашей игры, так что вот.

Вон: И вы стараетесь не мешать друг другу.

Вилле: Да нет, особо не стараемся.

Миже: Нам больше и не нужно стараться.

Вилле: Больше не нужно. Знаешь, каждая песня - это своего рода испытание. Некоторые песни полностью готовы через 15 минут, а некоторые - только через 7 лет. Так что вовсе не обязательно их сразу же слышать, и это забавно, знаешь.

Вон: Ну да, а потом кто-то покупает вашу пластинку, слушает ее впервые и даже не подозревает о том, сколько труда вложено во все эти песни.

Вилле: А что-нибудь, что на первый взгляд кажется очень сложным, на самом деле потребовало совсем немного времени.

Вон: Ваш новый альбом наполнен очень широким и масштабным звуком - вы намеренно добивались такого эффекта?

Миже: Намеренно - нет. Я вообще не думаю, что такие вещи могут быть надуманными и спланированными. Никогда не бывает такого, чтобы мы еще до начала рабочего процесса решили, например, что песни будут наполнены гитарными соло.

Вилле: Вообще здорово иметь некий общий вид того, что ты хочешь в итоге получить. У тебя в голове есть какая-то определенная идея, причем, это необязательно уже готовые песни, но, эм, знаешь, например, когда мы работали над альбомом "Дарк Лайт", мы хотели, чтобы наши песни сохранили определенную долю компактности, простоты и искренности, поэтому я писал песни именно с этой мыслью - чтобы не получилось в итоге чего-нибудь совсем другого. А вот работая над новым альбомом, мы просто решили отпустить самих себя и посмотреть, что из этого выйдет. Ну и в результате, знаешь, получилась Sleepwalking past hope.

Это все мне напоминает "Happy Chil Vibe" - некоторые их вещи, по крайней мере, ну и еще Samson, немного Hawkind - и по чуть-чуть от всех тех людей и музыкантов, которых мы очень любим. Вообще обычно альбом - это в некоторой степени зеркальное отражение того, что происходило до этого, так что следующий альбом окажется, знаешь... Эдакими любовными размышления, абсолютной попсой, а песни будут длиться две минуты десять секунд (умирает от смеха). Честно говоря, не думаю, что мы еще дальше будем углублять наш звук и удлиннять наши песни еще больше или...

Я уже знаю, что он будет похож чем-то на Misfits, знаешь... Меньше аккордов и больше так... Знаешь, как будто высказывать все прямо в лицо... Ну, знаешь, выразить как можно больше в наименьшем количестве слов, - а это сложно, минимализм сам по себе очень сложен. Но это не значит, что он будет звучать в точности как Misfits, как и не значит, что мы запишем его в четырех песнях за четыре дня. Наверное, знаешь, это будет нечто большее, я представляю себе что-то вроде Monster Magnet, эдакий "Type-O прямо в лицо" - потому что мы такого никогда не делали, за исключением разве что каких-то небольших моментов в альбоме Лав Метал. Или, может, ускорить звук, уйти в немного панковское направление - получилось бы здорово. Мы стареем, так что нам нужно что-то такое, то могло бы нас встряхнуть и заставить идти дальше.

Вон: Кофе для этого явно недостаточно!

Вилле: Кофе уж точно недостаточно.

Миже: Не-не, даже близко.

Вон: Ты кладешь сахар в свой кофе?

Вилле: Нет-нет, я пью натуральный.

Эвелина: А я всегда кладу семь кусков сахара кофе, иначе я попросту не могу его пить.

Вилле: Ого! Семь! О нет, Боже. Нет.

Миже: А ты пробовала когда-нибудь - не знаю, пьете вы так в Австралии или нет, - но вот кладутся кусочки сахара на блюдце, а потом ты пьешь прямо сквозь них свой кофе.

Эвелин: Похоже на абсент.

Миже: Финские бабули так делают. Если ты любишь сахар, то попробуй обязательно. Чудесный сахарный кофе.

Вон: В твоих песнях обычно прослеживается одно и то же настроение, одна и та же меланхолия. Сложно поддерживать такую атмосферу в песнях?

Миже: Мне кажется, что легко.

Вилле: Да-да-да. Зато выбраться из этого состояния очень сложно. Знаешь, мы родились в довольно унылой и холодной стране, которая в музыкальном плане уходит корнями в славянскую меланхолию, здесь очень сильно чувствуется русское влияние, очень много традиционной поп-музыки, фолка, - вся финская музыка очень меланхоличная. Она очень страстная и очень как бы... Расточительная, но не в негативном или депрессивном смысле, а... Это та музыка, на которой я вырос, поэтому я терпеть не могу веселую музыку. Грустная, глубокая, мрачная музыка - вот что мне нравится, она улучшает мое настроение. Она заставляет меня ужасно хотеть мороженого (умирает от смеха).

Вон: Ладно, я прочитал кое-что в Интернете и хотел бы это прояснить, - правда ли, что вы пишете заглавную песню к фильму о Джеймсе Бонде?

Вилле: Ну да, был слух о том, будто я пишу песню к фильму "Квант милосердия" - классное было бы название песни, но, к сожалению, все это только слухи... Я просто был на вечеринке в Лондоне, и там же были те самые парни, которые пишут музыку к этому фильму, но мне не удалось с ними познакомиться, так что слухи о том, что я с ними разговаривал, - это всего лишь слухи.

Квант Милосердия... О, участие в этом проекте очень много значило бы и для группы, и лично для меня. Мы выросли на фильмах о Джеймсе Бонде, и они постоянно меняют свой стиль, но, знаешь, может, в следующий раз. А в этот раз, похоже, Эми Ванхаус достаточно протрезвела, чтобы взяться за этот проект.

Вон: Она пишет песню для этого фильма?

Вилле: Ну, по крайней мере, я об этом слышал. Но у нее снова алкогольный рецидив, так что сложно сказать. Я большой поклонник Эми, я слышал все ее песни и почти уже даже преследую ее - я знаю все пабы, в которые она заглядывает в Лондоне.

Вон: Что касается каверов... Вы за эти годы сделали несколько каверов - например, Solitary Man, Wicked Game. Как вы выбираете песни? Есть какие-то критерии для отбора одной-единственной песни из тех четырех миллионов, которые можно было бы перепеть?

Вилле: Ну, у нас были кое-какие идеи, кое-какие песни не очень подходили для того, чтобы их выпускать... Ну и я посмотрел Wild at Heart Дэвида Линча, а песня Криса Айзека была заглавной песней к этому фильму. Наверное, поэтому я и решил попробовать ее сыграть, сделать эдакую хард-рок версию этой песни. Ну а потом людям она понравилась, а когда мы стали давать концерты, то обнаружили, что для полного сета нам не хватает песен. Поэтому мы стали исполнять каверы - мы играли Мадонну Live to tell, играли песни 80-х, играли Take my breath away группы Berlin и всякие низкопробные баллады.

Вон: А вы меняли когда-нибудь слова в этих каверах?

Миже: Нет, конечно. Мы так никогда не делали.

Вон: Ладно, давай поговорим о влиянии Эдгара По.

Вилле: О чем конкретно?

Вон: Что тебя больше всего привлекает в Эдгаре По?

Вилле: Меня в нем привлекает абсолютно все (сардонически улыбается).

Вон: Ну а что больше - его творчество или его личная жизнь?

Вилле: Думаю, и то, и то. Он был очень особенным человеком, и мы многого о нем не знаем, так как исторических фактов о нем довольно мало. До сих пор люди спорят о том, был ли он алкоголиком и наркоманом, или все-таки не был, и за всеми этими дискуссиями забывается самое главное - ведь именно он стал первопроходцем современной детективной прозы. Многие люди читали только "Ворона" и "Гробницу Лигейи" да смотрели фильмы с Винсеном Прайсом, но ведь он написал много очень разных произведений - я читал далеко не все - и он необычайно интересный человек. То же самое касается Дали или Элистера Кроули - знаешь, он классный парень, но непонятно, правду он говорит или нет...

Вон: Думаю, сам Кроули верил в то, что говорил.

Вилле: Ну, ты знаешь, никто в этом не видел никакого юмора, он вообще воспринимался как очень серьезный человек, однако я этот юмор очень даже вижу...

Вон: Да, он невероятно смешной, нужно просто знать, где искать.

Вилле: Ну да, а вот что касается По, то люди видят в его произведениях, в основном, сплошную меланхолию, однако у нас нет никаких аудио или видеозаписей с его интервью, так что непонятно, каким он сам себя видел. И это исключительно наше воображение - именно наша субъективная точка зрения сделала всех этих людей очень мрачными, хотя наверняка у них были и какие-то другие качества, которые, на мой взгляд, довольно четко проявлялись в их работах.

Вон: И в конечном счете мы видим лишь то, что хотим видеть.

Вилле: Ну да! Поэтому очень просто судить книжку по ее обложке... В общем, я считаю, что во всех этих людях есть очень много чего по-настоящему смешного.

Вон: Особенно у Кроули - не знаю, читал ли ты его "Книгу лжи"...

Вилле: Кое-что читал, да.

Вон: Это просто безумие!

Вилле: Ну, ты знаешь, некоторые его вещи действительно сложно читать, потому что они написаны в невообразимой виталистической манере.

Вон: Да, и построены на игре слов.

Вилле: Очень большая часть, да. А некоторые моменты оказываются еще и очень детскими. Я вовсе не собираюсь подвергать сомнению его интеллект, но, ты знаешь, он был уж очень странным товарищем. Я тут прочитал "Делай, что ты желаешь" Лоуренса Сутина *это такой биограф, написал книжку "Жизнь Алистера Кроули: Делай, что ты желаешь" (A life of Aleister Crowley. Do what thou Wilt by Lawrence Sutin) - прим. Джосси* - так вот, это очень интересная книжка, а все то, что Кроули успел сделать за свою жизнь, просто невероятно. Он был современным человеком Ренессанса, точь-в-точь как Да Винчи - он занимался всем.

Вон: Он был еще и потрясающе образованным человеком.

Вилле: (кивает, допивая свой кофе).

Вон: А ты читал книжки Израэла Регардье?

Вилле: Нет, я только слышал о таком человеке, но ничего из его книг не читал.

Вон: Он был одним из последователей Кроули и большую часть жизни провел рядом с ним.

Вилле: Столько всего написано, просто невозможно прочитать все - не хватило бы, наверное, целой жизни. Но я, может быть, все-таки начну, рано или поздно, - у меня столько самых разных книг, но, к сожалению, времени на чтение совсем не хватает. Знаешь, мне необходим баланс - некий внутренний баланс, поэтому я предпочитаю читать абсолютно противоположные вещи, светлые или темные, или даже поэтичные, ну и все в таком духе.

Вон: А тебе быстро надоедает одно и то же?

Вилле: Да нет... Мне кажется, это все связано с тем, что ты попросту теряешь концентрацию, и необходима уже иная точка зрения на ту же самую мысль, - и благодаря этому новому углу восприятия тебе внезапно открывается то, чего ты до этого не видел. Ощущения такие, будто ты встречаешься со старым другом в новом городе.

Вон: Так же и с музыкой. Пишешь песню, но не заканчиваешь ее и откладываешь в сторону, а потом возвращаешься к ней снова - с новыми идеями и новыми взглядами.

Вилле: Вот именно поэтому на написание песен уходит столько времени. Например, взять эту непонятную песню Passion's killing floor. Припев к ней я написал в конце 80-х, риффы - в 2002-м, ну а в 2006-м мы ее уже закончили. Так что это все занимает очень много времени, особенно когда вроде бы уже есть отличная идея, но она еще полностью не реализована. Как паззл, в котором не хватает парочки кусочков.

Вон: И нужно знать, когда вовремя уйти, чтобы ничего не разрушить.

Вилле: Да, но это не сложное решение. Просто ты делаешь это тогда, когда чувствуешь, что время пришло.

Вон: (обращаясь к Миже) Ты используешь какие-нибудь специальны эффекты, когда играешь на басу?

Миже: Ну да, вы просто их не слышите, вот и все.

Вилле: Мы постоянно шутим на тему того, что его бас никогда нормально не слышно.

Миже: Ага, зато можно использовать усилители. Так что, наверное, нужно брать в расчет совокупность происходящего.

Вилле: Это кошмар какой-то, все вроде бы звучит прекрасно, ты стараешься из всех сил - и тут вступают эти усилители... И ты не знаешь даже, как оно все слышится на самом деле, и невозможно понять, как на самом деле выглядит освещение, как вообще группа смотрится на сцене... Так что иногда становится немного не по себе, когда дело касается звука. Мы понятия не имеем, как выступаем на сцене и как звучим в живом исполнении.

Вон: Вы что, никогда не записываете и не снимаете выступления?

Вилле: Ну, это же разные вещи. Многое зависит от оператора, и потом, на видео освещение выглядит совсем по-другому. Да и вообще, это не наш стиль - после концерта засесть в автобус и часами просматривать самих себя. Еще и ноги постоянно сдвигать, потому что кое-где внизу начинается шевеление - ну, ты понимаешь (смеется). Мы, конечно, эгоцентричны, но не настолько.

Вон: А вам сложно смотреть на самих себя?

Вилле: Вообще да. Через месяц выйдет ДВД, мы назовем его Digital Vertalise Doom - и нет, я его не смотрел. Вообще не могу видеть себя в записи, это ужасно.

Вон: Это будет живой концерт?

Вилле: Ага, в Лос-Анджелесе, и...

Вон: Потому что много чего на деле живым не оказывается. Я был шокирован, когда узнал, что мой любимые альбомы Led Zeppelin и Kiss не были спеты вживую.

Вилле: Да, то же самое с Thin Lizzy.

Вон: Live and Dangerou живым не был.

Вилле: Парочку мест я все-таки перепел у себя на кухне, потому что звук барабана перекрывал вокал, но это все. Так что да, все инструменты в наличии, мы дали два концерта в ЛА - и в итоге на ДВД получится смесь этих двух шоу, так что, похоже, концерт в итоге живой на 99 процентов. Слушай, я угощу тебя обедом, если догадаешься, какие именно моменты я перепевал на кухне... Так смешно было, я вернулся из тура, и мне говорят - нет, мы не может использовать вот этот вокал, потому что он напрочь перекрыт барабанным звуком. Ну и я открываю ПроТулс у себя на кухне, пожевывая бургер, ну то есть вообще не по-концертному как-то. В записи я пою в камеру в этом чудесном Лос-Анджелесском театре, а на самом деле доедаю свой вегетарианский бургер и типа скуриваю свои легкие (смеется).

Вон: Ну ладно, я постараюсь.

Эвелина: (обращаясь к Миже) Слушай, мне ужасно нравится твоя прическа.

Миже: Да ладно, правда?

Эвелина: Просто фантастика.

Вилле: Полностью согласен.

Миже: Знаешь, я вообще сам это сделал, так что принимаю комплимент. Наверное, мне нужно было стать парикмахером.

Эвелина: Точно, цирюльником, ты мог бы быть офигительным цирюльником.

Вилле: В Швеции. Класс.

Миже: Прикольный финский цирюльник (смеется).

Фотографии ulia008 : Новый дом Вилле Вало

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Урра!!! Радостная весть! Если кто-то еще помнит (слышал) о голосовании, проходившем практически всю зиму, - METAL FROM FINLAND: Awards 2008, то знайте, что по его результатам лучшей группой года стали ХИМ. но и это еще не все! Лучший вокалист... та-дам! - Вилле Вало!
:)))))
Полный список победителей вот:

Best Band 2008

H.I.M.

Best Finnish Vocalist 2008

Ville Valo (H.I.M.)

Best Finnish Guitarist 2008

Emppu Vuorinen (Nightwish, Brother Firetribe)

Best Finnish Drummer 2008

Jukka Nevalainen (Nightwish)

Best Finnish Bassist 2008

Marco Hietala (Nightwish, Tarot)

Best Finnish Keyboardist 2008

Tuomas Holopainen (Nightwish)

Best Finnish Album 2008

Blooddrunk - Children Of Bodom

Best Finnish Debut Album 2008

River Of Tuoni - Amberian Dawn

Best Finnish Newcomer 2008

Revolution Renaissance

Best Unsigned Band 2008

Devil Manmade

Вилле Вало, музыкант международного масштаба, знает свою Родину через окошко тур-автобуса. Дом всегда был в Хельсинки - для Вало, выросшего в Оулункюля, он там, где живут родители.

Его собственный дом - лишь "хранилище для вещей".

По мнению Вилле, Оулу - хорошее место гастролей. Там выросли Кауко Роухка и Terveet Kadet - ну или по крайней мере Лайя Айяла.

"Чем дальше на север, тем искреннее люди. Я ценю это", - говорит Вало.

Оказали влияние в молодости.

Северные писатели всегда привлекали жителя Хельсинки. Тимо К. Мукка с его биографией, которую дал Вало отец, оказал на него в молодости такое влияние, что он вытатуировал его портрет у себя на правой руке.

На правой потому, что он правша и якобы, когда он пишет, татуировка служит напоминанием.

"Это как снимок всего финского менталитета, северного восприятия и всей этой замкнутости..."

Вало признаёт, что не читал всех его книг, хотя они и стоят на книжной полке.

"Мукка - это по большей части атмосфера и образ. Часто так бывает, что меня захватывает определённый тип. Чарльз Буковски - хороший пример! Его личная жизнь так соответствует тому, о чём он писал".

Сильная рабочая мораль.

Хотя Мукка вёл жизнь пропойцы, Вало особенно уважает его за практичность и рабочую мораль.

"Ответственный творец - это противоречивое понятие, и это очень интересно. Были такие, как Меллери и другие, типичные представители богемы, но ещё было много людей, аккуратно и заботливо относящихся к своей работе - по-моему, такие творцы особенны. Вспомнить, например, Дали и Уорхола - окончательных фриков. Они жили совершенно не такой жизнью, как подразумевает норма".

Мукка умер молодым, в 28 лет. Хрупкий здоровьем писатель не выдержал, когда его в пух и прах разнесли в журнале "Hymy". Статья под названием "Ты уже висишь на кресте, Тимо К. Мукка" стала причиной смертельного удара. Мукка умер, душевно раздавленный, в течение недели после выхода статьи.

"Мукка слишком разжигал огонь. Есть такие люди - не только люди искусства, - которые живут намного быстрее и 20 лет которых - на самом деле 50".

Заголовки - не помеха.

Заголовки и очерняющие статьи не ущемляют и не заботят Вало. О своей личной жизни он даже говорить не хочет. Конечно, он помнит своё счастливое положение.

"На свете столько людей, которые быстро жили и ничего не добились. Я уверен, что в Финляндии таких очень много".

Известный своим богемным образом жизни, вокалист HIM ещё не хочет представлять, как его запомнит история.
Кроме того, Вало планирует прожить по крайней мере до 2040, чтобы отпраздновать 200-летие своего жилища в Мунккиниеми.

Финляндия не согнётся.

Вало также говорит о Калерво Палса и Рейдаре Саестониеми, которые не очень-то наведывались за границу, отсиживаясь на севере. Вало хотелось бы, чтобы финское творчество лучше раскручивалось за границей.

Он считает, что его ожидает большой спрос.

"Я понимаю, что финскому писателю необязательнго ехать за границу, но художнику всё же стоит поехать. В Финляндии полно людей. которые ни разу не выезжали".

Вало с энтузиазмом отзывается о работах художника Самули Хеймонена и надеется, что его ожидает успех за границей.

"Я показывал эти работы знакомым по всему миру, и реакция всегда была: "Уау, отличные картины!"

Вало ещё не собирается записывать сольную пластинку - по крайней мере, по-фински. Хотя его интерпретации Badding и Rautavaara звучали бы неплохо. По-английски планка ниже.

"Я много лет пытался писать по-фински, но у меня так и не получилось нормального предложения. Словесный завор наступает. По-английски писать гораздо легче, это такой словесный МакДоналдс".

Один из кумиров Вало - Тапио Раутаваара, за последнее время блеснувший своей трибьютной пластинкой.
Дотоинством пластинки Вало считает то, что Раутаваара может открыть молодое поколение. Хотя, по мнению Вало, никто не свят, перепевать песни маестро всегда опасно.

"Конечно, это сложно. Это всегда сложные песни".

Он предлагает людям использовать наше культурное наследие, как это делают американские рэпперы.

"Аранжировка в песнях Тойво Кярки блестяща. Tак что я сказал тамошним рэпперам, почему бы вам не сделать ремикс с вступлением Sininen Uni. Что может быть более по-фински!"

HIM, 45 Degree Woman и Курск выступают в Оулу 29.12.


Текст поста:
Kaleva.fi
/29.12.2008/

Вилле Вало отмечает Новый год на сцене со своей группой HIM. А до этого, дорогие готовящиеся к празднику граждане, сядьте на минутку поудобнее, так как в честь светлого праздника у Вало к вам разговор.

Вилле Вало слегка растягивает время. Он достаёт лёгкую сигарету из своей пачки, зажигает её и спокойно затягивается.

В виде карт на стенах офиса Сеппо Вестеринена на Ууденмаанкату развешен мир. Мир утыкан иголками, значение которых быстро становится ясным.

Группа HIM завоёвывает новые сердца от концерта к концерту.

Вало выпускает из лёгких облако дыма и возвращается к заданному вопросу:

- О чём бы я говорил, если бы читал рождественскую проповедь?..

Размышления через минуту прерываются.

- Я бы начал с семьи. С её значения, с того, что надо уважать родителей. Ещё бы сказал, что надо прощать их. Не все же семьи идеальны. Ничья семья не соответствует шаблону из книг и рекламы.

- Я бы начал говорить про одиночество. Рождество может стать занудной обязанностью или просто пьянкой. Ещё я бы сказал, что Рождество - это дверь, ни для кого не закрытая.

- Я бы сказал про бездомных и покинутых. Саму проповедь я бы читал в ночлежке на Пурсимиехенкату. У её обывателей, наверно, нашлось бы, что рассказать о семье, забвении и одиночестве.

- Возможно, услышав рассказы бездомных, люди начали бы ценить то, что у них есть. Я бы сказал, что любой повод собраться - это хороший повод. В том числе Рождество.

Синева дыма

заполняет комнату. Новая сигарета мелькает между пальцами Вало. Не насмехается ли он, смотря мне в глаза? В голове уже раздается его хрипловатый смех.

Но он не смеётся. Он критикует сам себя, и это подчёркивает его серьёзность.

- Очень часто забываешь, что живёшь под одной крышей со своими замечательными родителями.

Он снова выпускает дым. Затем продолжает говорить. Критикует излишнюю спешку, карьеризм и эгоцентричность - все пороки, в которых обвиняет и самого себя.

- Неплохо бы вспомнить и оставшиеся крохи любви.

В любви

нет недостатка, когда верные поклонники HIM со всех уголков мира устраивают паломничество в Финляндию - встретить Новый год уже традиционным способом.

В канун Нового года HIM поднимаются на сцену Тавастии уже десятый раз подряд. По всему миру фанаты борются, чтобы достать билеты.

Верные обожатели группы провожают старый год под тёмные мелодии, как более зрелая публика стекается со всего мира в филармонию в Вене.

Празднование группой Нового года разрослось до фестиваля, который распространится на Тампере и Оулу.

- Вообще весь этот странный обычай появился потому, что мы хотели избежать новогодней суеты. Мы хотели найти убежище от пиротехники и прочих летающих предметов, - вспоминает Вало. Он выглядит довольным, что народ, как говорится, всей толпой валит на это необычное мероприятие.

- Интересный цирк, - следует оценка основателя традиции.

Вало не

относится к категории людей, которые в каждый новогодний праздник думают: сейчас - или никогда - всё изменится к лучшему.

Он не любит обещаний.

В отличие от нас, обычных граждан, глава суперуспешного проекта под названием HIM живёт отнюдь не в годичном ритме. Его ритм определяют релизы альбомов. Один такт равен двум с половиной годам.

- Весной или летом мы вновь отправимся в студию, так что очередной цикл подходит к концу. В такие моменты приходится думать, не подстричься ли или что ещё придумать нового.

Вало не очень предан ежегодным традициям - бежать в День Ивана-Купалы в лоно природы или печь куличи и раскрашивать яйца на Пасху.

Вало не ходит в Пасху на церковную службу, но с ней у него - музыканта и любителя шоколада - связаны другие очень приятные воспоминания.

- В магазине "Alepa" всегда после Пасхи продаются шоколадные яйца с огромными скидками.

Ежегодное

празднование рождества вызывает у Вало умиление.

- Для музыканта это хороший праздник. Сидишь с семьёй ужинаешь и обсуждаешь, какой может быть жизнь в ближайшем будущем.

Шум, связанный с Рождеством, не пробуждает радости, так как в эту пору нарастает волна бесчисленных товаров и псевдохристианского лицемерия.

- Со стороны общества довольно эгоистично обмениваться наилучшими пожеланиями ровно раз в год. В этом примерно столько же пользы, как в определённые дни быть добрым.

Тем не менее, Вало определённо считает Рождественскую проповедь красивой традицией. У музыканта есть и другие неизгладимые приятные воспоминания.

- Я искал газету, в которую можно завернуть подарок. Мой отец закрыл магазин и пошёл искать меня и моего брата. И начинается, - делится король лав-металла переполняющими его воспоминаниями.

За этим идёт продолжение - в сочельник всегда шёл снег. Снегоход выносил всё, что угодно, и в хорошую зимнюю погоду надо было его испытывать...

Страх

в Рождество тоже был. Сам Вало не помнит, или не хочет помнить, но его мать рассказала.

Пришёл знакомый Дед Мороз - то ли пьяный, то ли просто странный - с которым маленький Вилле не захотел здороваться. Как всегда, убежище нашлось под столом.

- Мне говорили, бабушка приложила все силы, чтобы вытащить меня оттуда.

Без толку.

Вало может объяснить тогдашнее своё поведение.

- Мне никогда прежде не доводилось встречаться с настоящим Дедом Морозом.

Так, в старой языческой Финляндии Дед Мороз был совсем не тем добряком в красной курточке из рекламы Кока-Колы. На голове у него были рога, на лице - маска из бересты, и он носил вывернутую наизнанку меховую шапку.

Этот герой старинных обрядов изобилия переходил от дома к дому, выпрашивая вино и попутно устрашая детей.

Из детства

Вало прежде всего вспоминается Рождество 1982 года. Он был счастлив, что получил долгожданный стол для игры в каром, но это было ещё не всё.

За игрой в каром мальчик услышал от матери, что получит в подарок братика.

Младший брат Йессе родился летом 1983.

Среди других воспоминаний Вало - и по сей день - важнейшее место занимает основа праздника.

- Винегрет, традиционные запахи и еда, мой брат, мои родители и, пока были живы, бабушка с дедушкой... - перечисляет Вало и тут же добавляет: - Мы смеёмся в кругу семьи, едим, болтаем, ждём, когда отец вернётся домой...

На мать ложилась забота о том, получится ли окорок.

- Мы с мамой едим вегетарианские салаты, а папа с братом убеждаются, что окорок действительно вкусный - ну или мастерски врут.

Ну что ещё для счастья надо?

По крайней мере, собаку Макса, который получает в подарок игрущку-пищалку и бежит с ней во двор, и украшений в форме маленьких гномиков. Раньше это часто занимало Вилле с братом.

Йессе

пошёл по стопам старшего брата и занялся музыкой, так что в семье Вало наверняка раздаются рождественские песни.

А вот и нет. Рождественские песни так и не стали семейной традицией.

Воспоминания начинаются с Рождества, когда Вало играл в школе на бас-гитаре. С точки зрения слушателей, версии песен, исполненные тогда, были в лучшем случае незамысловатые, а вообще довольно-таки странные.

Больше Вало не был замечен в исполнении рождественской музыки - если не считать пьяных распевов.

Почти каждый артист или грппа записыват в какой-то период рождественскую пластинку.

- Об этом говорили, о рождественской пластинке для взрослых, - обещает бывший басист.

Дальше разговоров дело у HIM не продвинулось, так как, по мнению Вало, это нелепая разновидность заказной работы. Эта странность касается огромного христианского праздника и христианства вообще.

- Всё это как огромное бюро ритуальных услуг.

Любимые рождественские песни финнов подтверждают этот факт. Воробей печально щебечет рождественским утром, а жизнь продолжается, такая же грустная и беспросветная.

Среди этих песен пришлась бы кстати и музыка HIM. Название тоже несложно придумать - "Deep Shadows" или "Dark Christmas of Doom".

- Ха-хаа, - раздаётся хриплый смех.

Будем надеяться, что курс лечения антибиотиками подействует на Вало и встреча Нового года пройдёт с присущей элегантностью.

Вало

долго и с большим теплом говорил о своей семье. Его ждёт и второе очень важное общество, так как у HIM выступление в Новый год. Рок-музыканты испокон веков говорят о своих группах как о семье. Вало не очень воодушевляет это сравнение.

- Как можно это сравнивать?..

Сейчас 32-летний Вало познакомился с басистом HIM Микко (Миге) Паананеном в восемь или десять лет. Гитариста HIM Микко (Линде) Линдстрёма Вало знает с 12 лет.

Когда-то мальчиков, а теперь мужчин объединяет всё тот же энтузиазм в отношении музыки, и талант обновляется сам собой.

Может, у музыкантов есть ещё какой-нибудь приработок?

- Приработок - звучит мерзко. Конечно, всегда нужно соблюдать этот ужасный баланс. Мне бы никогда не надоела работа, но и разгул в молодости - тоже.

Вало написал мелодии и тексты для всех песен HIM. Можно подумать, о сольной карьере не может быть и речи.

Вало признает, что идея сольной пластинки интересна, даже заманчива. Но тут есть много "но".

- Не знаю, осмелюсь ли я. Насколько пластинка должна быть особенной? Я работал над HIM пол своей жизни. Бессмысленно бросать эту группу.

Увеличенное изображение Вилле Вало является почти повсеместным украшением стен подростков-готов начала нового тысячелетия. Он позирует с моделями, выглядящими как вампирши, обрамлен клубами дыма, либо просто смотрит в объектив, подведенными черным карандашом, глазами. От солиста группы ХИМ всегда ждешь какой-то мистики, однако, пожелание провести интервью рано утром не является составляющей ночной, волнующей сердца, персоны. Бодро разговаривающий в столь ранний час, по крайней мере, он оставляет за собой репутацию остроумного собеседника. В ответ на вопросы по поводу последнего американского тура, он не травит обычные дорожные байки и анекдоты о происшествиях в анонимных гримерках, а рассужает о предстоящих выборах в США. Его удивляет, как можно выбрать единого президента, когда все штаты так же не похожи друг на друга, как отдельные государства в Европе. На данный момент, он наслаждается редким за последнее вермя отпуском, после промотирования последнего альбома, и отдыхает в своем финском доме, занимается покраской полов

"Наконец-то, после проживания на этом месте около трех с половиной лет, я решил что-то в нем сделать", - смеется он. Найдя время для подобного занятия, и открыв для себя много нового, он в простых и культурных выражениях рассказывает о том, как он завязал с употреблением крепких горячительных напитков, которые на протяжение долгого времени были неотъемлемой чертой его гастрольной жизни. Позже певец заговорил об искусстве, упоминая о приобретении картины, которая, в последствии, стала изображением обложки последнего альбома.

Позже певец с энтузиазмом говорит об искусстве, так как недавно впервые приобрёл произведение живописи, то, что стало обложкой Venus Doom, а также об архитектуре, отдавая должное громадным помещениям, которые разведовали для живого DVD "DVD" - по этому поводу он рассуждает: "Мы надеялись найти какое-нибудь приятное помещение с архитектурным орнаментом, чтобы была возможность отвести фокус от скучных парней на сцене".

"Если раньше я заблёвывал полы, то теперь я крашу их!" - шутит готический идол над сменой своего образа жизни, добавляя немного косого юмора: - "Ещё нам тут не хватает солнечного света, так что мы встаём рано утром и впитываем весь витамин D, прежде чем холод и тьма наступят снова".

На момент написания статьи, HIM очень близки к завершению тура VD, и только пара гастрольных дат в календаре до конца года - что-то диковинное, что Вало находит и расслабляющим, и "очень клёвым". "Сейчас мы играем эти последние несколько гигов, и в этом есть какая-то печаль", - признаёт он. - "Сейчас время отпустить Venus Doom как ребёнка, который был в этом альбоме. Теперь она выросла, настало время найти свою самостоятельную жизнь, окончательно оставить своих родителей". Я говорю, что это прекрасное сравнение, а он усмехается всё с тем же инстинкт к самоуничижению, как когда он назвал HIM "скучной" живой группой. "Это не более чем жалкая версия того, что всегда говорил Дэвид Кавердейл. Он был мастер на вещи такого рода".На самом деле, как бы вы не пытались, вы вряд ли найдёте двух менее похожих друг на друга "рок-звёзд-с-обложки", чем агрессивно себя рекламирующий фронтмен Whitesnake и этот скромный финн с сухими шутками.

Спокойное убеждение Вало, что они раскрутили Venus Doom как только могли, становится неожиданным, когда на вопрос, доволен ли он тем, чего достигла пластинка, он отвечает продолжительной паузой и в конце концов словами: "Нет, не особо. Мы могли продать гораздо больше. Это один из тех альбомов, которые получали отличные отзывы и восхваления критиков, но не разошлись большим тиражом". - Он продолжает: - "Он тяжелее и прогрессивнее, чем то, что мы делали раньше, и на альбоме просто не было песен. которые могли бы поставить на главные радиостанции. Я очень горжусь им в художественном плане, хотя ожидал чего-то, пожалуй, более мощного, потому что я так много вложил в него".

Говоря о том, что стало своего рода клеймом для всех альбомов HIM, Вало действительно влил в Venus Doom огромное количество кровоточащих эмоций и горького опыта от своих личных отношений, во время его выхода объявляя, что альбом стал плодом особенно мрачной части его жизни. Я спрашиваю, послужил ли альбом чем-то вроде катарсиса, когда пришло время отпустить свой старый опыт и идти дальше. "Ну, вы знаете", - начал он после некоторых колебаний, - "Самые хитрые аспекты отношений, которые я закладываю в лирику, они никогда не исчезают. Они никогда не уходят, когда альбом уже сделан, но видеть эти вещи - это очень их упрощает. Одна из причин, почему я пишу музыку - это то, что я могу перенести эмоции на бумагу и тогда над ними легче размышлять. Так было и с Venus Doom. Это не разрушило демонов и не унесло их, просто это доказало, что они существовали... Как говорится, не изгнание бесов, а упражнение над ними [в оригинале в рифму]".

Вало утверждает, что его прагматичное отношение к своим чувствам было только цифрами от продаж этих песен, выкованных душой и сердцем, и происходит от способности разделять создание честной музыки и неподслащённое понимание музыкального бизнеса, который он ведёт. "Многим музыкантам нужно понять, что это бизнес", - предполагает он. - "У нас большая конструкция, лейбл, чтобы раскручивать альбом и чтобы каждый в Брисбене знал, что в продажу выходит альбом Venus Doom, или как бы он ещё не назывался. Я понимаю, что если музыка когда-либо была записана на CD, это продукт, и если этот продукт по каким-то причинам непродаваем или не соответствует рынку, торговля хорошо не пойдёт", - резко говорит он. - "Но это не значит, что мы пытаемся вывести математическое уравнение того, что лучше бы продавалось. Мы делаем это не ради лейбла, мы делаем это с помощью лейбла, и когда сердце замирает и я стою в жемчужных воротах [т. е. в воротах в Рай], я должен нести крест за эту музыку, а не кто-то из A&R или из рекорд-компании, и я должен гордиться этим, и мы как группа должны быть уверены, что мы счастливы отправиться в мировой тур с альбомом, которым мы правда гордимся".

С этим острым осознанием долгосрочного наследия альбома с самого начала Вало собирается отвести себе некоторое время, чтобы позаботиться о создании приемника Venus Doom. "Кто-то может назвать меня ленивым, но мне нравится подолгу сидеть над идеей", - говорит он, заявляя: "Четыре или пять оконченных песен", - и назначая ориентировочное время релиза: "Конец 2009 - начало 2010. Прежде всего мы засядем в студию в начале следующего года, но есть ещё много тем для размышления, а также было бы отлично немного отдохнуть", - размышляет он неторопливо, видимо расслабленный ожиданием седьмого студийного альбома HIM. "Было бы отлично выкроить свободное время и докрасить полы", - говорит он. - "Потому что ты делаешь это и сосредотачиваешься на чём-то совершенно другом , а затем, когда снова включаешь колонки, ты слышишь музыку совсем по-другому".

После окончательного завершения тура Venus Doom и встречи с людьми из рекорд-компании в Штатах Вало смутно предполагает, что "поедет с несколькими друзьями куда-нибудь в Cкалистые горы, чтобы написать несколько песен". "Я ничего не знаю, впервые за годы не знаю", - смеётся он. - "Впервые за целую вечность я одинок, трезв и у меня есть дом, и необязательно это волшебное чувство, но по крайней мере для творческой жизни довольно плодоносное. У меня нет графика, и это очень странно, потому что обычно, когда ты в рок-бизнесе, ты составляешь список своих гигов примерно на год вперёд. Это легко, ну и довольно надёжно. Я думаю, в творческом плане это отлично - не иметь ключа к тому, что случится дальше!"

Текст поста:
Alternative Magazine
/September/2008/

На чужой территории


Вилле Вало и Марко Аннала в разгаре творчества. Каждый из них пишет песни для своего седьмого альбома. Soundi перетасовал колоду, поменяв айподы музыкантов: вдруг свежее веяние изменит их взгляды на музыку и откроет новые двери?
Вилле Вало с интересом роется в полученном чёрном айподе в 60 гигабайт. Содержание вызывает у него улыбку.

-Ах, хороший музон. Много знакомых пластинок, которых я в последнее время не слушал… Rytmihäiriö. Какой альбом?.. А, новые… Ладно. И Rattus. Точно, айпод жителя Тампере. Может, того вокалиста Ääritila [Латери, или Лассе Аайтонен, вокалист Ristetyt].

Он продолжает перелистывать сет-лист, задумчиво повторяя имена исполнителей и вслух перебирая возможных кандидатов.

-Вряд ли это Носферату из Наккилы [Herra Ylppö]… Хотя может, конечно, это кто-то из Оулу…

С лёгкой руки Soundi два музыканта меняются плеерами вслепую, и солист HIM – один из них. Через пару недель мы встречаемся, чтобы подвести итоги.

-Вот ещё папка "Erkki Junkkarinen". Ммм, да. Хорошие концерты, несомненно. Напоминает о той группе из Лаппеенранты. [Йони] Хюнюнен [из Kotiteollisuus]?.. И из Напарей [Napalm Death] только записи с Ли Доррианом… Весь этот финский хардкор, конечно, наводит на мысли… Jaahas, Meshuggah… Не, у Хюнюнена такого бы не было… Наверно, это кто-нибудь из Mokoma. Дружок Куска какой-нибудь (ну погоняло такое, Pätkä, Кусок) [барабанщик Юхана Рантала], однозначно.

Сторож маяка в Мунккиниеми подбирается так близко, что очень хочется отвести его от темы. И Вилле начинает рассказывать о работе Кристофера Шина, висящей на его стене, и ещё кое о чём, на верхнем этаже, но это уже другая история.

"Кто-нибудь из Mokoma", то есть Марко Аннала, через два дня крутит в руках 8-гигабайтовый плеер Вало. Как и Вилле, он пишет музыку для своего седьмого альбома и с удовольствием участвует в обмене.

-Интересная музыка. Кто бы это мог быть?.. Может, Йори Сьёроос. Или Вилле Туоми. Или Юрки или Юсси 69. Трудно сказать. Вряд ли это металлист – скорее попсёр, которому нравится ещё и металл. Распределение на айподе в точности противоположное моему.

Марко возвращается к теме, отправив мне СМС: "Регги наряду с готик- и блэк-металлом. Единственный металлист, которому нравится регги, это Вилле Вало, но я всё-таки не верю, что вы его позвали".

Всё-таки попал один из участников. Так как сообщение можно оставить без ответа, личность Вилле по-прежнему осталась загадкой. За день до встречи фронтмен Mokoma пишет: "После Вилле главный кандидат – Сара Джо, но если нет, то кто-нибудь родившийся в 80-х. И певец-автор песен".

Через добрых две недели Марко расхаживает вдоль центрального нефа Кафедрального собора Тампере. Лицо его расплывается в улыбке типа "ну я же говорил!", когда он видит дурачащегося перед камерой Вилле. Тот предлагает сделать фото в соборе, потому что интересны архитектура и особенно работа Хуго Симберга.

Музыканты здороваются и обнимаются. Всё идёт забавно. Вилле, судя по всему, рад, что участвует в мероприятии.

Полюбовавшись архитектурой и фресками и витражами Хуго Симберга и попозировав для фотографий, Вилле и Марко рассказывают о своих группах. Аннала провёл последнее время на съёмной даче в Терялахти, где нашёл новый подход к созданию песен.

-Раньше я не писал песен на акустической гитаре, но теперь пришлось, - рассказывает Марко. – У мужиков как раз были выходные, и мы аранжировали пару песен акустическими гитарами и акустическим басом. Я записывал музыку, таращась на рысьи следы.

Вало с группой продвинулся чуть дальше. На кону 15-16 набросков, и музыканты уже направляются в студию.

-У Гаса [барабанщика Мики Карппинена] полторы недели назад родился первенец, а сейчас мы снова в режиме записи и переключили усилители на положение 11. Здорово работать недалеко от семьи - я научился полагаться на творческие случайности и на всеобщий энтузиазм. В студию гораздо лучше идти, когда песни не затёрты до полусмерти. С музыкой нельзя работать механически.

Аннала обещает отправиться в студию в конце февраля. Тексты ещё не готовы, но о чём они будут, он знает. По его словам, альбом появится в магазинах "весной 2010".

Вало надеется, что в марте HIM возьмутся за демо-запись, будут записывать материал весной и выпустят альбом "в начале 2010 года". Выбор продюсера – ещё один масштабный шаг, который Вало будет обсуждать с рекорд-компанией весной в Калифорнии, но Тим Палмер не будет продюсером.

-Тим постоянно на взводе и нас иногда тоже доводит. У нас с ним взаимная любвененависть. Иногда нужно решиться на важный шаг. Хотя Тиму тоже найдётся работа – он наверняка будет сводить пластинку. Всё-таки, сейчас очевидно, что группа возрождается в студии, и каждому нравится, что он играет. Без компромиссов.

После фотосессии мы переходим на житейский лад. Все хотят крепкого кофе и, "может, ещё лимонада", но так как Вало больше по душе атмосфера бара, чем кафе, мы направляемся в паб на Туомиокирконкату.

Разговор, естественно, заходит о том, как музыканты друг друга определили. Сцепляющим звеном стал, как Вилле его называет, Кусок – оба с ним когда-то играли: Аннала – в Slumgudgeon, Вало – в HIM.

Марко:
-Я сначала думал, что хреново же будет, если подойдёт какое-нибудь инди-лицо, которого я даже не знаю, и я усядусь и буду думать: "Чёрта с два, да кто же это?.." У меня, конечно, от сердца отлегло, когда я тебя увидел!

У Вало ещё и паранойя развилась. Он уже начал подозревать, что хозяин плеера – кто-то из его близких знакомых.

Вилле:
-Я даже думал, что это может быть айпод Гаса. Коллекции недоставало Queenryche, но было много всего, что он слушает.

Марко: -Сразу было видно, что владелец плеера постоянно слушает новую музыку. В нашем возрасте начинаешь думать, что за последнее десятилетие никто ничего хорошего не записал. И определённые имена: Кэт Стивенс, Дженни Вилсон, Джеф Бакли - говорят о том, что это не просто рядовой музыкант – сразу видно автора песен.

Как было ясно с самого начала, Вало смог определить местонахождение человека, одолжившего ему айпод. Хоть Аннала и переехал впоследствии в Тампере, свою карьеру он начал в Лаппеенранте.

Вилле: -Я почему-то был с самого начала уверен, что это кто-то из Лаппеенранты. Вызывающая музыка, грубый юмор. Мне сразу так живо представился Кусок. Немножко песен из ряда Finnhits, немножко попсы, Канье Уэст и всё такое, ну и Morbid Angel, конечно. И уклон в более тяжёлую сторону.

Марко: -Как же много можно сказать о человеке по айподу, но я всё-таки не назвал себя любителем тяжеляка. Я бы не сказал, что музыка должна быть только тяжёлой. Мне нравится разная хорошая музыка, просто я гораздо больше прорылся в тяжёлом металле.

По крайней мере, если верить, никто не редактировал свой сет-лист перед обменом - ничего не было добавлено. Правда, каждый вместо того удалил свои собственные демо-записи, а Марко – ещё и некоторых исполнителей с Sakara Records, своей собственной компании: их присутствие, возможно, слишком бы облегчило задачу.

Вилле: -У меня есть пара других плееров, но с собой я всегда ношу этот, самый маленький, потому что на нём так мало места. Из-за этого часто приходится обновлять коллекцию. Если в плеере слишком много музыки, она застаивается и в итоге ты ничего не слушаешь.

Марко: -Я тоже часто беру с собой на пробежку свою любимую женщину Nano, с двумя гигами памяти. Но тут такая проблема, что, если дома собираешься послушать что-нибудь определённое, на улице уже матюгаешься, что ничего подходящего с собой нет. Летом, когда я бежал марафон, я залил себе альбомов часа на четыре подряд.

-Айпод хорош ещё тем, что без музыки ты вынужден слушать собственное пыхтенье и другие звуки своих лёгких. Когда в ушах играет музыка, ты переключаешься на неё, и бежать становится гораздо легче.

Вилле: -Я тоже, бывает, беру с собой айпод, когда иду на почту.

Хотя на плеерах Вилле и Марко есть отдельные песни, оба предпочитают слушать музыку альбомами и функцией произвольного воспроизведения никогда не пользовались.

Вилле: -Я смотрел, как она работает, но ни ٸץא из этого не вышло. Хотя, конечно, я западаю на какие-то отдельные песни. Иногда меня клинит на повторном воспроизведении. Так, например, с A&E Goldfrapp. Короткая и полная поп-песня. Я не пытался её как-то анализировать. Мне просто нравится её слушать. Сейчас у меня постоянно такое.

Марко: -Это наверно потому что ты сейчас сам работаешь над новым материалом, поэтому ты переключился на отдельные песни?

Вилле: -Ну, по крайней мере, это непроизвольно. Вот сейчас я слушаю "Gwaan Plant" Чака Фенда со строчками типа "More marijuana we want" ["Мы хотим ещё марихуаны"], которая ничего общего не имеет с HIM. "Давай фермер, расти её, потому что мы хотим ещё травы/ Чем лучше качество, тем лучше нам/ Потому что мы растаманы". Такой вот припев и содержание. Ха-ха-ха. Я никогда раньше не заслушивался отдельными песнями. Я и сам не понимаю, в чём дело. Сейчас и речи нет о том, чтобы я слушал тот же альбом Джонни Кэша "Solitary Man" для какого-то внутреннего вдохновения.

Марко: -А вот у меня прослушивание целых альбомов зашло так далеко, что я даже не могу пропустить какое-нибудь дерьмовое интро! Для меня пластинка – это такое цельное явление, что если там какой-то шум или есть интро, то наверняка это что-то значит. Если я хочу послушать шум, лучше я включу, скажем, Autechre.

Вилле: -Один из моих последних любимых альбомов - "Witchcult Today" (2007) Electric Wizard, местами похожий на Black Sabbath и всё в этом духе. Я, кстати, раза четыре его покупал, так как мой MacBook его не читает, также как и защищённые диски. С последними альбомами Katatonia и Cardigans то же самое. В общем, я не смог скопировать "Witchcult" на айпод, так что пришлось покупать его на iTunes. Бесит, когда у тебя дома нет пластинки, которой ты так ждал. То же самое вынуждает группу искать свою музыку, так сказать, на стороне. Так же с дисками, защищёнными от копирования. Это вообще мешает слушать музыку. Конечно, чудесно, когда не можешь диск послушать, скажем, в машине.

Марко: -Я, к сожалению, тоже натыкался на защищённые диски, и так обломно было носить вместе с "Playing With Angel" Depeche Mode какой-нибудь плеер, который бы прочитал его, чтобы можно было слушать.

Вало косвенно возвращается к теме "песни или альбомы".

-Ещё мне часто хочется послушать тишину или гуденье автобуса. После концерта, когда впереди ещё 600 километров ехать в автобусе, вряд ли придёт на ум врубить какой-нибудь Disturbed.

Марко: -Да, слушать айпод в туре немыслимо. В тарахтеньи нашего карельского автобуса вообще нельзя ни на чём сосредоточиться. Часто, когда едешь в тур, закачиваешь кое-что на плеер и думаешь, что ещё послушаешь, но это как запакованные книги, которые так и не прочитаешь.

Вилле: -Я, конечно, обычно дочитываю книги, которые беру с собой в тур. Может, просто у нас гастроли длиннее и тупого ожидания немного больше.

Для 32-летнего Вилле Херманни Вало, также как и для 36-летнего Марко Кристиана Анналы, айпод – это всего лишь рабочий инструмент. Никто из них ни питает к устройству особой привязанности, ни выставляет его напоказ, впрочем, и не обращается с ним так уж жестоко.

Фронтмен Mokoma говорит, что подключил с помощью своего друга ограничитель звука на проигрывателе. Его коллега из HIM тоже хочет таким образом обновить плеер. До этих пор он истосковался по ограничителю со своего старого плеера. Единственная менее привычная программа, которой он регулярно пользуется, - iPodRipper.

Аннала, насколько он помнит, купил свой первый айпод "в 2004 или 2005, чтобы слушать демо-записи "Kuoleman laulukunta" [альбом такой у Mokoma]". Вало получил плеер как "первый замечательный подарок от своего друга, американского скейтера и засранца Бэма Марджеры, насколько он помнит, в 2002. Там было 5 гигов".

Устройства пока выполняют своё задание, и их покупка себя оправдывает, так что смена их на iPhone не интересует музыкантов. Марко не хочет "заполонять мир всё новыми и новыми устройствами", но может объяснить своё решение и точнее.

Марко: -Я прежде всего жду, когда устройство начнут продавать операторы типа Sonera и когда оно ещё усовершенствуется.

Вилле: -Меня пугает, что в одном месте сразу вся техника. Мне не нравится, что телефон и камера и плеер запрятаны под одну шкуру. Когда что-то ломается, уже ничего нельзя использовать.

Марко: -У нас с группой коммунистические взгляды на многие вещи, так что мы всё вместе покупали для студии и в автобус. К этому должен быть такой экологический подход.

Вилле: -У меня есть разные… док-стейшены – очень смешное название, потому что в контексте взрослых игр у слова "docking" исключительно своё значение… если вам не знакомо, проверьте. В общем, у меня таких пять. Когда впервые появились эти изощрённые приспособления, я купил несколько просто ради эксперимента. У нас тогда было много гастролей, и нам показалось, что они довольно-таки полезные. Их низкие тона никуда не годились. Особенно с регги тут бы ничего не вышло. Они были дешёвые, Altec Lansing и JBL. Совершенно бестолковые.

-Затем Bose выпустили первый док-стейшен с басами. Такой размером со стену, и весил хрен знает сколько, но басы хорошо воспроизводил. К счастью, в новой модели Bose наконец-то есть разъём "aux in", которого так не хватало. Дома я воспроизвожу музыку чаще всего через AirTunes, то есть звук от ноутбуковского iTunes по желанию направляю в комнату.

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

На чужой территории.
Вилле Вало и Марко Аннала в разгаре творчества. Каждый из них пишет песни для своего седьмого альбома. Soundi перетасовал колоду, поменяв айподы музыкантов: вдруг свежее веяние изменит их взгляды на музыку и откроет новые двери?
Вилле Вало с интересом роется в полученном чёрном айподе в 60 гигабайт. Содержание вызывает у него улыбку.

-Ах, хороший музон. Много знакомых пластинок, которых я в последнее время не слушал… Rytmihäiriö. Какой альбом?.. А, новые… Ладно. И Rattus. Точно, айпод жителя Тампере. Может, того вокалиста Ääritila [Латери, или Лассе Аайтонен, вокалист Ristetyt].

Он продолжает перелистывать сет-лист, задумчиво повторяя имена исполнителей и вслух перебирая возможных кандидатов.

-Вряд ли это Носферату из Наккилы [Herra Ylppö]… Хотя может, конечно, это кто-то из Оулу…

С лёгкой руки Soundi два музыканта меняются плеерами вслепую, и солист HIM – один из них. Через пару недель мы встречаемся, чтобы подвести итоги.

-Вот ещё папка "Erkki Junkkarinen". Ммм, да. Хорошие концерты, несомненно. Напоминает о той группе из Лаппеенранты. [Йони] Хюнюнен [из Kotiteollisuus]?.. И из Напарей [Napalm Death] только записи с Ли Доррианом… Весь этот финский хардкор, конечно, наводит на мысли… Jaahas, Meshuggah… Не, у Хюнюнена такого бы не было… Наверно, это кто-нибудь из Mokoma. Дружок Куска какой-нибудь (ну погоняло такое, Pätkä, Кусок) [барабанщик Юхана Рантала], однозначно.

Сторож маяка в Мунккиниеми подбирается так близко, что очень хочется отвести его от темы. И Вилле начинает рассказывать о работе Кристофера Шина, висящей на его стене, и ещё кое о чём, на верхнем этаже, но это уже другая история.

"Кто-нибудь из Mokoma", то есть Марко Аннала, через два дня крутит в руках 8-гигабайтовый плеер Вало. Как и Вилле, он пишет музыку для своего седьмого альбома и с удовольствием участвует в обмене.

-Интересная музыка. Кто бы это мог быть?.. Может, Йори Сьёроос. Или Вилле Туоми. Или Юрки или Юсси 69. Трудно сказать. Вряд ли это металлист – скорее попсёр, которому нравится ещё и металл. Распределение на айподе в точности противоположное моему.

Марко возвращается к теме, отправив мне СМС: "Регги наряду с готик- и блэк-металлом. Единственный металлист, которому нравится регги, это Вилле Вало, но я всё-таки не верю, что вы его позвали".

Всё-таки попал один из участников. Так как сообщение можно оставить без ответа, личность Вилле по-прежнему осталась загадкой. За день до встречи фронтмен Mokoma пишет: "После Вилле главный кандидат – Сара Джо, но если нет, то кто-нибудь родившийся в 80-х. И певец-автор песен".

Через добрых две недели Марко расхаживает вдоль центрального нефа Кафедрального собора Тампере. Лицо его расплывается в улыбке типа "ну я же говорил!", когда он видит дурачащегося перед камерой Вилле. Тот предлагает сделать фото в соборе, потому что интересны архитектура и особенно работа Хуго Симберга.

Музыканты здороваются и обнимаются. Всё идёт забавно. Вилле, судя по всему, рад, что участвует в мероприятии.

Полюбовавшись архитектурой и фресками и витражами Хуго Симберга и попозировав для фотографий, Вилле и Марко рассказывают о своих группах. Аннала провёл последнее время на съёмной даче в Терялахти, где нашёл новый подход к созданию песен.

В новом выпуске журнала Soundi на целых пяти страницах статья о том, как Вилле и некий Марко Аннала из группы Mokoma обменялись айподами, при этом не зная, чей именно айпод они получают. Они должны попытаться угадать, кому он принадлежит, а потом собираются вместе для обсуждения всего этого дела. но поскольку перевода мы пока не имеем, остается довольствоваться новыми фотками :)

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

192 просмотров

94 просмотров

суперское видео!!! всем смртреть!!! не пожалеете... :))

126 просмотров

Клип Hunningola (1999) (песня на финском). В этом клипе-шабаше задействовано много финских групп, HIM появляются с 2:52 минуты.

В общем и целом, ничего нового в этом интервью нет. Вилле в очередной раз говорит о трудностях трезвого образа жизни. "Когда кто-то должен быть трезвым, всегда грустно существовать", "Многие люди думают, что если вы трезвый, все хорошо, но на самом деле вы видите все дерьмо намного яснее."
И говорит о записи нового альбома, что всё в процессе и слушатели будут удивлены новому материалу.

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

http://video.mail.ru/mail/zombieangel/272/278.html

http://rutube.ru/tracks/281211.html?v=f57cf63ede7227aded526391fe7ff389

http://video.mail.ru/mail/zombieangel/272/283.html

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

Фотографии ulia008 : Вилле Вало

После выхода нового альбома “Dark Light”, оплакивающего любовь, одержимость, веру и страх, Total Guitar спрашивает финских металлистов об их взглядах на секс, наркотики и рок-н-ролл…
Эта фраза синонимична сути рока. Отдаваясь отзвуками мантры в десятилетиях, стоящих интервью, обзоров и документальных фильмов, фраза “sex, drugs and rock’n’roll” идеально воплощает собой музыкальную и сексуальную доблесть таких исполнителей как Чак Берри и Элвис Пресли, вплоть до поддерживавших распутство и пирушки с наркотиками Motley Crüe, The Rolling Stones и Guns N’ Roses. Группы жили и умирали с этой идеологией; но с мастодонтами рока вроде Aerosmith, заменившими Jack Daniel’s зеленым чаем и пыреем, и новыми инди-рокерами Bloc Party, превозносящими достоинства свежих фруктов вместо кокаина в райдере своей группы, возможно ли такое, что «старые средства» стали разбитым, замусоренным сигаретами шоссе?

Группой, которую воспринимают как идущую старой проторенной дорожкой, стали HIM (His Infernal Majesty). Возвеличенные легионами фанатов, обращенных в религию лав-метала, внешне HIM будто греются в лучах славы этого гедонистического наследия. Кого еще спросить о том, заряжают ли секс, наркотики и рок-н-ролл* современную рок-метал-группу если не их гитариста, Линде Линдстрёма?

Когда вы думаете о HIM, в голову тут же приходят «хартаграммы», обильная подводка для глаз и непреодолимое чувство мрачного великолепия. Но 29-летний Линде, который играет на гитаре с десяти, в некоторой степени выделяется благодаря своим впечатляющим светлым дредам и боди-арту (у него на руке татуировка с изображением дочери, а на икре – извиняющего вида «череп, который мне сделал один финский парень, когда я был пьян»).

В поисках компромисса со своим высоким телом, чтобы протиснуться в дверь импровизированной комнаты для интервью TG, расположенной в задней части гримерки группы в лондонском концертном зале «Шепард Буш Эмпайр», Линде складывает свою впечатляющую, но все же уязвимую фигуру. Примостившись на шатком стуле посреди мусора из пустых бутылок из-под Кока-колы, переполненных пепельниц и скомканных пакетов из-под чипсов, Линде дает интервью в окружении, куда менее пышном, чем роскошные отели, в которых обыкновенно допрашивают фронтмена HIM, Вилле Вало. Но, кажется, это не производит никакого пагубного воздействия на эльфийское личико гитариста.Скрестив ноги и широко раскрыв глаза, Линде смотрит на TG с выражением ожидания и трепета. Не только из-за языкового барьера и нависшего чувства «потерянного в переводе», но и из-за того, что он загнан в ловушку темой нашей беседы. Чтобы избежать сходства с секс-приложением к Cosmopolitan, TG предпринимает решительный шаг и ныряет прямо в омут…

СЕКС
На пути к «Шепад Буш Эмпайр», где HIM отыграют единственный концерт в Соединенном Королевстве в расписании своего европейского турне, предшествующему выходу альбома, TG вынужден пробивать дорогу сквозь толпы девушек и парней, некоторые из которых стоят здесь с пяти часов утра – все в надежде взглянуть на группу вживую.

«По мне это все очень забавно, потому что я о нас так не думаю. Мы совсем не симпатичные, так что не вижу привлекательности», – возражает Линде с большой скромностью.

Переходим к теме поклонниц, и он становится еще более откровенным. «Ну, я смотрю дальше всей этой чепухи. Они не знают меня, они не знают никого из нас. Все это иллюзия». Он показывает. «Иногда вокруг нас вертятся толпы девушек, но это проходит с местностью. Я лично не путаюсь с ними, но если кто-то это делает, это его дело».

«Что меня действительно пугает, так это толпы несовершеннолетних девушек, которые по-настоящему безответственны. Они настолько увлекаются всем этим, что не понимают последствий того, что они на самом деле творят».

Возможно, это так, но HIM наслаждаются тем фактом, что их фанаты – одни из самых преданных и способны преодолеть любые расстояния, чтобы приблизиться к своим кумирам. Один из способов, каким сотни из них добиваются этого, – это украшение своего тела татуировками с «хартаграммой», эмблемой группы. «Множество наших фанатов и друзей сделали татуировки с хартаграммой, – хвастается Линде. – Так что Вилле подумал, что было бы неплохо включить всех, кто предоставил нам фото своих татуировок, в буклет к специальному изданию нашего нового альбома “Dark Light”». А потом наконец признается: «Я единственный в группе, у кого нет татуировки с хартаграммой».

Но не только фанаты и татуировки выступают в качестве муз для HIM. Бурные отношения, разбитые сердца и горькие расставания – все они играют свою роль в музыкальном продукте группы. Лирика столь же важна для группы как и музыка, что доказывает “I Love You (Prelude To Tragedy)”: “I see it in your eyes/ I feel it in your touch/ I taste it from your lips/ And baby more I love you”. А “Lose You Tonight” рисует более яркую картину разрывающегося сердца и тоски: “I was waiting for you/ Waiting for all my life/ I’ve been crying for you/ Die for you all this time”.

Даже женитьба и семья оказывает влияние на единство группы. Когда оставляешь молодую семью и уезжаешь в громадное европейское или американское турне, это может сказаться на эмоциях и умонастроении, и Линде это отлично знает. «Конечно, оставлять семью каждый раз, когда я уезжаю в турне, просто невыносимо. Моя дочь еще совсем маленькая, и все, чего я хочу, это видеть ее, я скучаю по ней, она скучает по мне. К сожалению, все из-за работы».НАРКОТИКИ
Темные страницы истории рока испещрены рубцами, виной чему гитаристы, которые стали жертвой спиртного и наркотиков: Джими Хендрикс задохнулся собственной рвотой после того, как в спешке принял, как сообщалось, девять таблеток снотворного Vesparax; Хилел Словак из Red Hot Chili Peppers умер от передозировки героина, а Дэйв Мастейн был уволен из Metallica за непомерное пьянство и употребление наркотиков.

Так что если не хочешь кончить, без конца шатаясь по различным собраниям анонимных алкоголиков и наркоманов, как тогда можно расслабиться во время турне? Если ты Линде, ты усядешься со стаканчиком и хорошей книгой. «После шоу действительно трудно успокоиться. Невозможно закончить концерт и тут же отправиться прямиком в кровать. Но если ты начнешь пить или принимать наркотики, станет только хуже, – полагает он. – Обычно я пропускаю пару стаканчиков и читаю книгу или что-нибудь еще. Но это определенно нелегко».

Почти так же, как и сказали Nickelback во время своего интервью TG №142, HIM предпочитают расслабляться с помощью хорошей музыки, а перед выходом на сцену заправляются несколькими стаканчиками Jägermeister или Jack Daniel’s и Кока-колы. «У нас нет объятий или песнопевов или еще чего-нибудь такого, – говорит Линде. – Чаще всего мы просто включаем музыку, выпиваем немного Jägermeister и говорим о чем-то обычном».

Хотя Линде предупреждает, что есть разница между несколькими стаканчиками для разогрева и откровенной попойкой. «Это было всего один раз, давным-давно: однажды я оказался слишком пьян, чтобы играть. Мои руки просто тряслись; я ничего не мог играть. Мой предел – пара стаканчиков Jägermeister перед выходом, может, еще пара пива, ну и все на этом».

РОК-Н-РОЛЛ
Теперь о хорошем! HIM отнесли к категории «лав-метал» после выхода в 2003 году их четвертого одноименного альбома. Но после выхода их нового альбома “Dark Light ” этот стереотип, возможно, наконец исчезнет. Верно, что лирика все такая же скорбная и что переполненные эмоциями соло присутствуют в изобилии, но в их звучании есть и тяжесть, которая на этот раз стала гораздо более явной.

«Писать “Dark Light” было очень легко и естественно. Перед тем как отправится в студию, у нас было около трех-четырех месяцев, и почти все песни были собраны воедино за этот промежуток времени, – рассказывает Линде. – Мы даже не спорили из-за этого альбома, как это обычно происходит во время записи. Не то чтобы мы много спорим из-за музыки, обычно это все из-за личных причин. Но в этот раз все прошло действительно легко, и, кажется, у всех все было намного лучше. Как у участников группы у нас близкие отношения, и у нас хорошее взаимопонимание, и нам не приходится идти на компромиссы».

В спродюсированном Тимом Палмером (Роберт Плант, U2) “Dark Light ” больше мелодики, чем в любом предыдущем материале HIM. «Все верно, – соглашается Линде. – В этом альбоме заметно правят гитары. Мы выделили больше места гитарным соло и гитарной атмосфере. Практически в каждой песне “Dark Light” присутствуют действительно тяжелые промежуточные куски, – говорит он. – И местами они звучат как у Metallica. Возможно, в последующих альбомах мы раскроем эту тяжесть еще больше».Несмотря на сдвиг к более гитарно-ориентированной записи альбом из 12-ти треков все же содержит все признаки, которые определяют каждый альбом HIM и которые Линде стремится сохранить. «В каждую песню и в каждый альбом мы вкладываем большую часть себя, так что это будет звучать эмоционально». В то время как “Wings Of A Butterfly” появилась в плейлисте почти каждого радио и Интернет-чарте, возможно, вам будет интересно услышать, что любимые песни Линде с альбома те, которые наименее вероятно могли бы быть выбраны в качестве синглов. «“Vampire Heart” очень здорово играть вживую, а “Play Dead” – это красивая песня. Причина, по которой мне нравятся эти песни в том, что они просто прекрасно звучат».

«Для меня это не вопрос техники. Я выше того, чтобы демонстрировать, что я могу на гитаре; для меня это пройденный этап. Сейчас главное для меня – песни и то, насколько хорошо я могу служить им».

Линде может пытаться преуменьшить свои таланты игры на гитаре, но пройдитесь по дискографии HIM (достаточно большой), и вы обнаружите в нем несколько очевидных примеров его великолепной игры. «Я горжусь тем, что мы сделали много песен, но с точки зрения гитариста я по-настоящему горжусь песней “Our Diabolikal Rapture” с нашего первого альбома [“Greatest Lovesongs. Vol.666”]. В ней есть очень тяжелый рифф, и это был мой собственный рифф, так что я очень горжусь им. Я вложил в него немало самого себя».

Сформировавшиеся в Финляндии в 1995 году HIM выпускают музыку на протяжении целых десяти лет, так что неудивительно, что их подход к процессу написания песен – довольно спокойный. «Ну, обычно Вилле приходит с песней, и мы начинаем ее репетировать до тех пор, пока не придем к чему-то, чем мы будем довольны», – рассказывает Линде.

«Вилле играет на бас-гитаре, причем довольно хорошо, о чем немногие знают. Я не собираюсь учить его играть на электро-гитаре, но он научился исполнять аккорды и все такое, и он пользуется этим, чтобы писать песни. Он все время прогрессирует».

Дебютирует ли Вилле однажды на сцене на концерте HIM со своей игрой на гитаре или нет, покажет время, но Линде не сомневается, что его одного более чем достаточно для группы. «Я единственный гитарист в группе, и я рад, что я единственный гитарист в группе. Работать с еще одним гитаристом – всегда сложно, так что я действительно рад, что это только я».

Будучи выросшим, слушая рокеров с размалеванными лицами из KISS («первой песней, которую я выучил, была “Heaven On Fire”»), Линде до сих пор относит себя к более традиционной категории музыкантов. «Я считаю себя исполнителем блюза, прежде всего, особенно, когда я играю соло, я в то же время играю много ритма. Это моя работа – создавать эту эмоциональную звуковую стену, используя гитары», – в чем Линде исключительно преуспел в своем стороннем проекте Daniel Lioneye… «Альбом Daniel Lioneye [“King Of Rock ‘n’ Roll”, 2004] возник из моей постоянной импровизации на гитаре; все это было записано с первого раза и завершено через несколько дней. В этом альбоме много соло и тяжелых гитар, которых мне нужно было добиться в своем проекте. Этот материал, вероятно, – лучший пример того, что я представляю собой как гитарист и что я умею, – говорит он. – Причина, по которой я выпустил этот альбом в том, что тогда мы работали над “Deep Shadows And Brilliant Highlights”, и мне не нравилось направление, в котором мы двигались – оно было слишком попсовым, и гитары были слишком мягкими – так что мне захотелось пойти в студию и дать волю тому, что я чувствовал, и вложить это в свои гитары».

Преданный поклонник Gibson SG Линде страстно мечтает однажды иметь свою собственную подписанную модель. «Я пользуюсь гитарами Gibson SG – в турне у меня всегда с собой три из них, – еще у меня усилители Laney и компактные педали Boss. Но мне не нравится Les Pouls или что-то такое, – признается он. – Я играю на Gibson уже почти шесть лет, и я настолько привык к ним, что я не могу представить себе, чтобы я играл на чем-нибудь еще. Когда я в студии, я могу пользоваться другими гитарами, которые там валяются, но когда я в турне, я всегда использую только Gibson SG. Довольно сложно привыкнуть играть на других гитарах после того, как ты по-настоящему привык к SG . Я бы хотел иметь свою собственную подписанную гитару Gibson».

С таким желанием, занимающим постоянное место в списке рождественских подарков, и с распроданным бременем “Dark Light” Линде ожидает надвигающееся февральское турне HIM со смешанными чувствами. «Я даже подумать не могу о том давлении, под которым мы находимся как группа. Я не хочу думать о том, что другие думают о нас и как они нас воспринимают и как мы должны жить во время турне по их мнению».

«Мы не устраиваем вечеринки как раньше – мы становимся старше. В начале турне мы всегда взволнованны, но через какое-то время это примерно так: «О! Да отвалите вы все!»». Так что это не всегда «секс, наркотики и рок-н-ролл». Ты просто делаешь то, что можешь, чтобы со всем справиться».

80 просмотров