Загадка «приграничных аэродромов»

Одна из загадок катастрофического для СССР начала Великой Отечественной войны расположение советских аэродромов. Они оказались так близко от границы, что сразу же после нападения гитлеровцы смогли быстро нейтрализовать нашу авиацию. Именно этот аргумент выдвинутые к границам аэродромы использует предатель Владимир Резун, утверждавший в своих книгах, что будто бы Сталин готовился напасть на Германию первым и Гитлер 22 июня всего лишь «нанес превентивный удар». На самом деле все было совсем не так.

1 сентября 1939 года нацистские полчища перешли границу независимой Польши. А Сталин своих обязательств перед Гитлером (по пакту Риббентропа Молотова) не выполнил Красная армия 1 сентября границы с Польшей так и не нарушила. Красная армия и ее Военно-воздушные Силы не шелохнулись до того момента, пока не стало окончательно ясно, что Войско польское разбито, а Англия с Францией своих союзнических обязательств перед Польшей выполнять по-настоящему даже не собираются. Лишь 17 сентября, когда правительство Польши и верховное командование Войска польского сбежали из Варшавы, Красная армия двинулась в сторону Бреста, Львова и Черновиц. Принципиального значения для потери Польшей своей независимости этот поход уже не имел. На пути гитлеровских орд к тому моменту не было никаких серьезных преград.

На фото: Бывший частный аэродром Новый Двур после советской реконструкции и захвата его немцами. Фото немецкого солдата, сделанное в июне 1941 года, в первые дни войны. Весьма показательно, что нет никаких гор сгоревших советских самолетов. Хотя во всех наших справочниках написано, что 122 ИАП понес на аэродроме колоссальные потери утром 22 июня 1941 года. И где они? Один только этот поврежденный «ишак» и стоит в чистом аэродромном поле

Неразрешимая проблема

Наступление Красной армии поддерживала ее авиация. Летно-технические характеристики бомбардировщиков тех лет, что наших, что немецких, позволяли им работать со своих базовых аэродромов в течение всей военной кампании. Истребители же вынуждены были передвигаться вместе с наступающими частями, сменив свои базовые аэродромы на оперативные полевые площадки. На Украине, с ее бескрайними степными просторами, проблем с оперативными аэродромами у советских ВВС не возникло.

А вот на территории Западной Белоруссии наша авиация столкнулась с неразрешимой проблемой.

Сеть базовых аэродромов БелВО находилась восточнее линии Минск Гродно. Как и полагалось по действовавшим тогда нормативам, передовые аэродромы истребительных авиаэскадрилий отстояли от границы на расстоянии от 50 до 100 км. Исключение составляли лишь аэродромы Минского аэроузла, на которых базировались части, выполнявшие задачи ПВО столицы Белоруссии. Западнее Минска границу с Польшей прикрывала мощная оборонительная линия Сталина, не имевшая себе равных. Перед линией была создана непроходимая многокилометровая полоса обеспечения. Затем следовала столь же мощная и еще более продолжительная полоса обеспечения, созданная поляками со своей стороны границы. Польскую полосу обеспечения подпирали непроходимые Припятские болота, холмы, густые белорусские пущи, многочисленные реки Полесья с топкими берегами и своя линия передовых укреплений. Все это вкупе формировало около 100 километров пространства, на котором места для создания аэродромов было не найти даже теоретически. И в этой полосе ни до Второй мировой войны, ни в ходе ее, ни после ее окончания никто ни поляки, ни немцы, ни наши не сумел соорудить ни одного настоящего аэродрома.

Сделать ничего не могли

За этой полосой, на соответствующем безопасном отдалении от польско-советской границы, размещались аэродромы «Летниства польского». На эти-то польские аэродромы после их захвата советскими войсками и была вынуждена перебазироваться советская авиация. Других аэродромов не было создать их в полосе наступления было невозможно!
Раздел Польши завершился. СССР вернул себе Западную Украину и Западную Белоруссию, восстановив границы в пределах границ Российской империи. Размещенные на польских аэродромах авиачасти ВВС РККА оказались в ужасающей близости от нее. От границы до аэродрома в Пружанах было всего 14 км, до аэродрома Малые Заводы всего 20 км, до аэродрома Тарнава (Тарново) 12 км, до аэродрома Высоке-Мазовецке 16 км Кроме того, советская авиация была многочисленнее польской и на каждый аэродром пришлось сажать по две-три авиачасти.

В ГУ ВВС и Генштабе РККА безусловно понимали, что дер]жать авиацию так скученно и так близко от границы с Германией нельзя, но сделать ничего не могли. Аэродром, даже полевой, сложнейшее инженерное сооружение, требующее для создания много денег, техники, людей и времени. Ни того, ни другого в нужном количестве не имелось. Страна воевала с Финляндией.

В план развития аэродромной сети новых территорий на 1940 год удалось включить лишь строительство экстренно необходимых полевых запасных аэродромов, а также переоборудование част]ных аэродромов и аэродромов бывших польских воздушных линий под возможность базирования на них боевой авиации.

Полноценный план строительства и реконструкции требуемой для ВВС Западного особого военного округа аэродромной сети удалось включить в план военного строительства лишь в феврале 1941 года. К 22 июня 1941 года почти ничего сделать не успели сдали лишь один новый аэродром в Кобрине. Военно-воздушные силы Западного особого так и начали войну: скученно базируясь на старых польских аэродромах, о которых противник знал все! Все документы Главного штаба польских ВВС и Генштаба Войска польского были захвачены нацистами в Варшаве.

Новых не строили

Сегодня мельтюховы, закорецкие и прочие апологеты резуновских фальсификаций выдают расположение этих польских аэродромов за неотразимый аргумент агрессивных намерений СССР и винят наших отцов и дедов в желании нанести агрессивный удар по гитлеровской Германии в 1941 году. При этом ни в одном из своих текстов они не приводят названий аэродромов ВВС Прибалтийского особого военного округа, ВВС Киевского особого военного округа, ВВС Одесского военного округа. Не приводят потому, что никаких аэродромов советских ВВС в двадцатикилометровой зоне там не было, за исключением пары бывших польских аэродромов в горах Львовского аэроузла да бывшего литовского аэродрома ГВФ в Либаве (ныне Лиепая).

Сегодня любой желающий может в Интернете ознакомиться с полным перечнем всех аэродромов Западного особого округа. Как уже существовавших на 22 июня 1941 года, так и строившихся. Загляните из любопыт]ства, и вы увидите, что никаких новых аэродромов в близости от границы никто не строил. Что ближайшие из новостроек: аэродромы 14-го района авиационного базирования в Вороново и Радуни, возводимые для истребителей формируемой на стыке Западного особого и Прибалтий]ского особого военных кругов 13-й общевойсковой армии, отстояли от границы на 105 км, как и было положено по действовавшим в те годы нормативам. Только это неопровержимо доказывает, что нападать на Германию первым, как утверждают всякие резуны, СССР не собирался.

Кстати, и никакого «разгрома советской авиации» на «спящих аэродромах» не было. Все наши самолеты поднялись в воздух, а потери в первый день войны составили 13 процентов стандарт]ные потери любого воздушного боя. Проблемы для авиации начались потом катастрофически не хватало горючего и боеприпасов. Но это уже, как говорится, другая история

Александр Соловьев,
подполковник в отставке,
бывший директор Ленинградского государственного музея авиации

http://www.spbdnevnik.ru/?show=article&id=3386

http://rkka1941.blogspot.com/