Однажды утром вынырнув во двор,
Наивно по-ребячьи восхититься,
И распахнуть восторженно ресницы,
Увидев удивительный узор
Снежинки на мохнатой рукавице!

И замереть, как будто мотылька
Боишься испугать своим дыханьем,
И любоваться тонким очертаньем,
Разглядывать: «Ах, как она легка!».
Бороться с неосознанным желаньем

Попробовать, слизнув, кристалл на вкус,
Как в детстве, будто лакомство – леденчик.
Сердечко затрепещет – бедный птенчик
Попавший в сети – так велик искус
Губами тронуть хрупкий снежный венчик…

Он думал, что она проще,
Такая же, как остальные,
И надо грубее, жестче,
Не девочка, не впервые!
А ей так хотелось ласки,
Романтики, понимания...
И в дырки для глаз на маске
Смотреть и видеть желание.
Он думал, она хитрила,
Как все они - женского рода,
И что там она возомнила,
Все бабы одной породы!
А ей так хотелось поддержки,
Улыбки его и шуток,
Пыталась терпеть насмешки,
Теряя порой рассудок.
Он думал, одна привычка,
Какая любовь, ну что вы!
Придумывал разные клички,
Одев рукавички ежовы...
А ей все больнее было,
Она, как ракушка закрылась,
Следы отпечатков смыло,
И рана души залечилась...
Он думал, она вернется,
Такое и раньше бывало!
Опять пошумит, взорвется,
С любовью своей забодала!
И вдруг ее просто не стало,
Он стал еще злее, суше...
А в небе гроза грохотала,
Смотрясь в отражение лужи...

Он ждал всю ночь, весь день и снова ночь,
Тянулся так за часом долгий час.
Он прогонял худые мысли прочь,
Они же появлялись каждый раз,
Как только в окна клён стучал легко,
Как только раздражённо лифт гудел,
Как только чей-то голос далеко
Из форточки распахнутой летел.
Он ждал, нетерпеливо, он не спал,
Не думал он о том, чтоб есть и пить,
Он про себя безмолвно звал и звал,
Хотя ему хотелось в голос выть.
Он вздрагивал от шорохов, шагов,
Что различал за стенкой без труда.
Рвануться был на поиски готов,
Ах, если б только знать куда, куда!
Буравя беспокойным взглядом дверь,
Он ни на миг глаза не закрывал.
И не подозревал, тревожась, зверь,
Что друг его в больнице умирал…

Сигаретным дымом пахнут шторы,
Тень чужая смотрит из окна -
Он мне клялся, что вернется скоро,
Но осталась только тень одна.

А другой все говорил: Да кто ты?
Прихоть сердца - больше ничего.
Подлокотник кресла позолоту
Растерял под пальцами его.

На дощечках старого паркета
Ног босых пощечины-шаги,
Чьи-то дни, недели, зимы, лета -
Безвозвратно-поздние долги.

Места не оставила для чуда
Память - все испачкала в грязи.
Милый, увези меня отсюда
На край света! Только увези!

Что-то зима припозднилась – Снега ни справа, ни слева…
А может быть, просто влюбилась Снежная Королева?
Смотрит печально в окошко, Тает снежинкой сердечко,
Капает лунная крошка Звёздным дождём на крылечко.
Как же такое случилось, Что и метель – не отрада?
Шепчет с улыбкой: влюбилась… Дурочка… с первого взгляда!
И пригорюнилась стужа, И приуныли морозы –
Снег не уложишь на лужи, Иней не ляжет на слёзы…
Спрятан декабрь под зонтами, Белое впало в немилость,
Что же теперь будет с нами, Если ты тоже влюбилась?
Смотришь весь вечер в окошко – Рано темнеет и дымно,
Хочется снега немножко, Хочется…, чтобы взаимно.
То ли зима будет трудной, То ли весна белой – белой,
Выйдешь ко мне… недоступной, Снежно – чужой Королевой…

А ты не поверишь, но ангелы тоже с работы
Приходят под вечер, порою, изрядно устав.
И их утомляют любые мирские заботы -
Попробуй быть бодрым весёлым, весь день отлетав...
А ты не поверишь, но ангелы крылья снимают,
Идут, /ну, наверно, куда?/ прямиком сразу в душ,
Пылинки и грязь аккуратно мочалкой смывают,
Пытаясь /напрасно/ отчистить усталость из душ...
А ты не поверишь, но ангелы, чайник поставив,
Садятся на кухне и, молча, глядят за окно.
И думают - утром проснутся и, крылья расправив,
Пойдут-полетят на работу свою всё равно...
А ты не поверишь, но ангелы плачут ночами,
Припомнив какую-то /детскую? взрослую?/ смерть.
И столько в слезах этих боли, горючей печали,
О том, что помочь не смогли, не успев прилететь...

Идёт принцесса, обходит лужи - Спешит принцесса 
готовить ужин.
Придёт на кухню, поставит кофе - Дела принцессы 
не так и плохи. 
Закурит в кресле - увы, привычка, Печально глядя 
на пламя спички. 
Две чашки кофе потом, и книга - И снова вечер 
короче мига. 
Постель принцессу прижмёт, со вздохом - И та ответит 
коротким - охом. 
Погасит лампу - свою подругу - На службу завтра
и вновь - по кругу. 
Мерцает светом вечерний город, Идёт принцесса, 
шагает гордо. 
Ничья - владыка, ничья - невеста, Да, да, без трона 
и королевства. 
Ведь так бывает: родишься где-то, Глядишь, ошибся 
- не та планета.

Лишь на миг бы мне к Вам прикоснуться,
И забыться от боли и слез,
Под судьбой не сломавшись согнуться,
И стряхнуть все остатки от грез.

Лишь на миг посмотреть в Ваши очи,
И прочесть все стихи, что не мне
Вы писали в бессонные ночи,
Забываясь один в тишине…

Лишь на миг оказаться  в объятьях,
Раствориться от ласки в руках,
И губами на ваших запястьях,
Оставлять свою нежность и страх…

Лишь на миг стать послушной и робкой,
И у ног ваших лежа в пыли,
Прошептать «Я люблю Вас» неловко,
И подняться к Вам ближе с земли…

Лишь на миг… жаль, что время не купишь,
Не своруешь, не сделаешь сам…
Рву ромашки на «любишь, не любишь»
Сердце пишет мое только Вам…

Бежит или тянется время -
Мне некуда больше спешить:
Мне просто придумали имя
И дали немного пожить.
А я улыбаюсь прохожим,
Зачем, почему - всё равно....
От улыбки мороз по коже,
То ли страшно, то ли смешно.
Я словно чья-то ошибка,
Усердно надуманный бред,
Поздравительная открытка
На адрес, которого нет.
Что мне в этих безумных строчках,
Где в шепоте прячется крик,
Где слова - одни оболочки?
Ничего.... ничего нет в них!
Я - из множества ломаных линий,
И мне некого в этом винить.
Мне однажды придумали имя
И позволили просто пожить....

Когда в ночи стекает дождь
С холодного стекла, 
Скажи, кого так тщетно ждешь
Ты, стоя у окна? 
И что шептала в полумрак, 
Слегка прикрыв глаза, 
Когда ударам сердца в такт
Сбегала вниз слеза? 

Когда последний мокрый лист
Метался на ветру, 
Чей образ, словно легкий бриз
Срывался в темноту? 
Крестом, сжимая под платком
Две белые руки, 
О ком молилась ты тайком –
Спаси и сохрани? 

Когда неверный лунный свет
Касался тонких плеч, 
Кому давала ты обет
Любовь свою сберечь? 
Я буду долго ждать ответ -
Скажи мне: "Помоги"!
Но только сдавленное – Нет! 
И просьба – Уходи…

Свинцовое небо взорвётся безумным дождём,
Пронзительно-страстно ласкающим воды Невы,
И ты в неприметном, уютном кафе за углом,
Прищуришь глаза... И хоть мысли предельно трезвы,
В мятежном сердечке засядет любовь, как игла,
И мир за окном вдруг напомнит картину Дали,
Где ливень небрежно смывает автограф тепла
В неясном смешеньи следов на песке: Н А Т А Л И

Хочется дурой набитою стать, Чтоб не уметь ни писать, ни читать, 
Чтобы валяться круглые сутки... Чтобы смеяться на глупые шутки... 
Чтобы переться от розовой шмотки, Чтобы подруги - одни идиотки, 
Чтоб в ридикюле духи и жЫвачка, Чтоб Петросян насмешил до ус .....ки. 
Чтобы компьютер - большой калькулятор, Чтобы с ашипкай писать "гиниратор", 
Чтобы Дом2 - "зашибись передача", Кучу любовников и побогаче. 
Чтобы в наушниках - "Шпильки" с Биланом, Чтобы трусы - только "Дольче Габана", 
Чтоб "кибернетика" - страшное слово, Чтобы "политика - это не клёво". 
В общем, хочу быть набитою дурой, Брать не умом, а лицом и фигурой, 
Всё достигать, обнажая коленки... Стать бы такой... 
И убица ап стенку 
Станешь такой - офигеешь от скуки! Будут вокруг не подруги, а суки. 
Все мужики будут гады и жмоты, Отдых достанет ну просто до рвоты. 
Будут в квартире не стены - застенки. Будут скучать друг по другу коленки. 
Так что ресницами глупо не хлопай. Взгляд в монитор и работай-работай!!!

Тихой ночью, когда фонари
Дарят тусклые взгляды прохожим,
Опустился мой ангел с небес
И заметил шрамы на коже...
-Обожглась?
-Нет...Скорее ошпарилась...
Окатила,крутым кипятком, 
своё сердце, что тупо подставилось
Под сапог - мягкотелым щенком...
-Больно?
-Нет...
Нет придумали слова...
Описать эту страшную пытку, 
Где оставили вены наголо 
И безжалостно тянут... как нитку
-Страшно?
-Нет...разве можно бояться,
когда дальше одна пустота...?
Виновато взглянул мой Ангел
в зарубцованные глаза:
-Как же я не смог уберечь
Твои дни от терзанья такого?
Что ты хочешь - скажи!? Не молчи!
-Повтори все, пожалуйста, 

снова... 

...Как живу? Да всего понемногу, только радости бы побольше... Говорить стала чаще с Богом и гулять под дождем подольше, полюбила холодный кофе -- не чета горячему чаю, из колонок все чаще Прокофьев, а еще... по тебе скучаю... Все никак не могу отвыкнуть -- на двоих почему-то завтрак, на двоих почему-то утром список дел я пишу на завтра. За окном наступило лето, по утрам соловьиные песни... Две недели не ем конфеты, что всегда покупали вместе... В воскресенье разбила пластинку, ту, любимую, из винила, на которой все записи Стинга... я скучаю... (уже говорила). А вчера довязала свитер, ты боялся, что будет колючий..., а потом вдруг уехал в Питер... Да, наверное, так и лучше... Как живу? Мне почти не трудно... Мерзнут руки -- вот это странно, стала чаще бывать где людно, а ладони держу в карманах... Быть одной мне почти не страшно, только стены немного давят... Для меня теперь стало ясно, очень любят, когда скучают... Знаешь, мне почему-то сдается, что тебе без меня спокойно... И не спрашивай, как мне живется, если мне и дышать-то больно...

ну скажи хоть когда то хоть кто то любил тебя так
чтобы лбом о стекло, чтобы плакать кусая запястья
чтоб по венам текло будто лава расплавленно с.ч.а.с.т.ь.е
ну скажи хоть когда то хоть кто то любил тебя так

говори, не молчи, от кого тебе боль как вино
как хмельная приправа к горчащему привкусу мира
вся палитра страстей - как мазок по губам как вино и просвира
говори не молчи, мне не больно, ни как все равно

ну скажи почему ты уходишь когда ты нужна
когда голос срывается в шепот в паническом "больно"
когда режут хирурги и правят и бьются как с молью
ну скажи почему ты уходишь? жена - не жена

просто слово, ярлык, ну тавро - ошалевшая метка
но ты греешь постель и другому упрямо верна
я ловлю тебя за руку, глупо несмело нежна
просто слово, ярлык, огорнчительное мелкое - детка...

ну скажи хоть когда то хоть кто то любил тебя так
чтобы править по венам твой статус гражданский, любовный....
я тебя из себя вырезаю построчно, дословно

но ты знай, что никто уж не сможет любить тебя так

Она умная, как сто мудрецов, и доверчивая, как ребенок. Она ждёт, пока потеплеет, и в сердце наступит весна. Она невероятно любит своих родных, друзей и близких. Тех, кто рядом. То, что рядом. Не просто рядом, а где-то в области сердца. Они заставляют ее мечтать. Пока она жива, будет вечное лето. И главное, что ты не в состоянии думать не о чем, когда она рядом...

Она любит когда у неё просят совета, но её напрягают проблемы других…Она всегда говорит, что будет делать то, что хочет, но всегда делает то, что хотят другие…У неё много друзей, но она всегда ощущает пустоту…Она говорит, что всё готова бросить, и начать всё сначала, но знает, что не сможет этого сделать никогда…Она самоуверенна, но это только кажется…

Она снежная - не милая, не нежная. Она дышит несерьезно и не веруя. В мыслях - дым от сигарет вместо ясности. В рифмах - звонкость вольная от беспечности. Горький яд она хранит в сладости. Ему – «привет» в гордости.Ночью никогда не спит. странная… Строгая, наверное красивая. Вечная. Не хватает вдохов. Задыхается. Она пишет, что счастливая... Притворяется…
Она любит ветер, улыбки, встречи, вино, шоколад, улыбаться случайным прохожим. Выходит из дома попозже, под самый вечер, так проще прятать глаза и быть на других похожей.

P.s. И главная задача, заглядывая в его глаза – Не то что не влюбиться, просто не сойти с ума...

если дуть ему в пузо - ужасно смешно фырчит, и если вдруг целовать - то хохочет, мнется
и это сердце которое в нем стучит оно и во мне немножко кусочком бьется
он знает, что если балую, щекочу - значит уйду надолго, оставлю, брошу
если весь вечер думаю и молчу - значит останусь дома, буду хорошей
будем опять в джакузи гонять волну, будем смеяться, грея стужей ладони
парочка кораблей вдруг пойдет ко дну, или лягушка бабочку вдруг догонит
в теплой пижаме с утками будет сон, в синий колпак нашепчу продолженье сказки.
если дуть ему в пузо - быстро проснется он, будут как море мои голубые глазки
если же вдруг целовать - смехота, возня...сладкий бутуз затихает в крыле под пледом
все-таки он похож на нее и меня. ну а вырастет - будет маленькой копией деда.

Привет. Не ждал? Я так и знала. 
Остывший чайник. Пыль и скука. 
Я просто мимо пролетала. 
И вот зашла, прости – без стука. 

Мне страшно захотелось чаю 
С малиной, медом или мятой. 
И поболтать. О чем? Не знаю. 
Был не вопрос - о чем... когда-то. 

А на плафоне паутинка... 
Другие шторы, непривычно. 
Ты, говорят, живешь с блондинкой? 
Без комментариев? Отлично! 

Еще рисуешь? Не забросил? 
Пейзажи, графика... С натуры?! 
Влезает в рамку? Нет вопросов. 
Да-да, согласна: бабы – дуры. 

Давай о чем-нибудь... а кстати, 
За книжной полкой на портрете 
В моем малиновом халате 
Никак она? Мечта поэта! 

Какие формы!!! Поздравляю. 
Куда уж мне. Невероятно. 
Безумство роз в цветущем мае! 
Без комментариев? Да ладно. 

Ну что же, славно посидели, 
Про чай я, кажется, забыла. 
А хочешь, вместе полетели 
Как раньше... впрочем, пошутила. 

Ты извини, была бестактной. 
Я не к тому, чтоб всё с начала 
И вовсе не прошусь обратно, 
А просто... по тебе скучала

О, Господи, дай силы и добра
Любить всех тех, кто этого не стоит
Предателя простить и дурака,
И руку им подать в минуту боли.

Не дай мне опуститься до обид,
До мелкой лести и пустой тревоги.
Дай силы жить мне , верить и любить,
И дай надежду спутника в дороге.

Дай мудрость мне простить свои грехи
И отпустить всех тех кто что-то должен,
И дай талант писать мои стихи, 
Когда душа молчать уже не может

Кутаюсь в мягкий и скомканный плед,
Тихо устроившись в угол дивана.
В нашей квартире затерт уже след,
Некогда бурного верой романа...

Помню, как ты уходил не спеша,
Я без иллюзий захлопнула двери.
И на пороге от слез не дыша,
Билась истерикой в страшной потере...

Каждой секундой ловила шаги.
Звон телефона казался повсюду.
Нервно курила от дикой тоски
Все повторяя: «Забуду... Забуду!!!»

Кутаюсь в мягкий и скомканный плед,
Все пережито и, кажется в прошлом.
Много с тех пор утекло долгих лет,
Глупым все кажется, мелким и пошлым...