Через пять месяцев после казни Людовика ХВИ революционный Комитет общественного спасения принял решение перевести Марию-Антуанетту из донжона замка Тампль в камеры башни Консьержери на парижском острове Сите.Мария-Антуанетта была доставлена в Консьенжери 2 августа 1793 года и заключена в камеру, выходящую окнами на т.н. Женский двор. Камера была обставлена мебелью весьма скупо: кровать с ложем из ремней, раковина, небольшой столик с ящиком, табурет и два стула. На королеве было траурное платье, и она имела с собой немного белья – белую ночную рубашку, пару батистовых блузок, платки, шёлковые чулки, несколько ночных чепчиков и ленты. На шее у неё висел портрет сына и его локон, спрятанный в детскую перчатку.Ни пера, ни бумаги у королевы не было, и последние дни она проводила за чтением и молитвами. Два раза в день ей приносили еду: в девять утра – завтрак (кофе или шоколад с булочкой), а в полдень – обед (суп, овощное блюдо, дичь или телятину и десерт). Ужинала Мария Антуанетта остатками от обеда.Обычная ширма отделяла королеву от двух приставленных к ней жандармов. Целыми днями они пили, курили и резались в карты.





Процесс над 38-летней Марией-Антуанеттой начался в 8 утра 15 октября 1793 года.Вдову Людовика Капета прозвали «австриячкой» из-за её родственных связей: она была дочерью императрицы Германии Марии-Терезы Гамбургской. Защитником Марии-Антуанетты на процессе выступил Клод Шово-Лагард, а обвинителем – весьма грубый на язык Фукье-Тенвиль. Полемист Жак Эбер обвинил Марию-Антуанетту в инцесте, но она не стала отвечать ему. Когда один из судей спросил, почему она не отвечает на предъявленные обвинения, Мария-Антуанетта сказала взволнованным голосом: «Если я не отвечаю, то лишь потому что сама природа отказывается отвечать на подобные гнусные обвинения в адрес матери. Я призываю всех, кто может, явиться сюда». По залу прокатился ропот, и заседание суда было прервано. А вскоре с показаниями выступил сорок один свидетель. В конце концов королеву обвинили в том, что она поддерживала связи с заграницей, способствовала победе противника и предала интересы Франции.





На следующий день, 16 октября в 4 часа утра, был зачитан единогласно принятый приговор к высшей мере наказания. После чтения приговора палач Анри Самсон постриг наголо королеву и надел ей оковы на отведённые за спину руки. Мария-Антуанетта в белой пикейной рубашке, с чёрной лентой на запястьях, с платком из белого муслина, наброшенным на плечи, и с чепчиком на голове села в повозку палача. В 12 часов 15 минут пополудни королева была обезглавлена на нынешней площади Согласия. В 1815 г. её останки перенесены в Сен-Дени.




Мария-Антуанетта была светловолосая, голубоглазая, с гладкой, как фарфор, кожей. До нее французские королевы были не более чем производительницами потомства. Принцесса, с ее любовью к нарядам, драгоценным украшениям, вечеринкам и публичным увеселениям, больше походила на фаворитку - чем-то она напоминала Дюбарри, любовницу Людовика XV, объект многочисленных памфлетов. Она навязала свой стиль Версалю, и этот стиль - нарочитой, искусственной, дорогостоящей простоты, идиллических ферм и молочниц в муслиновых платьях, - был пародией на "тихую частную жизнь".