«Утро розы» — это один из немногих дошедших до нас документов о великом дзен-буддистском учителе Ли Ха Чо. Дайсэцу Судзуки датирует его написание примерно сорок вторым годом Мэйдзи (1909 г. по современному летосчислению), ибо впоследствии сэнсэй Ли Ха Чо таинственно исчез. Авторство документа неизвестно, но можно предположить, что манускрипт написан кем-то из близких учеников сэнсэя.

* * *
Однажды некий ученик пришел к сэнсэю Ли Ха Чо, держа в руках чашку, полную риса.
— Так же ли шевелятся мысли в голове, Учитель, как рис в этой чашке?
— Придурок, это у тебя просто руки с похмела дрожат, — ответил Ли Ха Чо.
Ученик, просветленный, ушел.



* * *
Учителя часто одолевали глупыми вопросами и просьбами дать совет, невзирая на то, сколько он выпил за день до этого.
— Уповая на мудрость, не требуй от нее чрезмерного, — говорил он в таких случаях, — ибо не созрело еще столько риса, чтобы приготовить столько сакэ.

* * *
Однажды некий ученик спросил у сэнсэя, почему на его черном кимоно столько маленьких рыженьких пятнышек.
— Блевал я, — ответил Учитель.

* * *
Учитель служил мудрости до полного самоотречения, не жалея ни себя, ни других.
— Даже во время блёва необходимо сохранять духовную чистоту, — говорил он, уткнувшись лицом в татами.

* * *
Однажды, пребывая в состоянии самадхи, Учитель так захотел сакэ, что из пригорошни риса выдавил целую чекушку.

* * *
Учитель соглашался с мудрецами, утверждавшими, что людям стоит поучиться целесообразности у природы, а когда ему говорили, что природа несет и хаос, как, например, цунами, отвечал:
— Дзен учит нас не делать бесполезных или вредных поступков. Например, совершенно не стоит бросать пить.

* * *
Однажды к сэнсэю снова пришел варшавский еврей, некто Гусман.
— Учитель, у меня проблема, — сказал он.
— Гусман-кун, у тебя нет проблем. Хочешь, я расскажу тебе сказку?
Гусман, просветленный, удалился.

* * *
Учитель любил говорить, что человек должен быть ближе к природе, и уходил срать под сакуру.

* * *
Гусман был правоверным евреем, но поскольку не носил собой календаря, каждый день устраивал шаббат. Учитель нередко присоединялся к нему, объясняя это следующим:
— Даже стопарики при встрече говорят друг другу: «Дзен».