На меня смотрело две пары глаз: первые - мутные, принадлежали Грише, а вторые - более ясные и проницательные, восхитительному лещу холодного копчения, которого приятель притаранил с собой. В левой руке "рыболов" держал пластиковый пакет, в котором явно просматривалась ноль семьдесят пятая незабвенного 72-го портвейна. "П**дец!" - злобно рявкнул Гриша и е@нул копченой рыбиной об стол: "Убью суку!"

Я в ах@е наблюдал как товарищ нервно вышагивал вокруг стола, не забывая, однако, периодически отхлебывать портвейн прям из горла, бесстыдно позабыв обо мне. Из бессвязного мычания между глотками, мне все же удалось понять, что все проблемы связаны с некой молодой особой по имени Катя, которую Гриша подцепил во всемирно известном ресторане с интернациональной кухней. (Бывшая закусочная № 12, ныне кафе "Вечный зов").



Пользуясь недюжинным мужским обаянием, Гриша заманил тургеневски настроенную девушку к себе домой, под предлогом чтения иностраных классиков в оригинальном переводе. После проведенной совместно ночи, Катя плакала от счастья и клялась Грише в бессмертной любви. Из Гришиных глаз слезы брызнули три дня спустя, когда он пошел попИсать. Самые худшие опасения подтверждались: чрезмерное чтение классики вызывает венерологическое заболевание мочеиспускательных путей, по просту говоря - трипак.

Проблема усугублялась тем, что Гришина жена читать не любила и по всей видимости не разделила бы его любовь к великому и прекрасному. Короче, оппа! Гриша метался по кухне и скверно матерился...

"В КВД тебе надо, родимый", - молвил я, "А то совсем пипи никогда не сможешь". Гриша хрюкнул и бессильно опустился на стул. "Б@я-я-я! Пи@дец, как же так... Не пойду!" - с неожиданной решимостью закончил он и тут же заткнулся, ибо понял, что х@йню сморозил необычайную. "Не, можно и без КВД" - успокаивал я приятеля, "просто в больничке "плазму" колют, десяток уколов и свободен. А колеса жрать, как минимум месяц, а если через 29 дней лечения хоть рюмку примешь - прощай эффект, все заново начинать придется!" Этого Гриша вынести не мог... Если бы он начал лечиться этим способом, то закончил бы процесс лет, эдак, через 300 :)

Григорий, как умный человек, это понимал...

"Где этот е@аный КВД?" - простонал он. К слову, КВД находится в десяти-двадцати минутах трезвого ходу от моего дома, более того, дежурный врач есть всегда (времени было 22:00). "Одевайся, бациллоносец, пошли уже!". Постанывая и бормоча что-то под нос, Гриша нацепил куртку и мы вышли в ночь...

Не успели мы пройти и ста метров по шуршащим сентябрьским листьям, как нас посетило Провидение в лице некоего Лехи, амбала два на два с невинными детскими глазами. Затея пойти в КВД была воспринята им с энтузиазмом и даже некоей радостью, которая, впрочем, не шла в сравнение с моей, когда я просек, что в бездонных Лехиных карманах плещется как минимум два флакона косорыловки. Леха от души веселился и предлагал "вмазать по пиисят".

- Вмазать, так вмазать! - пророчески произнес Гриша и, сурово выдохнув, глотнул из пластикового стакана. Выпили и мы... Через пару минут в глазах больного появилась задорная искорка, которая (по моим раннее проводимым наблюдениям) не предвещала ничего хорошего. Именно с таким ленинским блеском Гриша пер на сборную по боксу г. Иваново, со стаканом в одной руке и надкусанной шоколадкой в другой. Мдя...

- А х@ли мне жена! - свирепствовал Григорий. -Я ее, б@ядь, если надо!
Ишь, ты, б@ядь!

Мы с Лехой чуть попятились.

- Суки! - рычал потенциальный клиент КВД. - Где бишь ваша больница! А ну, пошли! Десяток уколов, а потом всех па-а-а-арву!

- Ну, пошли! - что-то показалось мне необычным в нем в этот момент. Было темно, но земля за Гришиной спиной была еще темнее... Вся ненависть к женщинам как бы изливалась на асфальт, окружая Григория таинственным черным ореолом...

Вы слышали как поет малиновка на рассвете? Или.... Как в неведомых тропических джунглях, странные насекомые выводят прекрасные рулады, и сердце на секунду замирает, а потом начинает петь в такт? Так вот, этот звук ни х@я не был похож ни на один из вышеперечисленных. Это был вопль смертельного раненого в пузо бегемота, причем оный, начавшись на пределе звукового порога, почему-то удалялся...

Откуда мне было вспомнить, что черный квадрат сзади - это глубоченная траншея со свежепроложенной теплотрассой внутри. Что-то стукнуло, лязгнуло, плюхнуло, хрюкнуло... Леха нервно икнул и начала по-альпинистски спускаться в яму. Я как мог подсвечивал зажигалкой и кусал губы, разговаривать почему-то не хотелось. Леха матерился.

- Спаситель х@ев! Угробили, йоптваю, человека. Х*ли ты с ним пьяный в КВД попер? Я тебя спрашиваю! Б@я-яя-я! - Леха оступился и скатился вниз.
- Вылезу убью! - подбадривал он меня.

- А х@ль мне делать оставалось? Друг все таки! - огрызался я. В траншее что-то происходило...

- Б@я, нога! Кажись вывихнул! Е@аная траншея! - это Гриша
- Живой! - искренне радовались мы с Лехой.

Вытащили, отряхнули, выпили... То есть наоборот :) Идти дальше самостоятельно Гриша не мог, и, вообще, пороху у него поубавилось.

- Может завтра пацаны? Я по трезвянке схожу, а? - спросил потенциальный клиент травмпунтка.

Леха критически оглядел свою грязную куртку, порванный пластиковый стакан и поцарапанную руку.

- Ни х@я! Пошли, б@я...

Я, авторитетной рукой анестезилога-любителя накапал всем по сто.

- Пора!

Мы подхватили Гришу под руки и, всячески подбадривая, повели в КВД.

- Гриш, ну все равно надо. Чем скорее - тем лучше! - это я

- Суки! - одобрял Леха.

Высокие перистые облака маячили в высоте, ярко светила луна, где-то подвывали собаки. В этот момент мне казалось, что я начал понимать, что такое друзья. Это, наверное, когда тебе не хочется что-то делать, а они... Они заставят. Например, не хочется тебе последний полтинник пропить... А придется... Романтика одним словом и всеобщее взимопонимание. Полет моих грез прервал Леха.

- Стоп! Приехали! Вон КВД ваш! - и действительно, в ста метрах к северо-западу возвышался этот храм медицины.

Леха, крякнув, наполнил наши бокалы и мы вмазали за успех предприятия. Гриша был опять бодрячком и травил анекдоты про триппер. Допив последнее, мы вышли на финишную прямую...

- Ну, пошли! - неожиданно я почувствовал что земля уходит из под ног...
Суки строители-авангардисты понастроили перед входом на парковку ступени такие. Пиздатые. В смысле неплохие ступени, но крутоваты что-ль. А после пары стаканов анестезии, да ишшо в полной темноте... Е@ать и резать таких строителей в общем. Меня крутануло вокруг оси, но Гришу я не выпустил, решив принять удар на себя. Аналогично поступил и Леха. Гришу спасти любой ценой!

В общем, х@й его знает как так получилось, но съехали мы верхом на Григории. Ступенек много, Гриша один. Хотя, надо признаться, аэродинамика не подкачала - спустились мы быстро... Леха ржал как лошадь, я вообще не мог разогнуться - хохот душил меня изнутри, я только мычал что-то нечленораздельное.

Не смеялся на этом празднике жизни только Гриша. Он лежал на спине с широко открытыми глазами и нелепо вывернутой рукой. Глаза созерцателя печально смотрели вверх на далекие звезды и планеты. Маска умиротворения покрыла чело его. Он молчал, даже для стона не разомкнулись уста его...
Он был далек от нас... И уходил все дальше и дальше...

Леха вскочил и бросился к нему.

- Гриша! Йоптыть! Живой? Гриша, все в порядке, слышь! - подтянулся я.

Губы созерцателя шевельнулись.

- Что? Что? - почти рыдал над телом Леха.

- Му@аки! - отчетливо произнес Гриша и сделал попытку подняться.

Как Терминатор, бля, он шел с волочащейся ногой и прижатой к груди рукой. Упрямо шел к цели... Мы с Лехой последовали за ним, но попыток помочь уже не предпринимали - Гриша всем своим видом выражал презрение к слабостям человеческого организма. Да и знал он, что помочь мы бессильны, анестезия-то кончилась, а до ближайшего магазина далеко...

Подошли к заветной двери и позвонили. Минут через двадцать появилась довольно привлекательная дежурная медсестра.

- Чаво? Шляются тут, спать не дают! - судя по ее раскрасневшемуся лицу, к ней действительно кто-то "пришлялся" и упорно не давал спать.

- Да вот, товарища привели, понимаете... - Леха смутился.

Диалог:

- Я, знаете ли, ногу вывихнул - это Гриша

- ?

- Да, и еще он вроде руку сломал или трещина там... - это я.

- ???

- Да, так, но вообще у него триппер - это Леха.