Статью написал доктор философии и в таком научном стиле очень обстоятельно и охватив все этапы творчества Майкла.В стречаются неприятные вещи для уха фаната, но есть и интересные моменты.

БОЛЕЕ ЧЕМ ЧЕРНЫЙ И БЕЛЫЙ

Джейсон Кинг, доктор философии.

Вторник, 7 июля 2009.
Любой, кто имеет основания сомневаться в культурном значении Майкла Джексона на волне, поднявшейся из-за его безвременной смерти от остановки сердца 25 июня, должен принять к сведению: сайт TMZ.com сообщил, что так много людей во всем мире вышли в интернет в пятницу для получения новостей о состоянии суперзвезды поп-музыки, что Интернет сам по себе был близок к коллапсу.

Джексон, родившийся в Индиане, стал обладателем своего первого хита №1 в 1969 году в 11 лет. Ни один молодой певец никогда не пел, или никогда не пел до того дня, так как Майкл Джексон пел на записи. Не будет преувеличением сказать, что он был самым передовым популярным певцом своей эпохи в истории звукозаписи. Его неподготовленный тенор был сверхъестественным. По всем правилам, он не должен был иметь столько вокальной власти, как имел он в таком молодом возрасте.

Если бы Джексон звучал взросло, просто будучи грубым или хриплым, он так и остался бы преждевременно развившимся. Но его голос издавал насыщенные чистые звуки, его напряжение было безукоризненным, и его формулировка была безупречна. У него был подвижный лиризм и большой диапазон, и он мог найти эмоциональный оттенок в сложном поп-соул материале. Послушайте, например, как он умело маневрирует в этих сложных, в стиле Bacharach гармониях в песне "Got to Be There" 1971 года.

Хотя он был способен на gritty soul, Джексон был скорее Диана чем Глэдис, скорее Dionne чем Aretha. Его приглушенная, пылкая манера, отточенная на любительский ночных выступлениях, а не в церкви пятидесятников, позволили ему хорошо справляться с прекрасными балладами 1970-х годов, такой как "I'll Be There" с равными составляющими уверенности и чувствительности. Это сложно для любого певца передать подлинное чувство, не прибегая к мелизме или другим вокальным поддержкам.

Исполнение оригинальные мелодии, как она написана, в то же время передача эмоционального подтекста за лирической интерпретацией требует больших навыков. Варьируя между тенором и фальцетом, Джексон был фантастический песенный эссеист. Слащавый "Ben" и "Maybe Tomorrow" стали сентиментальными опусами под легкой рукой Джексона. Тягучие slow jams (медленные песни), такие как "I Can't Help It" 1979 года и "Lady in My Life" 1982 стали шаблонами для нео-соула 1990-х. Легко забыть, как минималистом в исполнении баллад был Джексон, пока вы не послушаете других певцов - даже умелых - попытавшихся сделать кавер на его песни и потерпевшие неудачу: кавер Кассандры Уилсон (Cassandra Wilson) 1993 года душещипательной "Gone Too Soon" приходит на ум.

Джексон сохранил свой гибкий тенор и в зрелом возрасте. Критики утверждают, что он пытался звучать молодо, хотя становился старше. Но голос Джексона становился более женственным, как он становился старше. Его и Патти Остин (Patti Austin) часто ошибочно принимают друг за друга на треках Куинси Джонса. И мне потребовались месяцы, прежде чем я понял, что у Джексона в дуэте была партнерша, Siedah Garrett, в песне 1987 года "I Just Can’t Stop Loving You", учитывая их неразличимые вокальные регистры и тембры. Хотя Джексон намеренно культивировал женственный вокал, он мог звучать и агрессивно, и даже сексуально, как в вступительной части взрывной "PYT" 1982 года.

Джексона часто сравнивают с Сэмми Дэвисом-младшим: оба были чрезвычайно одаренными раноразвивщимися детьми изменившими стереотипы песни и танца. Другими повлиявшими были Джеки Уилсон и Джеймс Браун, генераторами для пения и танца которых были те же телесные импульсы. Товарный знак Джексона - театральный танец обнаруживает следы модернистской угловатости Джека Коула, жилистой виртуозности Nicholas Brothers, балетного изящества Gene Kelly и ритмической плавности Фреда Астера. В начале 70-х Джексон включил в свой репертуар поппинг и локинг Западного побережья, и мне интересно, был ли он очевидцем этих движений из первых рук, когда семья переехала в Лос-Анджелес после подписания контракта с Motown.

Но Джексон не просто создавал свой танец по образцу других. Он как-то эмульсировал все влияния и создал свой собственный своеобразный словарь движений. Современные звезды песни и танца, такие как Джастин Тимберлейк, Ашер, Крис Браун и Нео умело идут по стопам Джексона. Но они часто делают это слишком буквально.

Хотя я всегда считал, Джексон должен был танцевать из необходимости экстатической разрядки, его младшие последователи рады подражать своему кумиру и все еще ищут свои собственные оригинальные движения. Не нашли они реальное ощущение личной страстной вовлеченности в танец. Кто-то сказал, что Джексону не очень легко было схватить хореографию (и Gene Kelly тоже, если уж на то пошло). Но когда он танцевал, он делал это с такой яростью, с таким творческим риском. Как будто его жизнь зависела от этого.

К концу 1969 года, The Supremes распалась. Запускалась сольная карьера Дайаны Росс. Генеральный директор Motown Берри Горди определился со своим следующим предпринимательским проектом - Джексон и его четыре талантливых брата. Чтобы начать процесс развития артиста, Горди наращивал фанковость отсутствующую у братьев в 1967 году на местной звукозаписывающей компании в Gary "Steeltown". Он создал команду продюсеров и авторов песен, которую он нагло назвал The Corporation (Фредди Перрен, Fonce Mizell, Дик Ричардс и сам Горди).

Их задача, опираясь в значительной степени на Frankie Lymon и, вероятно, на Cowsills, было создание для Jackson Five поп-мелодий для широкой аудитории, таких как "I Want You Back". Diana Ross Presents the Jackson Five, их дебют 1969 года, был выпущен за неделю до Рождества, и только через 12 дней после злополучного концерта Stones в Altamont, положившего конец оптимизму 1960-х годов.

Кричащие песенки Jackson Five были очень далеки от угрюмого и социально сознательного соула таких авторов, как Норман Уитфилд и Curtis Mayfield. Но они были все же более сложными, чем их называют в вводящем в заблуждение лозунге "баблгам соул". Я не могу вспомнить у Osmonds даже попытки создать что-либо хотя бы наполовину столь же запредельное или искрометное, как "The Love You Save".

Матриарх Кэтрин шила яркие костюмы для своих сыновей, ориентируясь на Sly, почти мятежную богемную моду хиппи. Сценический папа Джо, проецируя свои нереализованные музыкальные амбиции на своих мальчиков, заставлял их репетировать, используя методы, которые, вероятно, противоречат законам о правах человека и детском труде. И глава лейбла Горди привел в движение неостановимый многотонный грузовик раннего брендинга, давая права на использование изображений J5 всем, кто был готов раскошелиться. Эти коллективные усилия привели к массовой истерии женщин, которую не видели со времен битломании.

В 1970 году скромный "ABC" был так чрезвычайно популярен, что он сдвинул "Битлз" с эпохальным "Let It Be" с верхней позиции чарта. Jackson Five выпустили три сингла номер один, прежде чем они даже стали появляться в живую. А в 1971 году, когда Синтия Хорнер запускала свой журнал для черных подростков Right On!, было сообщено, что каждая обложка в течение первых двух лет будет посвящена Джексону.

Джексонс позиционировали себя как полностью функциональная крепкая семья в поп-культуре. Их, казалось бы, безупречное видение черного родственного уклада, бросало вызов Докладу Мойнихена и внутригородскому беспорядку, характерному для 1970-х. Джексонс помогли родиться на TV невыносимой белой Partridge Family и, спустя годы, Huxtables, черной семье среднего-класса.

Около 1987 года вкрался новый цинизм и неблагополучные семьи стали репрезентативной нормой. Сатиры, такие как "Simpsons" и "Married with Children" господствовали. К тому времени, в 1989 году когда альбом 2300 Jackson Street провалился, The Jacksons уже начали представлять из себя совсем не благополучную семью. В 1991 году брат Джермейн привлек L.A. и Babyface к производству "Word to the Badd!", яростная критика Майкла, слова которые он отказался забрать назад; 18 лет спустя, это будет Джермейн, тот кто даст первую пресс-конференцию подтверждая смерть своего брата.

Талант Майкла Джексона, как продюсера и автора песен не проявится, пока он не оставит Motown в 1975 году. Он обнаружил степень свободы творчества в нескольких записях сделанных во время его пребывания в CBS Records: "This Place Hotel" из "Triumph" 1980 года остается личным фаворитом. Но Джексон действительно достиг творческой нирваны в 1979 году в Off The Wall, его пятом студийном альбоме, в сотрудничестве с музыкальным профессионалом Quincy Jones.

Вклад Jones в производство альбомов Джексона иногда преувеличивается. Но он помог Джексону развить музыкальный ДНК, который будет определять каждый из его последующих альбомов. Богатая прекрасная мелодия с полиритмической перкуссией ("Workin’ Day and Night"). Задумчивая баллада ("She’s Out of My Life") Поп приманка обжигающая твой мозжечок ("Off The Wall)". Джазовые аккорды ("I Can't Help It"). Завораживающая (Don't Stop 'Til Get Enough"). Передовые синтезаторы ("Get on the Floor").

Вокальные тиканья, крики и визги Майкла(включались всюду, где это было возможно). Сообразительные авторы, такие как Род Темпертон из Heatwave ("Rock With You") привлекли свои лучшие способности, и гениальные участники George Duke to Greg Phillingaines поставляли бриллиантовые ритмичные треки. С Off The Wall, Джексон наконец-то нашел способ ухватить внутреннее возбуждение его живых концертов в записи.

Тогда, игра серьезно изменилась.

Следуя за монументальным успехом саундтрека "Saturday Night Fever" 1979 года, в 1982 году Триллер переопределил поп-альбом в качестве хитового мега-спектакля. Он сделал для музыки то же, что "Челюсти" и "Звездные войны" сделали для кино, превращая искусство в запоминающееся событие. На протяжении своей карьеры Майкл Джексон имел эстетическую тягу ко всему впечатляющему. Я назвал бы его spectacularist (впечатлятель), если бы существовало такое слово.

Он был триллером, о котором он пел, он хотел оставить тебя покоренным навсегда каждый аспектом художественного впечатления. Музыка не была исключением. Каждая песня на Триллере была самодостаточной, превосходная концепция сознательно была направлена в нужную аудиторию. Рокеры, как Пол Маккартни и Эдди Ван Хален сыграли свои эпизодические роли; Джексон внес Quiet Storm в "The Lady in My Life", и "Human Nature" в манере Toto представляла собой попсовый софт рок. Рекорд лейбл Epic под маниакальном управлении Walter Yetnikoff (или отсутствие такового), вложил большие деньги чтобы сообщить о выпуске альбома, не попытавшись использовать маркетинговые или рекламные инструменты, включая развивающийся тогда видео формат музыки.

Джексон всегда питал амбиции кинозвезды, но они никогда не реализуются (за исключением его появления в 1978 году в Wiz Сидни Люмета и годами позже, в эпизодической роли в "Люди в черном 2"). Но Джексон перенес свои кино амбиции на арену музыкального видео, перехватив эстафету от новаторов Великобритании Godley and Creme и полностью революционизируя художественную форму. С Триллером он превратил видео в мега-зрелище. Сперва, MTV отказался играть видео Джексона, но его популярность стала неоспоримой благодаря телерадиовещательной сети и в конечном итоге пришлось признать успех, как это и произошло.

Видеорежиссеры Джон Лэндис и Боб Джиральди и другие, сыграли большую роль в художественном успехе этих работ, но один из незамеченных героев в головокружительном взлете Джексона - Майкл Питерс, покойный хореограф Dreamgirls, чьи культовые движения в видео, таких как "Beat It" и "Thriller" стали решающей частью иконографии Джексона. В 2007 году, когда сюрреалистический клип на YouTube, в котором одетые в оранжевое заключенные тюрьмы в Cebu на Филиппинах сделали свою интерпретацию движений Питерса из видео "Thriller" стал одним из самых просматриваемых Интернет видео, это служит напоминанием о том, как глубоко влияние Джексона проникло в глобальную культуру за последние 30 лет.

В середине 80-х, когда продажи Триллера были на заоблачной высоте и накопилась целая коллекция "Грэмми", Джексон стал самым известным человеком на земле, мгновенно узнаваемый благодаря своей эксцентричной иконографии: солнцезащитные очки авиаторы, королевские куртки с погонами, отбеленные белые носки и одна блестящая перчатка. Триллер разрушил концепцию поп звезды, что возможно в построении и содержании глобальной знаменитости. Кроме того, изменил понятие расового взаимодействия.

В выпущенном сборнике Freakery, Дэвид Юань упоминает, как Джексон превысил рекорды продаж Элвиса и это был плодотворный момент в истории черной америки, как и предыдущие достижения Джо Луиса в боксе и Джеки Робинсона в бейсболе. Задолго до Обамы, Джексон поднял планку черной незаурядности. Он изменил восприятие черных у людей во всем мире, и что так же важно, восприятие черными людьми самих себя.

Я могу отчетливо воскресить в памяти как Джексон исполнил Moonwalk на 25-летии Motown в 1983 году. Хотя Джексон не изобретал это движение, в этот захватывающий момент, в контексте его значительного представления, начало меняться все мое понимание себя. Возвращаясь в те дни, понимаешь, мы не просто хотели быть как Майкл, мы хотели бы быть Майклом. Мы разучивали лунную походку и выпад ноги в наших спальнях.

Мы старались сделать такие же кудри в стиле джери (jheri-curl) или по крайней мере сделать, чтобы они выглядели такими же блестящими и мокрыми, как у него. Отрезали пальцы у наших перчаток в стремлении выглядеть "круто". Майкл Джексон двигался и пел с абсолютной энергией, абсолютной свободой, абсолютная силой, и эстетической открытостью, казалось, божественное откровение проявляется здесь на Земле. Хотя в настоящее время не возможно поверить, но казалось, в тот культурный момент, что Джексон пришел, чтобы стать конкретизацией общего художественного и человеческого совершенства. Этот стандарт было невозможно удержать.

Off The Wall и Thriller по-прежнему наиболее продаваемые поп соул альбомы за всю историю. Некоторые считают Thriller слишком рассчитанным и слишком халтурным, и это так. Но я всегда смотрел на него, как на созданный с любовью, детально-проработанный, музыкально-богатый труд по созданию настоящего ритм-энд-блюза. Не говоря уже о том, что существует всего несколько альбомов таких же замечательно веселых и в высшей степени танцевальных ("Wanna Be Startin’ Something" по-прежнему электризует).

В поп-музыке никто не повторил коммерческого или творческого успеха этих двух альбомов. По этой причине смерть Джексона может быть символом конца эпохи звукозаписи в том виде, как мы ее знаем. В настоящее время, когда Интернет и торренты мешают музыкантам достигнуть высоких продаж их записей, маловероятно, что кто-нибудь сможет побить рекорд продаж Thriller более 50 миллионов.

В то время как 1980-е года проходили, Джексон уже не мог удовлетворить хип-хоп запросы улиц. Но он нашел путь для выражения своего мужского начала путем утрирования своей сексуальной агрессии. Он беспрестанно делал захват промежности и выкрики словно у больного Синдромом Туррета, не замечающий, кажется, никого кроме себя. Bad 1988 года следующий альбом после Thriller, представил темы преследования и паранойи, как на тяжелой гитарной "Dirty Diana" и треке "Leave Me Alone". Критики любят говорить, что карьера Джексона стремительно катилась вниз после Thriller, но мне хочется узнать, помнят ли они, что Bad был серьезный мега-спектакль самого себя. Кроме того, он имел пять синглов номер один, и был продан в количестве более 30 миллионов копий - вряд ли это мизерная сумма по любым меркам. За исключением, пожалуй, мерок самого Джексона.

У меня такое ощущение, когда некоторые критики оплакивают работу Майкла после Thriller, они на самом деле не слушали ее достаточно внимательно. Я всегда считал, Bad, а также Dangerous 1991 года и даже двойной альбом лучших хитов и новых песен HIStory были превосходными альбомами, характеризующиеся той же заботой и вниманием к музыке и деталям как и ранние сольные работы Майкла Джексона.

Может быть, вы не в состоянии вынести дурацкий заглавный трек Bad, но вы, безусловно, сможете признать, синто-джаз-фанк в "Another Part of Me" (Anita Baker даже перепела ее в своих живых выступлениях). Может быть, вы не можете терпеть сентиментальный “Will You Be There” из Dangerous, но, безусловно, не можете не признать сложные ритмы таких шедевров, как “Remember the Time,” “Jam,” и “Keep it in the Closet”. Последний студийный релиз Джексона, Invincible 2001 года не смог показать ни мега-зрелишности, ни художественного блеска, присущих более ранним альбомам. Но он все же имеет свои некоторые выигрышные моменты, такие как отполированный первый сингл "You Rock My World", и трепетный романтический "Butterflies".

На момент смерти Джексон провел почти 42 лет, записывая музыку, это ошеломляющее число, учитывая, что ему было только 50 лет. Джексон сделал множество художественных ошибок на своем пути (особенно в 1997 в "Blood on the Dancefloor" ремиксы не прижились, все таки), и он был явно не в состоянии переделать свой бренд таким образом, что бы сохранить его свежим на музыкальном рынке. Но Джексон в его худшей форме все еще лучше, чем многое из того, что в настоящее время крутится по радио. Заводной "Sunset Driver", неизданный трек записанный в 1979 году для Off the Wall и ставший доступным на бокс-сете 2004 года Michael Jackson: The Ultimate Collection, стоит на порядок выше работ многих музыкантов современной поп-музыки. И великолепная баллада написанная Babyface "On the Line", мало известный трек, звучащий на открывающих титрах фильма Спайка Ли Get on the Bus 1996 года, стоит в ряду лучших работ Джексона.

В то время как Майкл Джексон переопределил поп-музыку, в качестве мега-представления, он также переопределил сюрреалистические странности знаменитостей. Что начиналось как простая эксцентричность в начале 80-х - небольшие изменения пластической хирургии, приводить шимпанзе, сидящего на его руках на приемы, носить Эммануэля Льюиса на руках, словно он Бабблз! - вскоре превратилось в полномасштабный ужас. Джексон начал трансформироваться так, чтобы вы не могли ни отвернуться в сторону ни смолчать. Он радикально осветлил свою кожу и хирургическим путем изменил черты лица таким образом, что выглядел гротескно, не говоря уже о расовой проблеме. Он, казалось, становился таким же монстром, как когда-то гримировался в видеоклипе.

Причины вызвавшие эти метаморфозы комплексные, психологические и психосоциальные. Джексон провел свою жизнь в крайнем страхе того, что его будут воспринимать как нормального и обычного. Он был, согласно отзывам, по очереди то скромный, то страдающий манией величия. Он окружил себя стареющими легендарными друзьями-знаменитостями, как Элизабет Тейлор и Грегори Пек и утверждал в интервью, что есть только один артист, с которым он хотел бы сотрудничать, это - Дебюсси, который умер в 1918 году. Джексон хотел быть в числе величайший из всех легенд, и он хотел, чтобы вы знали его элитарность.

Словно черный Вилли Ломан, он жил также в страхе утратить свою актуальность. Он никогда не знал жизни, в которой он не имел бы всеобщей значимости. Рекламируя свою аномальность, реальную или вымышленную, Джексон мог одним ударом убить двух зайцев: о нем по прежнему говорили, и он был отличен от обыкновенных людей.

Во время своего пребывания на Motown, Джексон был свидетелем, как привлекалось всеобщее внимание с помощью неправды. Для запуска Jackson Five в 1969 году, Берри Горди, выдал белую ложь, что суперзвезда лейбла Diana Ross (а не Глэдис Найт или Бобби Тэйлор или Сюзанна де Пасс) открыла Jackson Five. Хотя по большей части все знали, что это не так, Джексон был вынужден повторять эту откровенную ложь снова и снова в интервью, до тех пор, пока он сам, вероятно, считал так, по крайней мере, видел ее эффективность, особенно когда успех группы реализовался.

Ложь и придуманные мистификации продолжались в 1980-х годах в то время как его сольная карьера разваливалась. Джексон вскоре понял, что он может стать центром внимания таблоидов придумывая истории якобы случайно утекшие в прессу. Мы узнали, что он любил спать в барокамере с кислородом, - но кто же сделал этот снимок?

Мы узнали, что он хочет купить кости Elephant Man - с какой целью, собственно? Джексон умудрился превратиться в поставщика корма для tabloid junkie, которых он якобы презирает, например в песнях "Leave Me Alone" и "Tabloid Junkie". В конце концов общественность уже не могла сказать, что правда, а что нет. Даже недолгий брак Джексона с Лизой Марией Пресли, который, возможно, мог иметь настоящий импульс, представлялся, не более чем отчаянным трюком, чтобы доказать свою гетеросексуальность перед лицом обвинений в растлении малолетних.

Джексон также страдал, что его душа была крайне одинокой. Его самооценка давно испарилась, что, вероятно, является результатом многолетних словесных оскорблений и физического насилия со стороны отца и слухи о сексуальном совращении со стороны взрослых мужчин. Джексон отчаянно хотел, чтобы его любили и понимали. Но понимание означает быть доступным.

Быть доступным в свою очередь, означает, рассматриваться как нормальный, так что это был не вариант. Джексон обладал предпринимательским талантом: он купил прибыльный каталог Beatles в 1980-х и основал MJJ Records в 1990-х годах, подразделение Sony, в котором он предпринял несколько смелых творческих решений. Но Джексон хотел, чтобы люди воспринимают его как чудака, как трагического миллиардера Говарда Хьюза (которым он был очарован), так что он жил не по средствам и в конечном итоге провалился в кучу плохих бизнес-решений и ошеломляющих долгов.

Со временем, физические недуги, используемые лекарства, бесконечные судебные процессы и оборотная темная сторона личности только усугубили неврозы Джексона и самоубийственное поведение. Он нашел друзей, и, возможно, любимых среди детей, хотя он утверждал, они приходили к нему без всяких тайных замыслов - но он был дурак, если думал, что родители не могут иметь их. Чтобы предотвратить депрессию, Джексон окружает себя самыми дорогими из духовных советников, такими как Дипак Чопра. Он отчаянно искал духовной жизни, такой как когда-то была в "Свидетелях Иеговы", даже как сообщают принял ислам в последние годы. Но Джексон никак не мог найти снова свой центр.

Джон Парлес отмечает в некрологе в New York Times, что Джексон впитал Motown-овское пересечение императивов эстетических и восходящей мобильности. Было ясно, что Джексон боялся мысли, что он останется незамеченным - и не только в музыке, но и в жизни. Он хотел бы нравиться всем, но, при этом остаться неуловимым, труднодостижимым. Таким образом, на протяжении всей своей карьеры он загонял себя в амбивалентность. Он не хотел выглядеть как черный или белый. Он не хотел выглядеть как мужчина или женщина. Хотя он был женат дважды, было трудно сказать, был ли он гетеросексуалист или гомосексуалист или что-то еще в совокупности. Джексон стал причудливо обоеполым, и тем не менее, он по-прежнему жаждал успеха и признания общественности.

В 1985 году в пророческом эссе в журнале Playboy, Джеймс Болдуин обсудил "проблему" андрогинных певцов, таких как Бой Джордж и Майкл Джексон. Болдуин предсказал, что сильное стремление Джексона к андрогинности может его погубить. Он сказал: "Какофония Майкла Джексона очаровательна в том, что это не совсем Джексон. Я надеюсь, что у него есть здравый смысл, чтобы понять это и добрая фортуна вырвет его жизнь из пасти хищного успеха. Его не скоро забудут из-за того, что он покорил так много проигрывателей, потому что он так чертовски уверен, что попадет медным кольцом в цель, и человек, который сорвал банк в Монте-Карло не может ничего противопоставить Майклу".

Из-за того, что Джексон дестабилизировал наше понимание расы, пола и сексуальности как фиксированных категорий, он стал фигурой, которые многие из нас, ученых, активно изучают, словно культурные критики. Я публиковал научные статьи о нем, я знакомил с его альбомами в моих классах в NYU, и я говорил о нем на советах и комиссиях, в том числе на конференции Йельского университета о жизни и работе Майкла Джексона в 2004 году.

Джексон стал значительной фигурой в культурных исследованиях, потому что в конце концов он был обманчивым, пленяющим противоречием человеческого существа. Как в знаменитой скульптуре Майкла Джексона и Баблза Джеффа Кунса 1998 года, в которой звезда и его шимпанзе представлены в холодной белой керамике, суперзвезда стал замороженным сосудом, на который вы могли бы проецировать свои надежды, страхи, желания, свой гнев и ваши наслаждения.

Расовый и сексуальный андрогинный проект Джексона удался бы, будь он направлен на или-или. Работая в транс-трехмерном пространстве, Джексон, мог бы стратегически оспорить наши представления о стереотипах, как он сделал в 1991 году в банальном, но искреннем "Black or White" из Dangerous. Джексон мог бы осмеять понятие о ложных противоположностях, без отрыва от них. Но Джексон не хотел быть или/или.

Он хотел быть ни/ни, в том, что он очень разный. Джексон не хотел быть черным или белым, он хотел быть кем-то таким, что никто не смог бы осознать, некой другой категорией, которая сохранила бы его уникальным и совершенно отличным от всех остальных, - и он имел деньги и возможности, чтобы сделать эти изменения реальностью своего тела.

В конце концов, желание быть ни/ни подразумевает то, что вы можете в конечном итоге стать никем для никого, и это залог отчужденной, одинокой жизни. Нет другой поп-звезды в истории, за исключением Мадонны, которая была бы столь открытой или готовой полностью заново изобретать себя на протяжении своей карьеры в глазах общественности. Но Мадонне удавалось вверить своей идентичности изобретение себя заново но никогда полностью не заполняя какой-либо промежуток времени. Кроме того, она, казалось, поняла, что в конце концов, какое-то подобие нормальности является желательным. Джексон нет. Джексон использовал свое тело, а не только свое творчество, как холст для осуществления своих преобразований и это является тем, что в конечном счете, так и тревожно и увлекательно в его карьере.

Впрочем, утешительно то, что такой одинокий человек, как Майкл Джексон объединил стольких людей на протяжении своей работы. Один аспект, который часто упускается из виду в американском телевизионном освещении его смерти, но часто упоминается в других странах, где никогда не выпускали из поля зрения его большое наследие гуманитарной и благотворительной деятельности. Может быть, только Боно превзошел Майкла Джексона в благотворительных взносах в поп-музыке. Я помню в 1991 году противление "Heal the World" Джексона, воодушевляющая сладкая патока, которая, казалось была дико не в ногу с эстетикой гангстеров, гранжа и мрачного шика, которые доминировали тогда в эфире. Джексон искренне продемонстрировал серьезную наивность.

Но, оглядываясь назад, становится ясно, что на протяжении всей своей карьеры Майкл Джексон сосредоточил свое внимание на концепции общепланетарной любви и гуманизма встав в один ряд с наиболее искренними и сентиментальными людьми нашего времени. Как принцесса Диана (она также была спорной фигурой), Джексон действительно вдохновлял людей поверить, что они могут изменить мир, а это не то, над чем можно насмехаться или не принимать всерьез. Майкл Джексон использовал искусство чтобы научить многих из нас, как очень преданно заботиться о других людях.

Будучи ребенком, я помню как я плакал в своей комнате слушая "Man in the Mirror" 1987 года, таким сильным было его исполнение видения Глена Балларда и Сиды Гарретт личной трансформации и глобального общения. Я помню, как я был взволнован музыкальным видео, в котором Джексон показывает сцены мирового конфликта, даже не появляясь в кадре, лишь мельком в конце. Меня поразило его умение убрать себя из уравнения ради великих социальных целей. Я подозреваю, есть люди по всему миру, которые могут поделиться своими историями о том, как данная песня изменила их.

Одна песня Майкла Джексона является особой для меня. "Gone Too Soon", спродюсированная Джексоном и написанная Ларри Гроссманом и Баззом Коханом, была посвящена покойному мальчику из Индианы больному СПИДом Райану Уайту, юный школьник, которого выгнали из его школы, потому что он мог быть носителем вируса. Невозможно забыть, сколько едкой ненависти было направлено в отношении больных СПИДом, когда считалось что этот вирус может распространятся бытовым путем.

Джексон выпустил свой трибьют в то время, в 1990-х, когда я не могу вспомнить многих, или хотя бы одного хип-хоп исполнителя, готового говорить и обсуждать проблему СПИДа публично. "Gone Too Soon" может быть слащавая песня, но она была такой настоящей, это движение между нежностью и ужасом, подлинное выражение душевного волнения и заботы Джексона о молодом человеке, который стал жертвой. Как Карл Уилсон рассуждает в своей превосходной книге о Celine Dion: "Давайте поговорим о любви, мы должны пересмотреть свое отношение к сентиментальности, особенно в той части, где она порождает единство посредством эмоционального выражения".

... ..

Эксперты рассуждали на CNN сразу после его смерти споря сколько будут помнить Майкла Джексона. Он покинул эту землю с многочисленными правовыми и финансовыми затруднениями, что еще будет держать его имя на первых полосах в течение некоторого времени. Он также, возможно, оставил нам больше вопросов, чем ответов.

Я часто задаюсь вопросом, 3 детей, которых он растил, ни один из которых не похож на него, это его реальные биологические дети. И тем не менее, по всем данным на сегодняшний день он был прекрасным отцом.

Я всегда интересовался его осветлением кожи, которое он признал в 1993 году в передаче Oprah связав его с болезнью витилиго, которая может оставлять кожу с участками обедненного меланина. Многие не верили, что у него есть заболевание, учитывая расистскую историю этой страны, в которой черные люди использовали обесцвечивающие кремы чтобы менять цвет кожи.

Вполне возможно, что Джексон имел витилиго и использовал отбеливающий крем на коже, чтобы создать более однородный цвет лица. Но, я всегда удивлялся, почему же он не стал затемнять кожу, чтобы создать однородный цвет лица, а осветлял ее. В конце концов, я скорее склоняюсь в мысли, что Джексон, действительно болел витилиго и он также решил отбелить кожу из ненависти к себе. Он был просто сложным для понимания. Если только не появится дневник, разъясняющий все, противоречия с которыми жил Джексон могут много лет не давать разгадки о нем.

В последние несколько дней, я вопрошал, потеря какого другого общественного деятеля может вызвать такую же взрывную ответную реакцию, которую мы видели в период после смерти Джексона. Президента, мирового духовного лидера, может быть? Где бы он ни был сейчас, Джексон должно быть улыбается думая о том, чего он достиг.


об авторе:
Д-р Джейсон Кинг ученый, музыкант, продюсер, бизнесмен и журналист. Он является художественным руководителем Департамента Звукозаписи Клайва Дэвиса в Нью-Йоркском университете. Кинг также основал Superlatude, компанию, которая работает с крупными и небольшими звукозаписывающими студиями для достижения или поддержания глобального успеха и консультирования с рекорд-лейблами и производственными компаниями.
Взято: http://vivere.mybb.ru/viewtopic.php?id=149&p=3