Есть только пустота, ты осознаешь её, чувствуешь, как заполняет каждую клеточку тела, растекаясь по венам, нежно оплетает разум. И этот пафосный абсурд, мельтешащие люди, те о ком можно написать книги. А разве ты видишь их, осознаешь нелепость своего положения? Нет. Ты просто куришь, смотришь в небо. А этот город, он равнодушен к Одиночествам, даже уважает их. Ты смотришь в небо. Ты куришь. Ты…

Здесь все пропитано дымом сигарет, здесь никогда не остановятся часы. Знаете как это? Так…Холодное кофе. Душ по утрам, удавка-галстук становятся всенепременным ритуалом, уже трудно дышать и колет где-то сердце. Человек стремился, человек бежал, преодолевал препятствия, играл, а потом понял.  Вдруг, случайно, что бежать то некуда, и сейчас и тогда, но все равно продолжаешь, так, по инерции. И знаешь, что слился с небом, дышать не можешь. Часы не остановятся никогда. Тик-так, тик…

Можно отправлять письма в никуда и плакать. Только здесь, у огромного окна, рядом с бездонным небом. Только здесь, где нет привычек, осуждения. С каждой затяжкой вспоминать, того, кто ушел, кто никогда не вернется, оставив тебя расплачиваться по счетам совести. Ты же так много не успел сказать, ты же так отчаянно не пытался доделать.

- Здравствуй, а у тебя глаза красивые. Я вот… Цветы принес, шел по улице и вижу цветы, а снег, метель метет. Люди кутаются, зябко, как воробушки.  А цветам холодно, ну совсем как нам, понимаешь? Ты, конечно же меня не впустишь, а я продрог пока шел, руки вот исколол. Шипов хватает, и в жизни, знаю. И то, что ты розы ненавидишь тоже. Но холодно, отчаянно холодно…

Здесь низкое небо, давит, заставляет дышать. Вдох-выдох-вдох…Ты смотришь и куришь. Все давно потеряно. Распродано. Сын пишет письма, смеется над чем-то.  Здесь уважают одиночество, здесь лечат нелюбовью. А ты говоришь с ними на самой высокой крыше, задыхаешься. И часы никогда не остановятся, ты вечно стоишь на пороге квартиры и руки исколоты. Тик-так, тик…