Приехал Генкин младший брат, его віпустили из малолетки по амнистии. Решили ехать в село. Собрали вещи, компьютеры, собаку, погрузили в такси вместе с собой. В салоне Дика укачало. Генка с ним вышел и пропал. Таксист подождал 15 минут и сказал что нафиг ему вообще все надо. Выгрузил все вещи прямо на асфальт. Капелька с Юлей тоже где-то пропали. Пришлось ловить другое такчи и везти вещи домой, потому что с тонной вещей и аппаратуры на тротуаре делать нечего - и так проезжающая милиция с аппетитом на все смотрела.
Довезли вещи, начал выгружать, пока заносил в лифт, такчист дернул по газу и уехал со свистом вместе с одним компьтером и принтером. Так как это был не таксист, а грач, найцти его бесполезно. В Киеве белых Волг сотни.Ничего. Это было только начало конца.
Оставшийся компьютер я спрятал у комендантши, потом пошел с горя напился и про это забыл. Приехал Генка весь в шрамах. Без Дика. Оказывается он сцепился с милиционером, и Дик вцепилсся тому в ногу в защиту. Тогда мент вынул пистолет и выстрелил в собаку. На следующий день Генка поехал все сообщить Денису на работу. Ну что ж выхода не было. Квартиру мы сдали, Генка с братом и двумя девушками уехал в свое родное село где у него дом. Я сказал, что завтра приеду, но потом передумал. Переехал к матери. Расплатились по кредитам, купил еще один компьютер, так как считал, что у меня их больше нет. Когда приехал расчищать квартиру новым квартирантам, встретил комендантшу, она сказала что компьютер у нее. Теперь у меня их снова два.
Теленфонную трубку не снимаю, на улицу не выхожу, солнце не радует. Три дня пытаюсь дозвониться до Дениса - под всякими отговорками мне отвечают что его нет - то пошел к зубному, то вышел на улицу покурить, то пошел играть в футбол, то... В общем мне кажется, что и этому пришел конец. Буду работать как вол и на майские поеду развеюсь в какую-нибудь Турцию или Палестину(последнее - шутка). Нужно снова учиться жить одному. 8 августа мы впервые с Денисом переступили порог моей квартиры. В результате я его потерял. Собирался сегодня подъехать к нему на работу, чтобы выяснить точно, звонить мне или нет. Но мать одну бросать нельзя. А средств коммуникации больше нет.



Мать тяжело болеет, к сердцу приложился еще и сильный бронхит.

Сегодня отцу могло бы быть 81 год... Главное, чтобы мать не переволновалась насчет этого.