18.11.2008|18:00

Автор: Максим Равреба

В лексиконе обитателей небольшого городка для прислуги украинских политиков, что в Конче-Заспе на Столичном шоссе, появилось новое словосочетание «социальный бунт». Об этом давно забытом явлении украинской жизни шепчутся уборщицы всех десяти туалетов в особняке Юлии Тимошенко, чесальщики пяток во дворце Иосифа Винского, дворники из палаццо Юрия Еханурова и Леонида Черновецкого, ложкомойки на кухне виллы Виктора Януковича, придворные шуты, приписанные к резиденции Виктора Ющенко. Слухи настолько похожи на правду, что халдеями постепенно овладевают революционные настроения. Они в ожидании времен, когда Киев содрогнется от гражданского конфликта. Когда телевизор и обделавшиеся от страха телеканалы будут транслировать непрерывное шоу с Майдана, на трибуне которого станут менять друг друга охаренные лица дорвавшихся до масс фюреров.

В среде обслуживающего персонала не сомневаются, что среди них найдется один, кто укажет пылающим страстям выход – на юг, к Столичному шоссе, где за базой киевского «Динамо», в сосновой пуще притаилось «дворянское гнездо» новоукраинской шляхты. Все эти «хатынки» и «садыбки», «осэли» и «помешкання», которые вознеслись в считанные годы, получив жизнь от тучной грибницы под названием «УССР». Когда живописные окрестности украинской столицы, которые до того облюбовали партийные руководители, деятели культуры и искусства, известные спортсмены и актеры, стали легкой добычей хищных сметливых людей – первой ступени эволюции политической и бизнес-элиты «независимой» Украины – неандертальцев.

Алчное воображение «обслуги», от сантехника до домоправителя, рисует апокалиптические картины, когда место работы превратится в море огня, среди которого мечутся фигуры, нагруженные уворованным добром. Тогда-то и наступит время, когда абсолютно безо всякого уважения можно будет нагадить в унитаз Леонида Кравчука, покачаться на водяном матрасе в спальне Раисы Богатыревой с полюбившейся гувернанткой, взяв китайскую вазу периода Тан с ночного столика – с размаху залепить в громадный, как заасфальтированное поле, экран плазменного телевизора. И не нужно будет бояться наказания, гнева хозяина, перед которым до того приходилось пресмыкаться, заглядывая в глаза. На украинской земле, когда наступает апокалипсис и каждый воюет с каждым, об этом даже думать смешно, не то чтобы сомневаться, куда они денутся.

Но пока тихо, поэтому охочие до сплетен хозработники обсуждают и это. Поговаривают, что для Президента Ющенко в его личном самолете установлена гипобарическая камера, куда загружают главу государства по прилете в очередной украинский, чаще зарубежный аэропорт. Пресс-секретарь Ванникова задраивает люк, проверяет показатели манометров и тонометров, ежеминутно фиксирующих давление в сосудах Виктора Андреевича, ритмы биения его сердца. Записывает данные в специальный журнал, который сдает под роспись дежурному офицеру госохраны, званием не ниже полковника. Пока тот укладывает книжку в черный кейс высшего, нулевого, уровня взрывозащиты, к иллюминатору подходит Виктор Балога. Продолжительно целует его пуленепробиваемое стекло, крепко и долго жмет приделанную к титановому тулову барокамеры двупалую резиновую руку. Приветливо помахивая одной рукой, другой показывает ее обитателю набранный убористым официальным шрифтом «Times New Roman» на гербовой бумаге проект реализации программы выхода Украины из кризиса. Название неразборчиво: то ли «голодомор», то ли «руина».

План до гениального прост: объединить всех граждан Украины методом поэтапного очищения каждого организма от веществ, необходимых для гомеостаза. Для этого осталось почти ничего. Украинцы, лишенные ядерного оружия, очищенные от ненужного довеска к бюджету в виде армии и военной техники, науки и ученых, здравоохранения и врачей, образования и работы, будут гораздо активнее принимать участие в «неделе Голодомора» – новом «красном дне» в оранжевых святцах. Без зарплаты и возможности побочного заработка, съев «стратегические» накопления, украинцы, наконец, испытав муки голода, станут думать головой, что поднимет упавший ВВП. В Крыму противные коммунисты перестанут спускать собак на двух скорбных перевозчиков двухсоткилограммовой свечи «Голодомора» от села к селу, а на панихиду будут приходить не только главы района и сельсовета, и те – пряча глаза. Обитатель барокамеры утвердительно опускает веки, губами же распорядившись отправить гуманитарную помощь в Эфиопию. И глава Секретариата, разобрав знакомую артикуляцию, одобрительно закивал.

Еще поговаривают в городке прислуги, что на гигантских стапелях верфи Николаевского судостроительного завода имени 61 коммунара, освобожденного от остатков строительства авианосца «Варяг», проданного китайцам на металлолом, заложили судно невиданной конструкции под кодовым названием «Ющев ковчег». Превышающий по величине втрое захваченный сомалийскими пиратами японский супертанкер, корабль предназначен для сбережения политической элиты для будущих поколений независимой Украины. Строительство финансируют крупнейшие банки. Первыми открыли кредитную линию «Проминвестбанк», как сплетничают, отданный в награду за сотрудничество «регионалов» с Секретариатом Президента, и «Надра», ставшие в разгар недоверия украинцев финансовым учреждениям легкой добычей расчетливого покупателя.

На борт уже доставляются первые обитатели, предназначенные к спасению и сохранению от Всемирного потопа, именуемого «социальным бунтом». Каждой твари по паре. От упомянутых уже банков – сиамские близнецы Клюевы, имеющие один паспорт на двоих, и Дмитрий Фирташ. Последний – с приложением свидетельств о гражданствах. От украинского телевидения – Евгений Червоненко и Юрий Луценко, накануне получившие звание заслуженных журналистов за ведение программы «Свобода на «Интере». Савик Шустер был вычеркнут из списка мстительной ручкой Анны Безлюдной. От флотоводцев – Владимир Огрызко, прикрывший один глаз черной повязкой, чтобы походить на барона Нильского, вице-адмирала Горацио Нельсона, и Юрий Ехануров, первый среди представителей своего славного рода, которые столетиями вели сухопутный образ жизни, решивший посвятить жизнь морю и военным викториям. Заходит на борт ковчега, изучая техническое руководство к американским военным кораблям, предназначенным для Украины. Никак не может выговорить сложное слово «пароходофрегат».

От политических партий приглашены Владимир Литвин и Александр Мороз. Оба с ночными вазами. От экс-спикеров Верховной Рады – Арсений Яценюк и Александр Ткаченко. Последний помечен как самец. От юмористов – глава Нацсовета по теле- и радиовещанию Шевченко, запретивший русскоязычные телеканалы в Крыму и на Донбассе, и депутат Львовского облсовета Ирина Фарион, предложившая запретить русскоязычным соотечественникам поступать в вузы. К сопроводительным документам обоих приложен отпечаток пальца и копыта. От премьер-министров – Тимошенко и Янукович с пузырьками от слез Ющенко. От «серых кардиналов» – Медведчук и Балога; обе фамилии написаны слитно, как одно слово.

Все обитатели, достойные жить, погружаются на борт, занимают свои места согласно штатному расписанию. Возле каждого посадочного места – ясли со свежим вкусным сеном, влажные салфетки, гигиенические прокладки. Все предназначено для того, чтобы по окончании потопа, высадившись на вершине горы Говерлы, ставшей к тому времени польской, произнеся dzieki Bogu, образовав супружеские пары, восстановить популяцию госчиновников и политиков, достаточную для уничтожения Украины.

Успеют ли завершить строительство, «пока не началось»? Власть, кроме обитателя барокамеры, шестым чувством ощущает едва различимые пока подземные толчки – предвестники того, как разверзнется земля. Не желает дожидаться развязки. Всеми силами противостоит ее приближению. Работодатели прибегают к обману, не увольняя рабочих, чтобы не содержать на бирже труда, сокращают рабочую неделю, отправляют в отпуска за свой счет. Заставляют работников проедать накопленные с таким трудом стратегические резервы скудных семейных бюджетов. Но тем сильнее будет взрыв, когда они закончатся, а деть людей все равно будет некуда. Потому что в отличие от начала 90-х, нет в стране товарного кризиса, который бы родил спекулянтский, зато массовый бизнес «челночников». Негде искать пропитания и за рубежом: кризисом охвачены все страны, и самые состоятельные государства Европы берут на содержание миллионы безработных соотечественников.

Профсоюзные вожди, как стая раскормленных в период стабильности домашних индюков, чуют новые возможности от нарастания социального напряжения. Видят себя во главе разъяренных масс на митингах, что в считанные дни возводит в глазах нанимателя никому не известного, неперспективного работника в статус народного вождя, способного уладить трудовой конфликт. При мыслях об этом профсоюзные боссы удовлетворенно курлыкают, трясут лиловыми мясистыми надклювными наростами. Угрожают Киеву «дубиной народного гнева», всеукраинской стачкой. Но, как оказалось, от обильного питания и спокойного малоподвижного образа жизни, обусловленного наличием особняка и приусадебного хозяйства, возможностью попастись пару раз в год на скотных дворах Ибицы и Паттайи, профсоюзные вожди набрали не то лишнего веса, не то ожирения. Сдвинуться с места трудно.

Вот и 16 ноября доказало это нехитрое предположение. Знали ли защитники интересов украинского рабочего класса о готовящейся массовой, во всеукраинских масштабах, акции по блокированию профсоюзных конференций?

Они и правда расслабились, потеряли страх, эти политики и чиновники. Иначе как объяснить их простодушные заявления? Юлия Тимошенко вдруг призналась, что нарочно говорила о том, что мировой кризис не затронет Украину. Мол, иначе страна пропала бы.

Начальница Крымской санэпидстанции, движимая желанием поддержать инициативу закрытия рынков секонд-хенда, проговорилась, что ее ведомство не успевает проверять поступающее в страну барахло с чужого плеча.

Янукович, чья политическая сила запуталась в договоренностях с Банковой настолько, что перепродажа «Проминвестбанка» и увольнение спикера Яценюка у наблюдателей складывается в общую картину «отката» за услуги сотрудничества, рассказывает, сколько раз звонил ему Ющенко, уговаривая сохранить Арсения Петровича на его должности. При этом все как-то забывают, что сам Яценюк уже давно написал заявление об отставке, сразу после распада демкоалиции.

Ющенко, забыв о приличиях и конституционных полномочиях, в промежутке между загранкомандировками, заходит «гостем» на съезд судей, бездоказательно оскорбляет судью Келеберду «продажным непрофессионалом». Он обиделся на то, что судья приостановил его Указ о роспуске Рады, в то время как на это решение «положили» все парламентские партии и фракции.

Громче всех кричит о невозможности проводить досрочные выборы БЮТ. Но именно этот блок сегодня активнее всех готовится к выборам, покрывая своими белыми медицинскими палатками украинские города. СБУ срывает официальный просмотр фильма, рассказывающего о продаже украинского оружия режиму Саакашвили, а на следующий день МИД, выступивший в поддержку этого непонятного по законности демарша, даже испугался вызвать на Михайловскую площадь посла России. Министр внутренних дел вместо работы ведет телевизионные программы на телеканале «Интер», выступает с политическими заявлениями, несовместимыми со статусом госчиновника, «срывает маски» с президента. А тот боится его уволить. Секретариат Президента обвиняет Тимошенко в государственной измене. Но та тайно встречается в Киеве с Соросом в ресторане, принадлежащем Териэлу Васадзе, а генпрокурор говорит, что не нашел в действиях Юлии Владимировны признаков измены.

И как теперь думать тем, кто следит за высказываниями наших политиков, напоминающими гам птичьего базара, для чего президент вдруг разрешил приватизацию Одесского припортового завода? Для проведения выборов ли, для возведения памятника жертвам Голодомора в Киеве, который по бессмысленности затрат переплюнет знаменитую, стоящую рядом «бабу», построенную Щербицким, или для того, чтобы вколотить так нужные экономике и социальной сфере деньги в мемориал «жертвам Батурина»? Трудно сказать. Украиной теперь управляют из-за границы. Самые важные сообщения озвучиваются из зарубежных командировок Ющенко. Последнее – перенос выборов – яркое тому подтверждение.

«Оранжевая» Украина в тупике, из которого нет выхода. Рычаги влияния на официальный Киев есть и у России, которая держит руку на топливном кране, и у США, которые контролируют громадный внешний долг Украины. Ни сесть, ни лечь. В будущем году нужно обслуживать мертвое «тело» внешнего тридцатимиллиардного долга. А уже в этом – платить за российский газ. То стоит двадцать миллиардов, это – два. Но ни того, ни другого нет. Отсутствуют даже деньги на широко разрекламированные социальные выплаты. Стоит их заплатить – не станет пенсий. Тришкин кафтан, как ни оскорбительна для националистического руководства страной такая аллегория. И все причины этого кошмара сходятся к одному человеку.

В 2004 году его, как биту в игре в городки, раскрутили, прицелились, швырнули, и вся фигура, составленная из множества деревянных чурок, разлетелась. Уничтожена украинская армия. Национальные производители. Стратегические отрасли проданы неведомым индусам, чьи цели не известны, не совпадают с отечественными векторами. Расколото политическое поле, не работает ни одна ветвь власти. Зато сохранился на своем посту при всех премьерах Юрий Луценко, позволяющий неугомонной Юле делать что хочет, а проворовавшейся бездарной и преступной олигархии оставаться у кормушки: жрать и вредить.

И никто не в состоянии прекратить это. Молчат генералы, уныло жуют рукава своих генеральских мундиров. Молчит СБУ, переориентированная на «обеление» УПА. Удастся ли достроить ковчег до начала потопа? Чем будут спасать тех, кто в него не войдет? Освободит ли соотечественников из пиратского плена гросс-адмирал Огрызко? Чем? Фрегатом «Гетьман Сагайдачний»? А генералиссимус Ехануров что противопоставит вероятному противнику, в котором видит Румынию и Россию? Советские танки, у которых пропиты все аккумуляторы?

«Социальный бунт», о котором предупреждают политологи, закипает с каждым уволенным рабочим, каждым остановленным заводом, каждым вернувшимся на Родину гастарбайтером. Клокочет в забоях, откуда несутся проклятия президенту и премьеру. В заводских цехах и спальных районах. Взбухает по селам, где разоренные крестьяне угрюмо поглядывают на вилы и топоры. Что отмечает Президент на этой неделе? Символ прошлого и будущего Украины? Логически ответить на этот вопрос невозможно. Но можно справиться по телефону. 03? Психиатра, пожалуйста!