проблема только в том, что у нас всегда были баррикады... и всегда кто-то был со мной по эту сторону баррикад.. а теперь никого не осталось, и, самое обидное, мои убеждения не так далеки от потусторонних, но меня не зовут и не призывают... и я осталась одна. совершенно одна, и мне не с кем поговорить - а нормально ли то, что мы здесь, а они там? теперь все оми собеседники по ту сторону. а их вопросы и суждения кажутся моему воспаленному рассудку любопытством энтомолога, который изучает быт жучков. или этнографу бытописующему колонию приматов. да, скорее приматов. потому что похоже, но все мы знаем, что им до нас... ого-го! и сейчас я осталась единственным приматом в этой колонии. хожу по пепелищу. когда нас было хотя бы двое, можно было подшучивать над этнографами и обсуждать наши, колониальные дела. а теперь - какие дела у одинокого примата в сезон дождей? рефлексия. не более того. ооо, биологи, не спорьте! приматы еще как способны к рефлексии. но вследствыие одиночества.