Лес осенний, лес бесшумный
Прорастает лебеда.
Мы идем с тобой бездумно
По дороге в никуда.

Без начала и без края
Дней обычных череда.
От нее мы убегаем
По дороге в никуда.

Нас из жизни вытесняет
Агрессивная среда.
Хорошо она на знает,
Где дорога в никуда.

Мы, как только что из рая
И не ведаем стыда,
Безоглядно выбираем
Мы дорогу в никуда.

Где не сделаны закладки,
Все исчезнет без следа.
Притягательно и сладко
Это слово "никуда".

Завершилась почемучек
Урожайная страда.
Без ответов идти лучше
По дороге в никуда.

Лента Мебиуса вечность
Заплетает в обода.
Открывает бесконечность
Нам дорогу в никуда.
Натали Бауэр

"Дочери   мои   милые,  дочери  мои  хорошие,  дочери  мои
пригожие, еду я по своим купецким делам за тридевять земель,  в
тридевятое царство, тридесятое государство, и мало ли, много ли
времени проезжу -- не ведаю, и наказываю я вам  жить  без  меня
честно  и  смирно,  и  коли  вы  будете  жить без меня честно и
смирно, то привезу вам такие гостинцы, каких вы сами  захотите,
и  даю  я  вам сроку думать на три дня, и тогда вы мне скажете,
каких гостинцев вам хочется".
     Думали  они три дня и три ночи и пришли к своему родителю,
и стал он их спрашивать, каких гостинцев желают.  Старшая  дочь
поклонилась отцу в ноги да и говорит ему первая:
     "Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и
серебряной  парчи,  ни  мехов  черного  соболя,  ни  жемчуга
бурмицкого,  а  привези  ты  мне  золотой  венец из камениев
самоцветных, и чтоб был  от  них  такой  свет,  как  от  месяца
полного,  как  от солнца красного, и чтоб было от него светло в
темную ночь, как среди дня белого".
     Честной купец призадумался и сказал потом:
     "Хорошо,  дочь  моя  милая,  хорошая и пригожая, привезу я
тебе таковой венец; знаю я за морем  такого  человека,  который
достанет  мне  таковой  венец;  а и есть он у одной королевишны
заморской, а и спрятан он в кладовой каменной,  а  и  стоит  та
кладовая  в  каменной  горе,  глубиной  на три сажени, за тремя
дверьми железными, за тремя  замками  немецкими.  Работа  будет
немалая: да для моей казны супротивного нет".
     Поклонилась ему в ноги дочь середняя и говорит:
     "Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и
серебряной  парчи,  ни  черных  мехов  соболя  сибирского,   ни
ожерелья  жемчуга  бурмицкого,  ни золота венца самоцветного, а
привези ты мне тувалет  из  хрусталю  восточного,  цельного,
беспорочного,  чтобы,  глядя  в  него,  видела  я  всю  красоту
поднебесную и чтоб, смотрясь в него, я не старилась и красота б
моя девичья прибавлялася".
     Призадумался  честной  купец  и, подумав мало ли, много ли
времени, говорит ей таковые слова:
     "Хорошо,  дочь  моя  милая,  хорошая и пригожая, достану я
тебе таковой хрустальный тувалет; а и есть он у  дочери  короля
персидского,    молодой   королевишны,   красоты   несказанной,
неописанной и негаданной;  и  схоронен  тот  тувалет  в  терему
каменном, высоком, и стоит он на горе каменной, вышина той горы
в триста сажень, за семью дверьми железными, за  семью  замками
немецкими,  и  ведут  к  тому  терему ступеней три тысячи, и на
каждой ступени стоит по воину  персидскому  и  день  и  ночь  с
саблею  наголо  булатною,  и ключи от тех дверей железных носит
королевишна на поясе.  Знаю  я  за  морем  такого  человека,  и
достанет   он   мне   таковой  тувалет.  Потяжеле  твоя  работа
сестриной, да для моей казны супротивного нет".
     Поклонилась  в  ноги  отцу  меньшая  дочь и говорит таково
слово:
     "Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и
серебряной парчи, ни  черных  соболей  сибирских,  ни  ожерелья
бурмицкого,  ни венца самоцветного, ни тувалета хрустального, а
привези ты мне аленький цветочек, которого бы не было краше  на
белом свете".
     Призадумался честной купец крепче прежнего. Мало ли, много
ли времени он думал, доподлинно сказать не  могу;  надумавшись,
он  целует, ласкает, приголубливает свою меньшую дочь, любимую,
и говорит таковые слова:
     "Ну, задала ты мне работу потяжеле сестриных: коли знаешь,
что искать, то как не сыскать, а как  найти  то,  чего  сам  не
знаешь? Аленький цветочек не хитро найти, да как же узнать мне,
что краше его нет на белом свете? Буду стараться, а на гостинце
не взыщи".

 Сергей Тимофеевич Аксаков

Вы сегодня нежны,
Вы сегодня бледны,
Вы сегодня бледнее луны...
Вы читали стихи,
Вы считали грехи,
Вы совсем, как ребенок тихи.

Ваш лиловый аббат
Будет искренне рад
И отпустит грехи наугад...
Бросьте ж думу свою,
Места хватит в раю...
Вы усните, а я Вам спою.

В синем и далеком океане,
Где-то возле Огненной земли
Плавают в сиреневом тумане
Мертвые седые корабли.

Их ведут слепые капитаны,
Где-то затонувшие давно.
Утром их немые караваны
Тихо опускаются на дно.

Ждет их океан в свои объятья,
Волны их приветствуют звеня.
Страшны их бессильные проклятья
Солнцу наступающего дня...

В синем и далеком океане
Где-то возле Огненной земли...

Александр Вертинский
 

В одной стране жил сказочный король,
В огромном замке, где-то возле леса.
И в этом замке жил, конечно, тролль,
Ну, как же может в сказке быть без беса?!

Дружил король с тем троллем много лет,
Влюбилась в тролля дочь его принцесса.
Но закричал король – нет свадьбе, нет,
Для королевства нет в том интереса...

Ах, так?! В ладоши хлопнул тролль,
И прошептал – хочу я быть в короне,
И в тот же миг стал троллем наш король,
А тролль в короне важно сел на троне.
Mar Gargury
http://www.liveinternet.ru/showjournal.php?journalid=54077&keywordid=50106

УВЕРТЮРА

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!
Ананасы в шампанском - это пульс вечеров!

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс...
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Из Москвы - в Нагасаки! Из Нью-Йорка - на Марс!

И. Северянин
 

 Густав Вигеланд (11 апреля 1869 — 12 марта 1943) — норвежский скульптор.

 Cоздатель Парка скульптур Вигеланда в Осло.
 

   Над розовым морем вставала луна,
   Во льду зеленела бутылка вина,
   И томно кружились влюбленные пары
   Под жалобный рокот гавайской гитары.
   
   Послушай... О, как это было давно -
   Такое же море и то же вино...
   Мне кажется будто и музыка та же...
   Послушай,.. послушай,.. мне кажется даже!..
   
   Нет. Вы ошибаетесь, друг дорогой,
   Мы жили тогда на планете другой,
   И слишком устали, и слишком мы стары
   И для этого вальса и для этой гитары...

   Исп.: Александр Вертинский

"Малыш, я хочу еще послушать,
как ты смеешься..."
Антуан де Сент Экзюпери

Был поздний вечер, дождь. И вдруг,
я слышу в двери легкий стук...
В такое время уж пусты дороги,
и путники уже не те...
Я отворил и в темноте
стоял мальчишка светлый на пороге.

Мне нужен друг - сказал он мне.
Ты видел звезды в вышине?
Они огромные для, кто с ними рядом!
А я один, и там вдали,
в дорогах - годы от Земли,
мне для кого - то быть огромным тоже надо.

Я ждал тебя давно, малыш,
входи, ну что же ты стоишь?
Через порог привычек и сомнений
я сам к тебе боюсь шагнуть,
я не решаюсь, дальний путь
вначале легок, дальше не по мне он.

Мы сами мир свой создадим,
представим солнце, звездный дым,
любовь себе придумаем вполмира,
м журавлями в облака
надежды пустим, а пока
входи, мы потолкуем, друг мой милый.

- Но ты качаешь головой,
ты недоволен, мальчик мой,
что неделимое хочу делить на части.
Зачем придумывать другой,
когда под радугой - дугой
прекрасный мир дождей и слез, и счастья!?

И лучше пусть измена вновь,
чем вечная полулюбовь,
и лучше уж ползком, чем без движенья...
Пусть я весь мир не облечу -
летать и падать я хочу,
и вновь летать сквозь силы притяженья!
А. Дольский
 

Холод пробрал в пути.
У птичьего пугала, что ли,
В долг попросить рукава?
Мацуо Басё