В последнее время набирает популярность мысль о том, что Америке нужна очередная мировая война. Это якобы позволит ей списать ставшие почти неподъемными долги и начать жить, что называется, с чистого листа.

В подтверждении чего приводятся ссылки на ее агрессивную и явно подрывную внешнюю политику, уже вызвавшую серию войн на Ближнем Востоке, появление радикалов Исламского государства, гражданскую войну на Украине, а также обострение внутренней ситуации в Евросоюзе. Впрочем, последнее часто вызывает недоумение. Зачем американцам разжигать войну в Европе, тем самым уничтожая собственного важнейшего союзника?

На первый взгляд текущий геополитический расклад действительно выглядит торжеством абсурда. США громко ратуют за мир, но при этом подталкивают Украину к продолжению боевых действий. Вашингтон включил ИГ в перечень важнейших угроз Америке и всему Западному миру, но в то же время пытается не дать России оказать помощь правительству Сирии, чьи войска сейчас с этими исламистами как раз и воюют. Где логика? Почему США ведут себя столь непоследовательно? Впрочем, может американская стратегия как раз вполне логична, просто мы смотрим на нее не под тем углом?

Обычно любая война имеет всего два источника: экономический или идейно-религиозный. Правда, второй часто тоже в конечном счете оказывается больше экономическим, чем идейным. Так что действительно можно сказать, что основой первопричиной любого стремления к войне является желание решить свои внутренние экономические проблемы военным путем. Например, покрыть накопившиеся долги за счет разграбления поверженного противника или из доходов с новых оккупированных территорий.

Однако подобных войн США не вели уже больше сотни лет. И в Первую и во Вторую мировую Америка реализовывала совершенно иную модель заработка на боевых действиях. Воевали обычно другие страны и народы, в то время как США только производили и поставляли им расходники. Естественно, за плату. Таким образом, Штаты обеспечивали условия для роста и развития своей промышленности, давали работу своим гражданам и получали весьма существенные материальные и политические прибыли. Конечно, в некоторой части американские армия и флот тоже где-то стреляли, с кем-то рубились, но даже самое крупное сражение на Тихом океане не идет ни в какой сравнение по масштабу со Сталинградской битвой или обороной Ленинграда.

Впрочем, сегодня Штаты пытаются реализовать даже не эту модель. Мир слишком изменился. От фатального удара ядерными боеголовками больше не спасают даже океаны. Америке действительно нужна война, но совсем другая, по иным причинам и с совершенно другими целями. Хотя ее в основе также лежит экономика.

Американская, точнее западная, экономическая модель основана на постулате непрерывной экономической экспансии. Хотите вы того или нет, но чтобы выжить, вам непременно требуется расти и захватывать новые рынки сбыта. Это позволяет увеличивать продажи и, тем самым, получать больше прибыли, за счет которой вы можете обеспечивать свой рост и увеличивать объем производства. Однако для сбыта опять требуется захват новых, еще более обширных, рынков, и круг замыкается.

Колесо не падает лишь до тех пор, пока продолжает катиться. Остановка означает конец процесса и крушение системы. Потому, когда заканчиваются рынки внутри страны, экспансия неизбежно переносится за ее пределы. Ну а там уже следует любыми доступными средствами защищать инвестиции и право самостоятельно принимать управленческие решения. Именно любыми, даже через влияние на местные культуры и правительства. В том числе, если очень нужно и возможно, через их смену на более управляемые и менее самостоятельные.

На протяжении всей истории США эта модель обеспечивала стране не просто экономическое процветание, но и подымала ее на вершину мира. В результате Первой мировой США из «никто и звать никак» превратились в доминирующую региональную державу. По итогам Второй Америка стала лидером Западного мира и в значительной степени переделила в свою пользу британскую колониальную империю. Победа в Холодной войне обеспечила ей статус единственного политического мирового полюса.

Но тут вскоре случилась неожиданная неприятность. Пригодные для продолжения экспансии свободные рынки на планете закончились. А США к тому времени уже привыкли хорошо жить. Не столько в материальном, сколько в моральном плане. Более 60% национального бюджета у них тратится на всякого рода социальные программы. Со временем, особенно в 80-90-е годы, они сформировали такую модель общества, в которой каждый пятый в той или иной степени уже потреблял больше, чем реально зарабатывал, а каждый десятый вообще полностью откровенно сидел на шее государства.

С середины 90-х это породило значительную по масштабу волну нелегальной иммиграции в США. Мы сегодня изумляемся толпам арабов, штурмующих Европу и строительству стен в Болгарии, но все это на границе с Мексикой является обыденностью уже более десяти лет. К настоящему времени в США проживает свыше 11 млн. нелегалов из Латинской Америки. С одной стороны, они увеличивают прямую нагрузку на социальные программы, с другой — за счет вытеснения с рабочих мест коренных американцев — вынуждают правительство расширять программы помощи бедным.

Таким образом, когда в середине нулевых, американская экономика начала скатываться в убытки, у правительства США просто не осталось иного выбора, кроме усиления экономической и политической экспансии. Нет, внешне все выглядело пристойно. Оценка экономики через статистические показатели, вроде ВВП, позволяла сохранять видимость продолжающегося успеха и изобилия. В том числе явно мошенническими способами через печатный станок. На бумаге биржевые индексы росли, хотя реальный сектор уже начал сдуваться. Завоеванный по итогам Холодной войны, рынок в России оказался слишком мелким для масштабов экономики США. А открывающийся, и на первый взгляд бездонный, рынок Китая преподнес несколько неприятных сюрпризов. Красный дракон разрешил принести к себе американские деньги и технологии, но не позволил себя завоевать. В сущности, американские мечты о политическом подчинении Китая были раздавлены танковыми траками еще на площади Тяньаньмэнь в 1989.

После кризиса доткомов в начале нулевых стало очевидным, что проблема перешла на новый, уже системный уровень. Американское общество нуждается в серьезном материальном переформатировании. Его привычный уровень потребления не обеспечивается его доходами, но любая попытка сокращения чревата социальным взрывом, способным поставить под сомнение дальнейшую перспективу существования самих США как единого государства. Требуется разработка и реализация какой-то новой экономической и социально-политической модели. В том числе с выходом на более высокий технологический уровень промышленного производства. Но для этого нужны время и деньги.

Время на внедрение роботизации, на преобразование юридической и понятийной базы, на обкатку технологий массового рабского труда заключенных, на организацию систем тотального контроля за обществом и переход на схемы пожизненной оплаты за товары и услуги. Это в стародавние времена фермер мог сам производить себе семена на урожай следующего года. Подписав контракт с сельскохозяйственной корпорацией сегодня он становится обязан покупать у нее семена ежегодно. Плюс плата за сертификацию полей. Плюс только сертифицированные удобрения и платные технологии их применения. Примерно то же самое внедряется в других отраслях. Например, Microsoft уже который год активно переводит пользователей на офисный пакета MS Office 360, подразумевающий, постоянную абонентскую плату в течение всего периода пользования продуктом.

Чтобы получить это время, США необходимы деньги для покрытия текущей убыточности своей нынешней экономической модели. Деньги не просто не малые, а очень и очень большие. Для их получения Америке требовалась еще одна большая экспансия, способная обеспечить необходимый размер профита на протяжении 10 — 15 лет. В мире к тому времени остался всего один рынок, подходящий под заданные критерии — европейский.

Точнее, не совсем так. Модель непрерывного развития подразумевает, что если новые рынки закончились, следует расширяться за счет выталкивания конкурентов с существующих. Дальнейшая судьба проигравших никого не интересует. Еще в Древнем Риме говорили — горе побежденным. Европа сегодня является единственным достаточно большим рынком, на котором США могут реализовать последний этап экспансии по традиционной схеме. Она обладает достаточной емкостью — 17 трлн. долл. совокупного ВВП и почти 800 млн. самых обеспеченных на планете потребителей. И она уже достаточно хорошо освоена американским бизнесом, неплохо закрепившимся там за послевоенный период.

Америка начала склонять Европу к заключению чего-то вроде экономического НАТО еще с 2004 — 2006 годов. Позднее условия соглашения конкретизировались в договор о трансатлантической зоне свободной торговли (TAFTA — Transatlantic Free Trade Area). Потом все вылилось в договор о трансатлантическом торгово-инвестиционном партнерстве (TTIP).

Названия разные — суть одна. США пытаются создать единое торговое пространство под своим контролем и при своем безусловном доминировании. Его совокупный ВВП, с учетом синергии, достигнет 38 — 40 трлн. долл.. На общую экономику замкнутся большинство финансовых и сырьевых потоков мира. Арабская нефть и российский газ, южно-американский бокситы и южно-африканские алмазы. Размер внутреннего потребительского рынка превзойдет 1 млрд. человек. Если вспомнить, что потом по ходу дела можно будет кардинально сократить зарплаты и соцгарантии (условия TAFTA предусматривают ликвидацию профсоюзов в Европе), то себестоимость «западных» товаров снова окажется гораздо ниже «азиатских» или » африканских и латиноамериканских».

Успех с TTIP в Европе практически гарантирует подписание аналогичного по сути договора с тихоокеанскими странами (TTP), включая Австралию. Это должно довести совокупный ВВП нового «западного» мира до 45 — 48 трлн. долл, или до 67% от мирового. Совершенно очевидно, что после этого Западу «больше не конкурентом» становится не только Россия с ее 2 трлн. долл. ВВП, но и Китай с его нынешними 17 трлн. Что бы там о себе ни думали в Пекине, но при таком экономическом и технологическом соотношении у Китая просто не останется выбора. Ему придется встраиваться в западный мир на условиях, определяемых западным миром, или США получат возможность принудить китайцев к покорности посредством большой войны.

Исламские радикалы на Ближнем Востоке? Если Америка ставит на промышленную ногу использование рабского труда заключенных из собственных граждан, то что ей помешает повторить в исламском мире старый прием с зараженными одеялами? Традиционный западный культурный гуманизм? Сильно он удержал США от швыряния в горнило войны 40 миллионов граждан Украины?

Собственно, и гражданская война на Украине и обрушение хаоса на Ближний Восток являются этапами одного плана. Европе требовалось создать дополнительные экономические трудности для повышения ее сговорчивости в вопросе подписания TTIP. Для этого надо было ее поссорить с Россией, как поставщиком львиной доли энергоносителей и потребителем заметной части ее товаров. А на Ближнем Востоке возникла надобность задержать начавшуюся туда (и в Африку) китайскую экономическую экспансию. Ну и еще конечно несколько подпортить европейцам сбыт товаров и услуг на их традиционных там рынках. За одно, в качестве бонуса, создать для США репутацию самой тихой и надежной гавани для бегущих от войны европейских, азиатских и даже нефтяных ближневосточных капиталов.

Кстати сказать, внешняя часть плана американцам удалась. Ближний Восток запылал весь. США получили достаточно денег, чтобы показать (на бумаге) нормальный экономический рост даже при падающей экономике и остановленном печатном станке на протяжении 2011 — 2014 годов. Около года даже в России многие полагали, что Украина действительно сама остро заболела воинствующим нацизмом.

Но победа не бывает частичной. Есть вещи, где — все! — можно сказать только строго после пересечения финишной ленточки, а вот до нее то США и не допрыгнули. Не только потому, что Россия и Китай начали собственную масштабную контригру (ЕАЗЭС, ШОС, АБИИ, китайский пояс Нового Шелкового Пути и т.д.). И не потому, что Россия явно переиграла Запад на украинском фланге. И даже не потому, что выпущенный американцами на свободу джинн исламского радикализма начал жить своей собственной жизнью, все больше ускользая из-под их контроля.

Все это конечно тоже играло свою важную роль, спору нет. Однако у США не вышло самого главного — уговорить ЕС на TTIP. Точнее — уговорить европейцев согласиться на ключевой пункт этого договора — введение международного корпоративного трибунала. После двух лет отчаянной борьбы и более десятка раундов переговоров, на подписание «экономического НАТО» Вашингтон не вышел ни в 2014, ни в нынешнем году. Сроки переносятся на вторую половину 2016. Причем уже известно, что в вопросе МКТ американцы проиграли, а значит вся концепция TTIP, следовательно и вся общая стратегия выживания США идет в мусорную корзину. Чистой победы нокаутом не получилось.

Судя по всему в новых условиях Вашингтон перешел к стратегии «минимизации потерь» и подготовке новых, выгодных для себя, стартовых условий в неизбежном следующем геополитическом раунде. Как и прежде, основным противником остается Китай, большие, хотя и меньшие по масштабу, неприятности доставляет Россия, но главной переменной, определяющей конечный расклад дальнейшей драки, остается Европа. Точнее, то, что из нее без американцев получится и кому достанутся ее промышленные, людские и финансовые ресурсы.

Не стоит забывать, там существует свой центр консолидации — Германия, — также довольно успешно выстраивающая собственный проект Четвертого экономического рейха. Сегодня ЕС представляет собой довольно рыхлое образование с совокупным ВВП в 17 трлн. долл., полагающее себя великим. Доля ФРГ в нем составляет 3,6 трлн. или 20,97%. Однако если у Берлина с экспансией получится, то под немецким контролем окажется совокупный ВВП размером не менее 12 — 14 трлн. долл., что делает его сопоставимым с американским (16 трлн. долл.) и открывает Германии обширные возможности не просто выскочить из-под американской геополитической оккупации, но и заметно подвинуть США с трона. Особенно если учесть, что в виду собственных экономических проблем и в результате вытеснения доллара в международной экономике с его нынешних 80% до реального веса в ней США в 20%, американский ВВП имеет все шансы усохнуть примерно до 14 трлн. долл.

Сможет ли объединенная немцами Европа остаться полностью самостоятельной? Вряд ли. Критичный уровень ее зависимости от российских энергоносителей, а также формирование, благодаря китайским глобальным проектам, в ЮВА нового среднего класса размером в 180 — 200 млн. человек, т.е. столько же, сколько в ЕС и США вместе взятых, неизбежно затянет Германию в орбиту российско-китайского нового мира. Каким он будет в смысле политического устройства сейчас сказать сложно. Но очевидно, что степень американского контроля в нем окажется минимальной. Тем самым можно говорить о формировании огромного общего политико-экономического кластера (Новая Германия + РФ + Китай) в 32 — 35 трлн. долл. или примерно в 49,29% от мирового ВВП. После чего встраивание в него Индии, Японии, остальных крупнейших экономик ЮВА, а также прочих членов БРИКС становится лишь делом времени.

И все. Для США это означает гарантированный самый худший сценарий. Качение колеса останавливается. Все рушится. Начинаются массовые социальные беспорядки, на фоне которых Фергюсон покажется милым детским утренником для дошкольников. Правительства штатов вспоминают, что правильное название США — независимые ГОСУДАРСТВА Америки. Первым на выход из федерации скорее всего окажется Техас и ряд других, наиболее богатых штатов. После чего Америка из большой геополитической игры неизбежно и окончательно вылетит. Олимпийская система. Проигравший выбывает.

Американская правящая элита реальность этой перспективы осознает более чем прекрасно. Потому резкое обострение проблем с нелегалами в ЕС так подозрительно четко совпадает по времени с критичным для США провалом на переговорах по TTIP. И сочетание их, в том числе языковой, безграмотности с чрезвычайно высокой осведомленностью о юридическом устройстве немецкого и австрийского механизмов социальной помощи тоже не удивляет. Судя по всему, США решили любой ценой выбить Европу из дальнейшей игры. По принципу — так не доставайся же ты никому!

В случае успеха Китай остается «при своих». Россия оказывается вынуждена тратить часть своих ресурсов на обеспечение непроницаемости западных границ и, скорее всего, на создание какой-то ширины полосы безопасности за их пределами. Ближний Восток и всю Северную Африку сотрясают жестокие религиозные войны. Кто забыл, одна из таких войн в Европе длилась более ста лет. Европа лежит в руинах. Темпы формирования нового мироустройства серьезно снижаются, да и экономический размер противостоящего американцам кластера сокращается до 18 — 19 трлн. долл. Для США это создает достаточно шансов суметь перейти в следующий этап геополитического чемпионата и начать там новый раунд с конкурентами практически на равных. Даже с учетом неизбежного возникновения масштабных внутренних социальных и экономических проблем.

Вот какая Америке нужна война и вот зачем она ее сейчас ведет, а вовсе не ради отказа платить по старым долгам. Вопрос давно уже стоит не о разорении Штатов. На кону само их существование как единого централизованного государства. От того и ставки в игре на столько высоки.