Автор: Тиш Formalin.
Название: Requiem.
Бета: Не бетить.
Пейринг: Blaze to Lucius.
Жанр: romance, angst.
Рейтинг: G.
Размер: мини.
Размещение: запрещено.
Дисклеймер: Дж. Роулинг.
Таймлайн: 10 лет спустя.
Предупреждение: Death-фик.
От автора: писалось специально для Нежный Дьявол по заявке:
1. ЛМ/БЗ
2. АМ/ГГ
3. ЛМ/РЛ
Ситуация... от банального "Доброе утро" до симпатичного задания или свадьбы (чьей-то из них).
Ключевая фраза: "Падают, падают капли и дождь за окном не знает..."
_______________________

Все кончается.
Кончается даже невыносимая шотландская зима, чьи ветры напрочь продувают замок. Кончается ночь, кончается виски и - да, такое тоже случается - кончается завод внутренней пружины.
Опальный аристократ, спрятавшийся от всего мира, заперевшись в четырех стенах горного особняка. Люциус Малфой больше не жил. Каждое утро он вставал, потягивался, приглаживал ладонью длинные почти поседевшие волосы и, стоя перед зеркалом, мысленно заводил свою внутреннюю пружину.
Каждый день, каждое утро, каждая минута - все должно было быть точно и по расписанию. Только это еще держало его на плаву. Затворничество, наверное, в крови не только русских ханженских аристократов, чья жизнь в деревне была аналогична горному одиночеству Люциуса. Его окружение теперь не роскошь и ехидные лица. Малфой перелистывал вечерами толстые фолианты, протирал пальцем блестящую поверхность рояля, кутался в плед, протягивая забнущие ноги к огню.
Волдеморт... Темный маг когда-то был смыслом его жизни, перетягивал цепями душу и сердце Люциуса. Но разве только страх держал Малфоя около его Повелителя? Нет. Он жаждал славы и почестей, золота и влияния. Больше, больше, еще больше!
После падения Волдеморта в Англии началась смута. Авроры подняли на уши почти все аристократические дома, перерывали особняки, допрашивали робеющих и отмалчивающихся эльфов. Сыворотка правды и праздничные вина тогда лились рекой. Фразы "Империо..." и "Победа!" звучали почти одинаково громко.
Люциус покачал головой, отходя от окна.
Пейзаж не менялся изо дня в день: все те же затянутые снегом и сумраком холмы. Когда пружина кончается, на него нападает вот эта апатия, он смотрит на медленно падающий снег и пьет горький скотч.
Снег поглощает все звуки, и дом кажется мертвым, еще более пустым, чем есть на самом деле.
Мертвый дом, мертвая земля, мертвецы-эльфы, и он тоже мертв. Его окружают мертвецы, они тянут к нему свои руки, трогают холодными пальцами щеки, виски, лезут под одежду.
- Я же приказывал заделать щели! - стакан с недопитым виски летит в каменную стену, с громким стуком разбивается. Осколки маленькими звонкими звездами впиваются в серую кожу старого эльфа.
- Простите, господин, простите...
А Люциус держится за виски и смотрит как медленно и беззвучно летят брызги стекла.
Снег, снег, снег и кровь.
В Лондоне шепчутся: "Люциус Малфой сошел с ума, Люциус Малфой не может контролировать свою магию". - "Люциус Малфой вообще больше не может пользоваться магией..."
Драко поджимает тонкие губы и, морща лоб вертикальными складками, крепче сжимает ладонь сына.
Говорят: "Его младший внук - сквиб". - "Ах, какая боль для такого семейства!" - "Ну и поделом, они ведь были самыми близкими к Нему после Лейстрейндж".
В Лондоне нет кладбища волшебников. Почему-то магов хоронят в пригородах - или в родовых поместьях.
Бывшие Пожиратели и сочувствующие постарели очень быстро.
Мисс Забини приказала завесить все заркала в доме. Она гладит юбку на коленях и смотрит в огонь камина, над которым висит портрет, перетянутый траурной лентой. После смерти сына она ни разу не вышла замуж. В черных волосах протянулись белые серебряные нити, а под глазами пролегли тяжелые мрачные тени. Она не потеряла рассудок и все еще узнает на улице старых подруг. Просто не хочет показывать это. Доживает.
Зима тянется бесконечно, слякотная, дождливая, крамольно-наигранная, она оплакивает тягучим лондонским дождем тех, кто умер и тех, кто еще жив.
- Леди, Ваш чай.
Она не отвечает, не обращает внимания на теплую кружку, которую вложила в её ладони преданная служанка. Могила Блейза - узкая гробница, всего лишь надгробный камень.
А авроры? Они были при исполнении, они были уставшие и злые.
Люциус чертит пальцем на запотевшем от его дыхания стекле слова.
Авроры всего лишь промахнулись, всего лишь перепутали цель - это было оправдание, потому что только двое знают, что произошло тогда в Косом переулке на самом деле.
Мертвые пальцы сквозняка откликаются на написанное имя, морозят слезы на коже. Блейз тогда ему что-то сказал, но что?
Все кончается, кончается и шотландская зима.
Люциус потирает зябнущие ладони и смотрит, как по стеклу текут слезы - в этот раз по ту сторону прозрачной защиты. Начинается весна, горная, светлая. И скоро по замку будут бродить цветочные запахи, а эльфы будут ставить в центр стола маленькие букеты ландышей, похожих на горные белые слезы.
Блейз тогда ему что-то сказал, но что? - Не вспомнить.
Падают, падают капли, и дождь за окном не знает...